Оригинал материала
Жизнь после башни
Эфирное централизованное телевидение постепенно изживает себя. Если не думать о внедрении новых технологий, не избежать других телекатастроф
Благодаря современной спутниковой передаче ТВ-сигнала миллионы москвичей в первые дни после пожара не остались без телевизора.
Антенны "НТВ-плюс", в частности, устанавливаются как на частные телеприемники, так и на головные станции целых кабельных сетей - через эти "тарелки" к москвичам бесплатно поступали в эти дни основные национальные каналы. (Фото: АР)
Нам всем крупно повезло, что в Останкинской башне фактически выгорел только шахтный ствол с кабелями, а основное оборудование фактически не пострадало. А если бы были уничтожены сами передатчики? На складах они не лежат; передатчик - штучная работа, под каждый канал заказывается и настраивается отдельно. Мало того - перестали бы работать релейные линии, по которым сигнал уходит во множество российских городов. Восстановление заняло бы многие месяцы, и все это время миллионы людей (не только в Москве) оставались бы без телевизора. Впрочем, в такой ситуации можно было бы найти и положительную сторону - может, тогда было бы яснее, что нельзя все надежды возлагать на централизованное эфирное аналоговое вещание. Альтернативные способы доставки ТВ-картинки зрителю существуют, и все они выглядят предпочтительнее.
Центр эфира
Чтобы объяснить, каким образом в России ТВ-сигнал главных каналов подается на экран обычного телевизора, проще всего воспользоваться ресторанной метафорой. Условно говоря, "официантов", которые доставляют это блюдо потребителю из телевизионной студии-"кухни", трое - это эфирное вещание, спутниковое и кабельное; на самом деле часто они работают не в одиночку, а помогают друг другу. Сам же процесс доставки можно разделить на две части - систему передачи и систему приема.
Система передачи больших национальных каналов и части небольших организована так: каждая телевизионная компания обладает студийным комплексом, аппаратными, где готовятся программы. "На выходе" стоит "формирующая аппаратная", в которой собирается сигнал из разных студий ("живой эфир") или с магнитофонов, и этот сигнал по оптико-волоконным линиям поступает в центр связи (ГЦУМС), а уже из него - на Останкинскую башню.
Случаются, правда, и исключения - иногда сигнал идет напрямую на башню. Ряд телекомпаний находятся не в Останкине, а в других местах: ВГТРК располагается на 5-й улице Ямского поля, 31-й канал тут же неподалеку, канал ТВЦ - на Пятницкой, да все и не перечислишь. Все они тем не менее связаны с Останкином оптико-волоконными линиями. Сигнал от них попадает на центральную распределительную систему Останкина и оттуда - все равно на башню. На ней установлены передатчики всех телеканалов (кроме передатчика компании ТНТ, который установлен на башне на Октябрьском поле). Они находятся вовсе не наверху, ближе к шпилю, как многие часто полагают, а внизу, на высоте 17 метров (там, где на основании башни видны круглые окна-"иллюминаторы"), в машинном зале. Передатчики, к счастью, не пострадали при пожаре. Надо отдать должное пожарным и сотрудникам МЧС: представляя себе астрономическую стоимость этого оборудования, они в суматохе пожара отнеслись к нему, по утверждению местных специалистов, достаточно бережно, не залили водой и не повредили другим образом.
От передатчиков до антенн, расположенных в верхней части башни (выше 400 метров), протянуты так называемые фидеры. Их можно называть и кабелями, хотя на самом деле фидер больше похож на своеобразную трубу, по которой волны проходят, многократно отражаясь от стенок. Через останкинскую антенну сигнал распространяется по всей территории Москвы и области. Именно система эфирной передачи вышла из строя при пожаре, но не вся, а только фидеры, соединяющие передатчики и верхние антенны. С тех же передатчиков, кстати, у некоторых каналов сигнал уходит по релейным линиям (цепь башен, расположенных в прямой видимости друг от друга) в другие города России. Где его опять-таки запускают в эфир с местного аналога Останкинской башни. Система воспроизводит самое себя.
