Колонка редактора: Я

Меня задело последнее слово Егора Жукова, 21-летнего студента Высшей школы экономики, одного из фигурантов «московского дела». Про любовь и ответственность. Именно эти качества он хотел бы видеть в гражданах России. Про доверие, которое не может сложиться сегодня, потому что любую стоящую инициативу государство воспринимает как угрозу и стремится устранить.

«Настоящее доверие зарождается во время совместной деятельности. Во-первых, совместная деятельность – редкое явление в стране, в которой не развита ответственность. А во-вторых, если совместная деятельность где-то все-таки проявляется, она тут же начинает восприниматься охранителями как угроза. И не важно, чем ты занимаешься – помогаешь ли заключенным, выступаешь за права человека, охраняешь ли природу, – рано или поздно либо тебя настигнет статус иностранного агента, либо тебя просто так «закроют». Егор Жуков, из последнего слова 4 декабря 2019 года.

Только в ноябре в России суд ликвидировал старейшее движение Льва Пономарева «За права человека», потом был принят ряд законов, которые только усилили цифровые репрессии: закон о «суверенном Рунете» и об обязательной предустановке российского софта. Более того, новая поправка к закону «О СМИ» позволяет признавать «иностранными агентами» теперь и физических лиц.

Нападки на правозащитные инициативы, активистов и независимую журналистику со стороны государства продолжаются. Команды благотворительных организаций единственные, кто сейчас может формировать горизонтальное доверие в обществе, обрести социальные связи и в случае беды помочь и поддержать, сохранив ценности гуманизма и распространяя их.

2019 год был скомканным, в противостояниях, солидаризированным. Журналистское сообщество объединилось во время защиты Ивана Голунова (такого не происходило после того как избили известного журналиста Олега Кашина), студенчество, разные профессиональные сообщества от актеров до книгоиздателей – во время «московского дела». Чувствуется уязвимость. «Я/Мы Шиес», «Я/Мы Егор Жуков», «Я/Мы Юлия Цветкова» – по аватаркам в социальных сетях можно отслеживать все новые и новые акции солидарности.

Особенно за этот год усилилось движение за права женщин (кампания за принятие закона против домашнего насилия набрала почти 900 тысяч подписей), и заметна новая волна экоактивизма (ряд мусорных протестов в Поволжье).

Правозащитники уделяют особое внимание теме прав и свобод в цифровом мире и опасаются наступления цифровой диктатуры. В этом году появилась новая история для российского гражданского общества: сейчас идет борьба против распознавания лиц. Запущены две общественные кампании и петиции, пока суд отклонил иск правозащитницы Алены Поповой и отказался признать незаконной систему распознавания лиц.

На днях на конференции Московской хельсинкской группы я наблюдала, о чем мечтают правозащитники. Помимо соблюдения Всемирной декларации прав человека и Конституции, они мечтают, чтобы в идеальном обществе люди искренне понимали друг друга, бережнее относились к любым ресурсам (и человеческим), власть стала бы инструментом в руках общества, а внутри гражданского общества появилась ценность компромисса и системного подхода. И как всего этого достичь? Менять себя. Правозащитники согласились, что фокус должен быть на образовании: формировать новую систему, воспитывать инициативность, критичность, изучать права человека, технологии решения проблем.

Я тоже верю в силу просвещения, знания и умения. Наша команда с 2012 года занимается гражданским просвещением и рассказывает, как с помощью технологий можно решать социальные проблемы быстрее и эффективнее. Трансформацию организаций и сообществ я наблюдаю три года, с момента, когда пришла в Теплицу. Как активисты с нуля создают сообщество, запускают информационную кампанию, проводят события, онлайн-акции и кампании, привлекают сторонников в своем городе, объединяются и защищают парк, дом, свое право на экологию, выживают, когда кажется, что уже все пропало. Все это маленькие сети, из которых складывается сообщество, деятельное, ведущее за собой, манящее своей гражданственностью. Меня вдохновляют истории успеха из регионов: например, как спасали Нижнеудинск в Иркутской области, без ресурсов в кризисной ситуации активисты быстро сделали сайт и собрали 200 тысяч рублей на помощь.

В этом году есть несколько побед общественности: вспомним Ивана Голунова, Алексея Миняйло, которых отстояли. Минтруд утвердил поэтапную реформу психоневрологических интернатов, был принят «закон о паллиативной помощи». Нюта Федермессер, основательница фонда «Вера», назвала это началом новой эры в паллиативной помощи. И это далеко не все истории.

В декабре наша редакция рассказывает, каким был этот год. Как он изменил российское гражданское общество, что поменялось внутри сообществ, организаций, а что отразилось в контексте страны. Проанализируем, как НКО и гражданские инициативы стали более технологичными и продвинутыми, какие инструменты им помогли в 2019 году. Как они себя защищали, работали с данными, выстраивали процессы внутри организации, какие инновации применяли и как общались с аудиторией в онлайне. Поделимся, кто нас вдохновлял.

Расскажите в комментариях, каким для вас был этот год? Что получилось или, наоборот, не получилось у вашего сообщества. Вашу историю неотчаяния, подъема или разочарование года. Такие истории могут кому-то помочь: понять, что они не одни, увидеть похожий опыт, эмоции и осознать, что все мы с вами в одной лодке с похожими проблемами и опасениями. Но задаем направление и даже при сильном шторме готовы действовать и помогать друг другу.