Оригинал материала
Преподобномученица Серафима Сулимова
Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.
«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.
Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).
Преподобномученица Серафима Сулимова Елизавета Сулимова родом из купеческой семьи города Устюжны Череповецкого уезда Новгородской губернии. Ее старшие брат и сестра Наталья и Евгений — избрали монашеский путь, а в 17 лет и Елизавета поступила в Леушинский Иоанно-Предтеченский монастырь.
В 1884 году была определена в число указных послушниц, стала регентом монастырского хора. В 1893 году командирована вместе с сестрой, монахиней Ниной, в Санкт-Петербург для организации иноческой жизни на подворье Леушинского монастыря.
15 марта 1901 года пострижена в монашество с наречением имени Серафима. В 1902 году назначена казначеей Леушинского монастыря.
С возобновлением Ферапонтова монастыря командирована в 1905 году для исполнения должности настоятельницы, с возведением в сан игумении в 1906 году. Игумения Серафима отличалась рассудительностью, с насельницами монастыря была ласкова, по обстоятельствам и строга, старалась жизнь монастыря устраивать в соответствии с монастырским уставом.
Много внимания уделяла образованию и воспитанию детей из Ферапонтовской слободы. С открытием обители начали действовать рукодельные классы для девочек, а в 1909 году была построена женская церковноприходская школа. Монастырь на свои средства ее содержал, кормил детей, шил для них школьную форму. Игумения много занималась благотворительностью.
В конце января 1918 года вышел декрет об отделении Церкви от государства и переходе всего церковного имущества в собственность государства. 27 февраля 1918 года приходской совет Ферапонтова монастыря при участии Ферапонтовского исполнительного комитета произвел опись имущества.
8 апреля 1918 года приходской совет постановил:
«Все дела, касающиеся прихода и монастыря, должны решаться непременно через приходской совет... и никаких лиц, как частных, так официальных, приезжающих в Ферапонтов монастырь как для осмотра, так и для других целей, без уполномоченных приходского церковного совета не допускать».
В начале мая 1918 года Кирилловский исполком постановил заново произвести опись ризниц и всего церковного имущества во всех монастырях Кирилловского уезда. В воскресенье 6 мая игумения Серафима попросила монастырского священника Иоанна Иванова объявить прихожанам о приезде комиссии. Прихожане заявили, что «делать опись больше не надо, не дадим; оповестите нас или звоните, когда приедут, мы все придем и не дадим». Когда вечером приехала комиссия игумения Серафима заявила, что «против описи ничего не имею, но должна уведомить председателя приходского совета и уполномоченных». Члены комиссии согласились приступить к описи на следующее утро. Игумения послала за председателем приходского совета Кочуровым. Не успел он прийти, как перед монастырем стали собираться крестьяне, не согласные с действиями комиссии. Игумения пыталась успокоить пришедших: «Комиссия только снимет копию с нашей описи и уедет». «Не допустим до описи! Не допустим их ночевать при монастыре!» — кричали крестьяне. В храме в это время шла служба. Видя, что богомольцы увлечены наружным шумом, священник сказал: «У Бога — вечность, у Бога — красота! А весь этот шум, все это временное и преходящее». Служба подошла к концу. Тем временем трое членов комиссии бежали, вслед им было сделано несколько выстрелов. Четвертый был схвачен толпой, которая намеревалась расправиться с ним. О. Иоанн вышел на паперть храма и, видя, что над схваченным собираются учинить самосуд, вступился за него и толпа отпустила пленника. В тот же день члены Ферапонтовского исполкома сообщили, что изгнание комиссии явилось результатом агитации против советской власти священника, который был арестован на следующий день. Сразу же после ареста о. Иоанна благочинный о. Александр Фомин поставил в известность о происшедшем епископа Варсонофия Лебедева.
12 мая игумению Серафиму вызвали в Кирилловский исполком для допроса и арестовали в г. Кириллове, ее обвинили в подстрекательстве к возмущению крестьян. Накануне отъезда матушки в Кириллов к ней явились около сорока крестьян и потребовали ключи от всех монастырских кладовых для осмотра продовольственных запасов. Нашли несколько мешков овса и ржи, которые и забрали. На другой день огромная толпа народа стеклась к монастырю, и началось его разграбление. Грабеж продолжался два дня, грабили жители Ферапонтова и ближайших деревень.
В воскресенье 15 сентября 1918 года, около пяти часов утра арестованных епископа Варсонофия (Лебедева), игумению Серафиму и еще четырех мирян вывели из тюрьмы по направлению к Горицам. Вместе с епископом и игуменией были приговорены к расстрелу: Николай Бурлаков, Анатолий Барашков, Михаил Трубников и Филипп Марышев. Их сопровождал отряд палачей из двадцати человек. В монастыре начиналась ранняя литургия. Епископ попросил разрешения зайти в монастырь, чтобы приобщиться Святых Таин, но ему было в этом отказано.
В конце каждого дня после повечерия игумения Серафима просила у сестер прощения, земно кланялась им и говорила: «Простите меня, окаянную». Теперь она, обратившись к убийцам, тихо сказала: «Простите меня, окаянную». Карателям послышалось, что это их она назвала окаянными, и они выстрелили и убили ее, затем застрелили и других.
Это убийство было совершено в двух верстах от Кириллова у горы Золотухи. Место погребения мучеников было почитаемо православными, которые в течении многих лет приходили сюда молиться. В 1960-х годах власти, видя, что почитание памяти мучеников не уменьшается, на месте их могилы построили свинарник. 17 декабря 1998 года на месте расстрела мучеников был установлен крест.