Описанная выше схема вещания - классическая. В последнее время все больше развиваются спутниковое и кабельное вещание. Они отличаются от эфирного тем, что в первом случае сформированный сигнал подается не на останкинские антенны, а через центр связи на спутник, который отправляет его вниз всем, кто хочет его принять и располагает соответствующим приемным оборудованием (в просторечии - "тарелкой"). При кабельном вещании прямо из Останкина картинка попадает к крупнейшим московским кабельным операторам через посредство компании "Комкор", которая забирает из телевизионного центра страны по своим оптико-волоконным кабелям сигнал основных каналов, а уж они "раздают" его частным потребителям. Но только тем, кто может его принять - ведь далеко не все московские кабельные сети сообщаются между собой и даже внутри себя. Зачастую кабельный оператор - лишь владелец ряда разобщенных систем приема, которые могут принимать только эфирный сигнал.
В целом система приема устроена так:
1) индивидуальный прием: с ним хорошо знакомы те, у кого есть дача или домик в деревне. В этом случае индивидуальная антенна обслуживает только один дом, ориентировка антенны производится вручную в силу возможностей владельца (по собственному опыту могу засвидетельствовать, что дело это не простое);
2) антенна-подъезд: когда антенна обслуживает только жильцов данного подъезда;
3) антенна-дом: примерно то же самое, но обслуживаются все подъезды дома. Вторая и третья схемы абсолютно превалируют в Центральном округе Москвы (около 900 тысяч квартир);
4) антенна-район: когда антенна на головной станции местной кабельной сети обслуживает сигналом несколько домов, а то и целый микрорайон (десятки тысяч квартир).
Какими бы антеннами (коллективными или индивидуальными) ни принимался ТВ-сигнал, в Москве в большинстве случаев он приходит не через спутник или кабель, а поступает с Останкинской башни. Есть исключения - около сотни тысяч московских подписчиков "НТВ-Плюс", к которым "картинка" поступает сразу на личную "тарелку". Вместе с большим набором экзотических каналов они получают и обычные национальные (НТВ, РТР, "Культура", ТНТ). В первые дни после пожара к этому набору добавились и ОРТ с ТВЦ, а сигнал "НТВ-Плюс" был раскодирован, чтобы его могли принимать все желающие, даже не оплатившие услуг "НТВ-Плюс". Хорошо, но мало. Есть также небольшое количество абонентов, чьи кабельные операторы связаны напрямую (через "Комкор") с Останкином, и по пути к которым сигнал не "поднимается" в эфир. Отлично, но их еще меньше. Стоит упомянуть еще одну спутниковую систему передач, "КосмосТВ" - но ее передатчик также стоял в Останкине, со всеми вытекающими последствиями.
Дайте посигналить!
Итак, в тот момент, когда казалось, что усыпанный антеннами шпиль Останкинской телебашни вот-вот треснет и отвалится, как обгоревшая головка у спички, обнаружилось, что большей части москвичей ТВ-картинку доставить невозможно. Уже к вечеру первого дня пожара стало ясно, что придется искать альтернативное решение по доставке сигнала. Когда на свежеобгоревшей башне работали эксперты, оценивая масштаб разрушений, естественным порывом было восстановить вещание, использовав какую-нибудь другую башню.
Скажем, можно было использовать башню на Октябрьском поле для вещания еще двух дециметровых каналов (канал ТНТ уже работал). По удачному стечению обстоятельств там оказались запасная антенна и фидеры к ней. Оставалось только поставить сами передатчики - первый, для 33-го канала, выехал из Петербурга в Москву на следующий день после пожара (ВГТРК попросила у НТВ в пользование их резервный питерский передатчик; любопытно, что на следующий день после того, как он выехал в Москву, основной питерский передатчик НТВ сгорел). К тому же у компании, владеющей этой башней, оказался передатчик 35-го канала, который мигом переделали для вещания на 31-канал (аппарат быстро отвезли в Питер на завод и там перенастроили). Кроме того, то же НТВ располагает антенной, фидером и передатчиком на частоте 8 метров (это обычная частота НТВ при вещании с Останкина). Казалось бы, чего проще - начинаем вещание с башни Октябрьского поля, на время кризисного периода делимся каналами со всеми нуждающимися, и вся недолга. Но для того, чтобы городские антенны принимали оттуда сигнал, их нужно переориентировать, слегка "довернув" на запад. Это не так просто. А еще сложнее настроить антенны на прием сигналов дециметровых каналов.
