Об итогах первого конкурса РНФ

Российский научный фонд опубликовал на своем сайте [1] список проектов-победителей конкурса 2014 года на получение грантов для фундаментальных и поисковых исследований в отдельных научных группах.

Народ уже начал комментировать эти результаты (например, см. [2]). Добавлю и свои пять копеек.

Прежде всего надо сказать, что среди восьмисот с лишним победителей конкурса много хороших групп, представивших качественные проекты и получивших гранты вполне заслуженно. Кое с кем я знаком и могу утверждать это точно, а в других случаях уверен в качестве проекта, зная состав группы.

Разумеется, не была поддержана масса хороших проектов. Уверен, что во многих случаях неподдержанные проекты объективно лучше кого-то из поддержанных — в конкурсах подобного масштаба это неизбежно.

Но среди победивших проектов есть заметная группа таких, победа которых не то чтобы незаслужена, но вызывает довольно очевидный вопрос. Это «отдельные научные группы» крупных начальников: академиков и членкоров с большой административной нагрузкой, директоров институтов, ректоров, проректоров и даже одного замминистра.

Ясно, что руководители этого типа — люди в основном немолодые. В подготовленной РНФ инфографике [3] по результатам конкурса есть гистограмма распределения руководителей поддержанных проектов по возрасту: она имеет сильный пик на 67 годах и продолжается аж до 91 года. Хорошо виден на гистограмме и общеизвестный провал в поколении 40-50 летних.

Еще больше в списке победителей таких проектов, в которых сам руководитель не «генерал», но которые очевидно принадлежат к одной из сильных групп влияния.

Хотел бы подчеркнуть: каждый (или почти каждый) из таких случаев сам по себе особых претензий не вызывает, а многие из этих проектов наверняка хороши (за счет хотя бы «старой закалки» руководителей).

Но все вместе они наводят на простую мысль: традиционная Система российской науки пережила самую жесткую попытку реформирования извне и продолжает функционировать и определять динамику процесса.

Причем это произошло не по чьей-то сознательной воле. Просто на всех уровнях выстроенной в РНФ пирамиды экспертизы сидят живые люди — плоть от плоти Системы, которые подсуживают авторитетам или, являясь сами авторитетами, «подгребают» на подконтрольную делянку все, что можно. Особенно это видно на нескольких примерах, когда единственный (или один из 2-3) грантов в организации получил работающий именно в ней член Экспертного совета РНФ [4]. Специально не буду перечислять эти случаи, оставив их поиск читателю в качестве упражнения.

Ну и, конечно, в процессе экспертизы было много-много телефонных звонков — а как ответишь «нет», если тебе звонит авторитетный коллега?

Другим следствием такой «системности» экспертизы РНФ стало искажение заявленной дисциплинарной структуры. Скажу опять-таки о близкой мне области. По направлению 01 «Математика, информатика и науки о системах» на самом деле поддержано не так много математики и нет компьютерных и информационных наук в современном смысле слова.

Остальная часть этого направления занята «прикладной математикой» в духе 1970-х или 1980-х годов — часто добротной, но не «прорывной». Возможно, это и называется науками о системах. Так или иначе, произошло консервирование устаревающей тематической структуры.

Не считаю, что эта демонстрация устойчивости Системы является такой уж однозначной неудачей. Скорее это сигнал реформаторам: чем жестче они действуют, тем меньшего результата добиваются (а вред-то всё равно наносят).

Ясно, что чудес не бывает и что это первый блин, который и должен был получиться комом. Ясно, что, по-видимому, в систему экспертизы не были встроены механизмы, ограничивающие ведомственные аппетиты членов Экспертного совета РНФ. Ясно и то, что так называемая «репутационная ответственность» в этой Системе не работает (или, точнее, работает не так, как хотелось бы сферическим идеалистам в вакууме вроде меня).

Интересный вопрос — как РНФ будет решать эту проблему «системности».

Один фактор, который уже начал действовать, таков: посмотрев на работу сформированного фондом экспертного совета, сейчас все, кто может, кинутся задействовать на следующих конкурсах свой административный ресурс. Это расширит конкуренцию и ограничит возникшую было в Экспертном совете РНФ «олигархию», хотя саму Систему как минимум не ослабит.

Всего на конкурс «Проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований отдельными научными группами» было подано 11775 заявок. Экспертный совет фонда под руководством члена-корреспондента РАН Александра Клименко рекомендовал к поддержке 876 проектов, общее финансирование которых составит около 4 млрд рублей. Эти средства пойдут на научные исследования в 2014-2016 годах с возможным продлением срока выполнения на 1-2 года. Размер одного гранта — до 5 млн рублей ежегодно.

Другой фактор, который в РНФ, вероятно, сейчас серьезно рассматривают — это привлечение зарубежных (а значит, недоступных для давления) экспертов, как это было в программе мегагрантов [5]. Это может несколько улучшить ситуацию, но имеет свои очевидные недостатки.

Приведу еще один пример из своей области. Есть такая наука про обобщенные (недифференцируемые) решения нелинейных дифференциальных уравнений в частных производных: теория вязкостных решений по Крандаллу и Лионсу. Это замечательное достижение 1980-х годов, породившее огромный поток работ — в том числе, разумеется, и эпигонских. Есть и отечественный альтернативный подход к построению негладких решений: теория минимаксных решений Субботина, опубликованная несколько раньше первой статьи Крандалла и Лионса. Разумеется, и вокруг этой теории возникла целая школа, производящая в том числе и эпигонские работы. Но школа Субботина за рубеж проникала мало, и нетрудно себе представить, какой отзыв напишет привлеченный в РНФ «вязкостный» эпигон на направленный ему «минимаксный» проект: скорее всего, предложенное направление будет охарактеризовано как тупиковое, а рецензия будет отрицательной.

Таким образом, проблема ясна, но решение ее отнюдь не очевидно. Обе «очевидные» линии — и стихийная опора на отечественную Систему, потрепанную за 1990-е и 2000-е годы и устаревающую на глазах, и массовое привлечение зарубежных экспертов — приведут с противоположных сторон к одному и тому же результату: консервированию и усугублению провинциальности нашей науки.

Тем не менее будем помнить, что это — лишь начало деятельности РНФ. По-видимому, самое важное сейчас — чтобы сообщество самих ученых не разочаровалось и продолжало «подогревать» систему снизу, наполняя ее потоком заявок. По верному замечанию russhatter [6], «если во временем будет какой-никакой разогрев — все будет хорошо, а если нет — будет, как всегда».

Источник: www.saveras.ru/archives/9414