Оригинал материала
Военная форма в отрыве от содержания
Сокращать российские силовые ведомства бессмысленно, их следует решительно демилитаризовать
(Фото: Василий Дьячков)
Встретившись 27 сентября с секретарем Совета безопасности Сергеем Ивановым и премьер-министром Михаилом Касьяновым, президент решил перенести запланированное на этот день заседание Совета безопасности по военной реформе на первую половину ноября. Вместо этого мероприятия было проведено "рабочее совещание", в ходе которого руководители силовых ведомств "обменялись мнениями" с Верховным главнокомандующим по разным вопросам. Путин мотивировал свое решение тем, что "не все к заседанию готово и потребуется время, чтобы отработать формулировки и решения".
На самом же деле президент, а с ним аппараты правительства и Совета безопасности неожиданно натолкнулись на дружное сопротивление руководителей силовых ведомств, выступивших против решений, которые планировалось принять. И вынуждены были отступить. Между тем еще накануне ничего не предвещало грозы. Документ, который должен был обсуждаться на заседании СБ, даже не касается войск, подчиненных Министерству обороны. Он посвящен реформе, а точнее, планам сокращения остальных 11 силовых ведомств - ФСБ, ФАПСИ, Внутренних войск МВД и др. Да и появился он не вдруг. Как сообщают источники в аппарате Совбеза, его подготовкой около двух месяцев занималась возглавляемая секретарем Совета безопасности Сергеем Ивановым экспертная комиссия, в которую входят Алексей Кудрин, Илья Клебанов и Валентина Матвиенко, а также высокопоставленные представители ряда министерств и ведомств.
Или всех, или никого
После того как ослабленные внутренними распрями, с минуты на минуту ждущие приказа об увольнении руководители Минобороны и Генерального штаба практически без боя приняли предложение аппарата Совета безопасности сократить численность Вооруженных Сил более чем на 400 тысяч человек (350-365 тысяч военнослужащих и 120 тысяч гражданских специалистов), ведомству Сергея Иванова ничего не оставалось, как приняться за других силовиков. Иначе военные с полным основанием могли бы заявить: почему нас, по праву носящих военную форму, сокращают, а этих не пойми кого не трогают.
Молодых людей призывают в армию для того, чтобы они защищали Родину, а не строили, прокладывали дороги и работали в подсобных хозяйствах. Все это они могли бы делать, не надевая формы, не выпадая на два года из нормальной жизни, и за нормальную зарплату. И для страны это было бы много выгодней. (Фото: Леонид Якутин)
Эксперты Совета безопасности накануне заседания вполне уверенно называли журналистам цифры предполагаемых сокращений. Внутренние войска МВД - на 20 тысяч солдат и офицеров (полная численность около 200 тысяч); железнодорожные войска - на 10 тысяч (данных о численности нет), Пограничную службу - на 5 (численность - 100 тысяч); ФСБ, ФАПСИ, Федеральное дорожно-строительное управление, Главное военное эксплуатационное управление Министерства связи, Управление военно-строительных частей Минатома, Управление военно-строительных частей Госстроя, Федеральное управление специального строительства должны вместе потерять 20 тысяч военных и 60 тысяч гражданских служащих.
Предлагается также (на этом давно настаивает Генеральный штаб) создать единую систему материально-технического, тылового обеспечения силовиков, общую систему военного образования. И все - под руководством и контролем Министерства обороны.
Надо сказать, что за последние десять лет это как минимум третья попытка сократить численность силовых ведомств. В бытность свою секретарями Совбеза делали шаги в этом направлении и Юрий Батурин, и Андрей Кокошин. Опыт тех неудач учит: ни в коем случае нельзя проводить сокращения во всех ведомствах разом. "А то они немедленно объединятся, и тут уж с ними ничего не поделаешь, - делился с корреспондентом "Итогов" один из экспертов, - а если по одному, тогда они голосуют за сокращения у соседа в надежде, что до них дело не дойдет". Однако комиссия была настолько уверена, что ей не посмеют перечить (как-никак ее глава, Сергей Иванов, ближайший друг и советчик президента), что рискнула вынести на заседание СБ предложения о сокращении сразу всех силовых ведомств.