Так, у автора этих строк, как, вероятно, и у многих читателей, не ловится канал ТНТ. Телевизор вполне современный, со встроенным блоком приема дециметрового сигнала. Собственно, поймать сигнал можно, но только с помощью специальной дециметровой антенны. А в общем кабеле его нет. Почему? Оказывается, на коллективной антенне, откуда сигнал приходит на телевизор, должен стоять специальный конвертер дециметрового сигнала. И не общий, сразу на все, а на каждый канал - свой. И каждый конкретный кабельный оператор принимает решение ставить преобразователь определенного канала или не ставить. В большинстве случаев этот волюнтаризм проистекает не из-за злонамеренности операторов, а потому, что исторически наши локальные кабельные сети строились с расчетом на телевизоры, способные принимать сигнал только в метровом диапазоне. Передача сигнала дециметровых каналов, к которым мы за несколько последних лет успели привыкнуть, вообще не предусматривалась. Так что во многих случаях необходима была еще и установка на антенны специальных дециметровых резонаторов.
В качестве еще одного примера можно вспомнить эпопею со вводом в действие канала ТВ-6 - в советские времена прием шестого канала не был предусмотрен, ТВ-6 тогда потратило целый год и огромные средства на то, чтобы преобразователи их сигнала появились практически на всех коллективных антеннах. Обычно установка "распознавателей" производится за счет канала, который хочет быть "принятым"; лишь изредка крупная кабельная сеть из каких-то своих соображений включает канал в свой пакет безвозмездно. Для того чтобы дойти до большинства московских зрителей по местным кабельным сетям, нужны совокупные вложения в несколько миллионов долларов. Другими словами, по нынешним временам начать работу нового канала - не самая большая проблема. Получить лицензию, нанять редакцию, купить передатчик, установить антенну и начать вещать можно, но вас никто не услышит, пока вы не добьетесь приема вашего сигнала на каждой отдельно взятой антенне. Рассчитывать на то, что зрители самостоятельно будут ловить ваш канал индивидуальными антеннами, не приходится.
Дотошный читатель, несомненно, спросит, чем, собственно, отличается кабель от индивидуальной антенны-"рожек" от кабеля коллективной антенны. Почему на первую для приема новых каналов не надо ставить преобразователи-конвертеры, а на вторую необходимо? Спрашиваете - отвечаем. Во-первых, коллективная антенна стоит на крыше, по "дороге" к вашему телевизору происходит неизбежное затухание сигнала - поэтому сигнал каждого канала необходимо индивидуально усиливать. Во-вторых, у каждого оператора существует так называемый частотный план. Далеко не всегда какой-нибудь 51-й эфирный канал находится в кабеле на той же частоте, его часто перемещают куда-нибудь в другое место. Да и вообще большинство старых кабельных систем были рассчитаны в лучшем случае на 12-14 каналов - для остальных просто нет места. Неважно, что у вас дома новый телевизор, способный принять добрую сотню каналов, - пропускная способность передающей системы существенно меньше. То есть, может, на самом деле она не так уж и мала: для того чтобы ее увеличить, зачастую не нужно менять сам кабель, а достаточно купить новые фильтры, конвертеры, прочее сопутствующее оборудование - тогда и каналы все "помещаются", и даже к Интернету по тому же кабелю подключаться можно.
Куда податься?
Вывод напрашивается: строить новую башню или использовать имеющуюся (скажем, "плечи" нового здания Московского университета) дорого и неудобно - придется переориентировать все антенны. Передать же сигнал в кабель напрямую вообще практически невозможно - в Москве действует дюжина крупных кабельных операторов, покрывающих своими сетями большую часть столицы, но это вовсе не значит, что они могут свободно направить сигнал в свою сеть. Как объяснялось выше, сети эти часто не "физические", а виртуальные, отдельные их участки при этом между собой не связаны. Крупный оператор может быть владельцем полусотни разобщенных головных станций, которые принимают эфирный сигнал и раздают его абонентам. Нет сигнала в эфире - нет и вещания. Всего в Москве около 2000 головных станций. Связывать их все кабелем можно, но дело это не быстрое, да и денег, как всегда, нет. Как раз с этой ситуацией и было связано предложение руководства НТВ подать сигнал "НТВ-Плюс" (в который, напомним, включены на данный момент все крупнейшие национальные каналы) через "тарелки" на крупнейшие 100-150 головных станций. А они бы дальше распространили его по кабелю москвичам примерно в полтора миллиона квартир (около четырех миллионов человек). До остальных очередь дойдет не сразу, особенно в Центральном округе. Поставить всем москвичам собственные "тарелки" кажется делом и вовсе немыслимым - кто профинансирует?
