Чтение «тогда» и «теперь»

Разговор о содержании чтения в школьные годы «тогда» и «теперь» упирается не столько в содержание школьного образования и даже школьного воспитания, сколько в культурный и политический климат эпохи и социальную структуру того слоя молодежи, который был склонен ЧИТАТЬ серьезные книги в конце 1930–1940-х годов. Я не берусь здесь описать это ДРУГОЕ время.

ДРУГИМ было радио, кино, театр, педагогический коллектив, родители (в своей массе) — и, естественно, сами школьники. Поэтому и место КНИГИ в жизни и учении было качественно иным. Например, радио — т. е. трансляция в Москве (не подумайте, что мы слушали «Русскую службу» ВВС!) щедро предлагала русскую классику в лучшем исполнении — да, это была единственная доступная нам музыкальная программа, но ее мы и слушали с упоением.

Здесь и далее я имею в виду тех, кто ­позже реально читал и пытался осмыслить русскую литературу и вообще литературу — это нам повезло в 13 лет услышать Д. Н. Журавлёва, В. Н. Аксёнова, В. И. Качалова и вообще весь МХАТ, Малый театр, позже — Театр Вахтангова етс.

Конечно, «Горе от ума» — это классическая пьеса… Это не значит, что ее текст был абсолютно общедоступен, ведь в продаже книг было совсем мало! А радио было сколько хочешь! Не стоит думать, что «Онегин», впервые воспринятый нами по радио как ОПЕРА, в этом качестве так и остался. Но текст запомнился именно со слуха — и тут я вовсе не оригинальна.

Для нас книги были ГЛАВНЫМИ вратами в литературу и русскую культуру вообще, но ведь не единственными же! И это тоже важно: если тебе 12 лет, вокруг война, родители — если они есть — в лучшем случае заботятся о том, чтобы тебя накормить и заштопать изношенную одежду, а читать и слушать радио ты можешь сам, зато хоть «до посинения». И не забудьте о радиозаписях русских классических романсов в изысканно-стильном исполнении.

Итак, радио было главным источником, сопровождавшим/заменявшим чтение.

Другим «источником» был театр — разу­меется, «взрослый» театр. В моем случае это был МХАТ, позже Театр им. Вахтангова. Во МХАТ, начиная с пятого класса, нас, четырех отличниц, три-четыре раза в год водила наша классная руководительница Елена Михайловна Булганина.

Я уже не помню, как у меня возник интерес к театру как к отдельному миру с его особыми взаимоотношениями с литературой и т. д. Видимо, эти вопросы меня сильно занимали, потому что на очередной день рождения (наверное, это 10-й класс) мне подарили два тома трудов К. С. Станиславского: его знаменитую «Работу актера над собой» и еще толстый сборник его же разнообразных текстов.

К счастью, никаких реальных планов, связанных с будущей профессией, у меня тогда не возникло. К окончанию 10-го класса я хотела поступить на филологический факультет МГУ с намерением в будущем заниматься русской литературой, но в результате начавшейся тогда «охоты на ведьм» поступила на испанское отделение и уже через месяц поняла, что хочу быть лингвистом. Язык оказался вдруг захватывающе интересен как таковой…

Ревекка Фрумкина

Подробнее о круге чтения, учебе в школе и в МГУ читайте в книге Р. М. Фрумкиной «О нас — наискосок»