Силовики действовали точно по сценарию - немедленно объединились. Причем сразу поднимать скандал не стали, а выступили накануне заседания, когда у Кремля уже не оставалось времени на маневрирование. Они пригрозили, что все как один проголосуют против. Пойти на открытый конфликт сразу со всеми силовиками Владимир Путин не мог. Единственное, что позволил себе Верховный главнокомандующий - заметил силовикам, что страна тратит на их содержание свыше 35 процентов госбюджета и у него нет никакой уверенности, что эти деньги расходуются эффективно.
Однако надежда на то, что силовики устыдятся и в ноябре согласятся с тем, с чем они наотрез отказались согласиться в сентябре, очень слабая. К будущему заседанию Совбеза каждый наверняка подготовит убедительнейшие расчеты, доказывающие, что как раз его ведомство следует не сокращать, а, наоборот, расширять. И очень вероятно, что власть, как не раз уже бывало, предпочтет отступить.
Ремонтонепригоден
А все потому, что Кремль упорно пытается отремонтировать механизм, которому давно место на свалке.
Ни Верховный главнокомандующий, ни Генеральный штаб даже не задаются вопросом: а нужно ли России помимо армии иметь еще 11 ведомств, где законом предусмотрена военная служба? Причем служат в этих ведомствах практически столько же людей, сколько в Вооруженных Силах - около миллиона человек. Ни в одной другой демократической стране нет такого множества военизированных организаций.
В свое время, говоря об армии, один британский военный теоретик заметил: "Демократия, чтобы выжить и защитить себя, вынуждена терпеть абсолютно недемократический институт".
Об этом не принято говорить, но служба в армии тем и отличается от любой другой государственной службы, что страна вправе требовать от солдата и офицера совершения действий, противных человеческой природе: он должен убивать и подвергать свою жизнь смертельной опасности. Веками вырабатывались специфические принципы этой службы: единоначалие, безусловное выполнение любого приказа, строгая иерархия званий. Распространение этих принципов на другие общественные институты есть верный признак нездоровья общества. Поэтому в странах с демократическим устройством сфера использования людей в погонах весьма жестко ограничена - только и исключительно Вооруженные Силы. Тоталитарные режимы, наоборот, стремятся милитаризировать все и вся. Ровно так действовала коммунистическая власть в СССР, и многочисленные "другие" войска достались России в наследство от Советского Союза, а некоторые существуют еще со времен самодержавия.
Переход на контрактную основу автоматически решит проблему "других" армий. У силовиков пропадет всякая охота держать в своем ведомстве людей в форме, как только те перестанут быть дармовой рабочей силой. (Фото: Игорь Гаврилов)
Псевдовоенные
Ведомства, где часть работников являются военнослужащими, можно разделить на две группы. Первая - правоохранительные органы. Во времена СССР КГБ (теперь это ведомство разделено на ФСБ, СВР, ФАПСИ и Пограничную службу) и в определенной степени Министерство внутренних дел представляли собой карательные органы, а там, как известно, приказы не обсуждаются. Неудивительно, что и строились они по принципу военных организаций. Большинство из нас даже представить себе не могут, что разведчик или вообще работник специальных служб может быть гражданским чиновником. А между тем в западных странах это обычная практика. Не существует никаких "полковников ЦРУ", столь любимых российскими сочинителями шпионских романов. Сотрудник Центрального разведывательного управления США может носить военное звание, но только в том случае, если он пришел в разведку из вооруженных сил, что случается довольно редко.