Следовательно, надо восстанавливать вещание с Останкинской башни - к такому выводу подталкивает всех министерство печати. Для министра Лесина вариант с центральным вещанием предпочтительнее: во-первых, таким образом его легче контролировать и оказывать нажим, буде понадобится; а во-вторых, можно в очередной раз отложить вопрос с концепцией телевещания как такового - ведь сиюминутные политические игры интереснее и капитал быстрее приносят.
Между тем очевидно, что ситуация, когда информационное снабжение десятков миллионов человек зависит лишь от одного где-то сгоревшего кабеля, явно ненормальна. Ненормально, когда большинство телезрителей может принимать лишь пять-шесть каналов из десятков имеющихся бесплатных. Ненормально, что при смене места вещания приходится переориентировать антенны. Ненормально, что сотни тысяч человек вынуждены жить в зоне сильных электромагнитных полей, возникающих в районе действия мощных передатчиков и антенн. Ненормально, наконец, что ТВ-сигнал, проходящий чуть не через десятки узлов по пути к пользователю, приходится многократно усиливать - затраченных на это средств могло бы хватить на новые технологии.
В США, например, все национальные каналы обязаны окончательно перейти с аналогового на цифровое вещание к 2005 году. Во-первых, при цифровом вещании в тот же частотный диапазон можно втиснуть в четыре раза больше каналов. Во-вторых, качество изображения резко повышается (до качества кинопленки). В-третьих, старые частоты будут сданы в резерв государству, где непременно пригодятся для развития других отраслей телекоммуникаций (например, мобильных радиоуслуг). А в-четвертых, больше не нужны будут коллективные антенны, строго ориентированные в одном направлении: можно будет обойтись небольшими индивидуальными, для которых не важна направленность, не важна толщина стен (до определенного предела, разумеется), не важно даже угловое смещение относительно источника сигнала (так, телевизор можно будет смотреть и в машине).
Чудесно, но откуда взять деньги на такие масштабные проекты? К сожалению, у государства денег, как водится, нет, рекламный рынок слаб и не позволяет безубыточно существовать даже крупнейшим телеканалам. Тем не менее только на первичное восстановление вещательных функций башни в Останкине уйдет не один миллион долларов. А месяц или год спустя - не дай Бог, конечно - шпиль башни заденет самолет; произойдет возгорание от необычно мощного грозового разряда; сам упадет, потому что произошла ошибка в расчетах при восстановлении. Опять все сначала?
Логичнее было бы указать потенциальным инвесторам пути, по которым будет развиваться российское вещание. Если уж нет денег на цифровое вещание, то не разумнее ли связать кабелями насквозь хотя бы Москву? А в глубинке, куда невозможно дотянуть кабель, переориентироваться на прием эфирного сигнала через спутники на коллективные антенны - пустить в случае необходимости сигнал через другой спутник занимает куда меньше времени, чем восстановить рухнувшую башню. В конце концов, не построить ли нам на худой конец хотя бы резервную башню, почему бы и нет? Вместо того чтобы дать ответы на все эти вопросы и определить стратегические направления развития инфраструктуры вещания (концепции, впрочем, имеются, но лежат под спудом и широко не обсуждаются), министры печати и связи предпочитают командовать монтерами при аврале. Генералов полно - полководцев не хватает.
Для многих жителей Московской области ситуация с телевидением разрешилась быстрее, чем для москвичей. Через день после аварии многие подмосковные города, не будучи "завязанными" на Останкино, начали получать сигнал через резервные спутниковые каналы. При этом около 30 процентов жителей Подмосковья, получающих сигнал с Останкинской башни, надолго останутся без телевизора - сигнал с временной антенны на отметке 147 метров до них не долетит. Единственный выход для многих - "развязка" с Останкино и введение спутников-кабельного вещания по образцу "НТВ-Плюс".