Дела и делишки

Ирина Левонтина

Недавно по телевизору шел какой-то старый советский фильм, а в нем звучала исполняемая бодрыми женскими голосами песня. Эту-то песню я краем уха и услышала. Тут все дело в характерной манере пения — голос журчит, согласных вообще не слышно. И вот мне показалось, что я слышу строку припева: Энергичные/ И практичные (это о друзьях). Я была изумлена: вот уж никак не ожидала услышать слово практичный в этом контексте. Оно скорее из рекламы бытовой техники «Hansa» — «Немецкая практичность во всем». В немецких магазинах женской одежды русское ухо поражает частота, с которой звучат два слова — praktisch и giinstig. Конечно, русское практичный не вполне тождественно немецкому praktisch, а русское дешевый тем более отличается от немецкого giinstig, но все же трудно представить себе русскую даму, которая, примеряя в магазине нарядное платье, одобрительно восклицает: «Дешево и практично!». Для нас такое сочетание намертво связано с диалогом Миронова и Папанова из фильма «Бриллиантовая рука»: «Лелик, но ведь это неэстетично! — Зато дешево, надежно и практично». Я особенно люблю рекламный слоган шоколадок «Ritter Sport»: «Quadratisch. Praktisch. Gut». Ну, quadratisch — это понятно: эти шоколадки действительно отличаются от большинства других своей квадратной формой. Gut -тоже понятно: это слово значит не только «хороший», но и «вкусный». Но praktisch? Для нас такой эпитет никак не соединяется с представлением о шоколадке. Реклама «Ritter Sport» идет и в России, и не случайно этот слоган обычно дается без перевода. Как сказано в той же «Бриллиантовой руке», непереводимая игра слов. Пробовали одно время по-русски: «Квадратный, практичный, хороший». Но это, право слово… Еще был громоздкий вариант: «Отличный шоколад в практичной упаковке». Он, оказывается, назывался практичным в том смысле, что его открывать удобно.

Пока я все это соображала, на экране спели следующий куплет и снова затянули припев. Я вслушалась и разобрала: «Энергичные, / Симпатичные…» Но это же другое дело! У слова симпатичный тоже, конечно, непростая история в русском языке, но все же энергичные и симпатичные друзья — это нормально.

Но вернемся к слову практичный. В практичности, конечно, нет ничего плохого, для жизни это качество очень даже полезно. Но русская культура так устроена, что все утилитарное, все, связанное с расчетом и выгодой, располагается в ее иерархии ценностей довольно низко. Практичность — это свойство Штольца, а он, как известно, всем хорош, да только любим и жалеем мы Обломова.

Впрочем, тут стоит задуматься вот о чем. Сейчас в русском языке целый пласт лексики меняет свой концептуальный и оценочный потенциал: слова карьерист и амбициозный перестали быть однозначно отрицательными, слова успешный и эффективный теперь могут характеризовать людей. По логике вещей, польза, выгода, практичность — следующие в очереди на реабилитацию. Правда, практичность пока не пробилась в число признаваемых русским языком ценностей. Есть в этом слове какая-то мелкотравчатость, а от своей любви к широте и размаху русский язык не готов отказаться. Пока, во всяком случае.

И все же. Все же то, что должно происходить, происходит. Только полем битвы оказалось не слово практичный (греч. praktike, от praktikуs — деятельный), а слово с родственным греческим корнем —прагматичный, (от греч. pragma, pragmatos — дело, действие).

До недавнего времени слова прагматичный, прагматик за пределами специальных (лингвистических, семиотических, философских, исторических) контекстов употреблялось нечасто. Однако за последнее десятилетие они стали необыкновенно популярными, при этом прямо на наших глазах меняя свой смысл и оценку. Поначалу слово прагматик выражало осуждение.

Дмитрий Сергеевич Лихачев был одним из последних, реликтовых представителей вымершей русской интеллигенции, оказавшейся невостребованной в век циничных прагматиков и пиарщиков. [Александр Город-ницкий. «И жить еще надежде» (2001)]; Что взять с сухаря-прагматика? Его послушать, так и любви не существует. [Владислав Быков, Ольга Деркач. Книга века (2000)]; Хруща давно сняли, романтика завяла, процветал новый советский бюрократизм. Комсомольский деятель пошел совсем иной — прагматичный, абсолютно циничный, вежливый и скользкий… [Алексей Козлов. Козел на саксе (1998)].

То есть прагматик здесь — беспринципный человек, циник, расчетливый, мелочный, бездушный. Это слово вписалось в ряд таких слов, как приспособленец, конформист, соглашатель. Между прочим, в других языках совершенно не обязательно имеется в виду, что бескомпромиссность — хорошая черта характера. При этом прагматизм воспринимается как черта западная и современная: прагматичные американцы, по-западному прагматичный, европейцы — прагматики, в наше прагматичное время, прагматичная молодежь.

Но чем дальше, тем чаще мы слышим слово прагматик в сугубо положительном смысле: Амбициозный и прагматичный. Таков типичный портрет молодого специалиста из Приморья; Как построить команду нового бизнеса: прагматичный подход. А сколько автомобильных, мебельных, страховых и прочих фирм называется Прагматик или Прагматика!

Зюганов мечтает о правительстве национального спасения, состоящем из прагматиков и профессионалов; «Единая Россия» хвастается позитивным и прагматичным подходом.

Так что сейчас сразу и не поймешь: если кого-то назвали прагматичным политиком, то это его эвфемистически обругали продажным политиканом — или похвалили: мол, не долдон и не горлопан, а разумный и стремящийся принести реальную пользу слуга народа.