Если даже сокращение, причем весьма незначительное, вызвало такой отпор у силовиков, то что говорить о демилитаризации. Свои звездочки они готовы защищать до последнего. Ведь воинская служба связана не только с тяготами, но и с вполне определенными привилегиями: ранняя пенсия (она составляет определенный процент от оклада и растет по мере того, как повышаются оклады у соответствующей категории действующих офицеров), квартира при увольнении и т.п. По этой причине не только у силовиков, но и в Вооруженных Силах, опять-таки по советской традиции, полным-полно развелось офицерских должностей, к военному делу отношения фактически не имеющих. В свое время нынешний министр обороны очень был удивлен, когда узнал, что главный гинеколог Вооруженных Сил - должность генеральская. Не очень понятно, почему генеральские и офицерские звания должны носить артисты Краснознаменного ансамбля песни и пляски Российской армии, спортсмены ЦСКА, работники Музея Вооруженных Сил. Однако сломать эту порочную систему до сих пор не удалось никому.
Нынешнему президенту сделать это будет даже труднее, чем прежнему. Ведь он сам выходец из ФСБ и вряд ли захочет лишать своих бывших коллег-силовиков привычных привилегий.
Вторая группа псевдовоенных ведомств - это те, деятельность которых фактически основана на рабском труде солдат срочной службы. Это дорожно-строительные войска, строительные войска Госстроя, а также строительные войска Минатома и войска спецстроя, которые сооружают правительственные объекты. В советские времена существование всех этих ведомств было хоть как-то оправданно. Нормальное функционирование огромной армии требовало гигантских объемов строительных работ, а ведение планировавшихся тогда операций с привлечением миллионов военнослужащих было немыслимо без оперативной прокладки и восстановления шоссе и железных дорог.
Однако сейчас, когда сухопутные силы предполагается довести до десятка дивизий, для обеспечения их переброски вовсе не обязательно иметь специальные железнодорожные и дорожно-строительные войска. Но руководители этих ведомств не хотят и не умеют перестроить свою работу в соответствии с законами рынка. Им проще с пеной у рта доказывать начальству: "Если нас демилитаризуют, и мы лишимся бесплатного труда призывников, вся работа остановится". Надо сказать, что эти аргументы на Кремль всегда действовали безотказно. Когда в 1997 году вышел президентский указ, разрешающий призывать солдат срочной службы только в войска Минобороны, МВД, ФАПСИ и ФПС, высокие начальники стали осаждать президента просьбами "сделать исключение". В итоге указ, которого никто не отменял, фактически не действует.
Без решительной демилитаризации большинства ведомств, где служат люди в погонах, о военной реформе говорить бессмысленно. Сокращения ничего не дадут - все эти структуры имеют свойство возрождаться.
Интересно, что руководство Генерального штаба, давно выступающее за решительное сокращение "других" войск, объективно делает все для их сохранения. Ведь если бы армия формировалась на контрактной основе - а Генштаб решительно этому сопротивляется, - о бесплатной рабочей силе пришлось бы забыть, и у силовиков пропала бы всякая охота бороться за призывников.
Стремясь доказать, что контрактная система стране не по карману, руководители военного ведомства наконец-то занялись расчетами стоимости такой армии. Начальник главного организационно-мобилизационного управления Владислав Путилин недавно привел такую цифру: содержание солдат-контрактников потребует ежегодного увеличения военного бюджета на 18,6 миллиарда рублей. Сумма эта, по мнению генерала, столь велика, что на идее профессиональной армии пока можно поставить крест. Но если учесть, что в следующем году военные расходы будут увеличены по меньшей мере на 60 миллиардов, цифра, приведенная Путилиным, отнюдь не кажется астрономической.
В Генеральном штабе этого не могут не понимать, но желание сохранить призыв так велико, что военные впервые за последние несколько лет даже затеяли в Ленинградском военном округе учения с призывом двух тысяч "запасников", из которых предполагается сформировать мотострелковую бригаду. Цель - доказать недоказуемое: что из прошедшего срочную службу гражданина можно в случае надобности за короткий срок сделать полноценного солдата, отвечающего требованиям современной армии.
Генштабовские генералы не хотят посмотреть правде в глаза - пока будет сохраняться призыв, сохранится и вторая, параллельная, армия, средства на которую прямо или косвенно будут отниматься у Вооруженных Сил.
(Фото: Леонид Якутин)