Звоните Крыжовникову

«ТНТ-Премьер» завершил показ сериала Жоры Крыжовникова «Звоните ДиКаприо!» — и вдруг обнаружилось, что это главное кино года.

Как будто в финале чемпионата, после всех показательных выступлений, на лед выехал клоун — без претензий, чисто развлечь публику, — и тут публика заметила, что трюки он делает на скорости, которая втрое выше, чем у фаворитов турнира. И спокойно так, без пафоса, крутит тройной, а потом четверной аксель.

И фирменные спотыкучие склеечки не нарушают ни ритма, ни плавности этого катания. Ювелирный сюжет, точная интонация, идеальные диалоги, ни единой фальшивой ноты. Дети — дети, понимаете — у Крыжовникова каким-то образом разговаривают как живые, а не как дрессированные выпускники театральной студии при районной управе.

Это сериал о тех, кто снимает сериал (о чем еще-то быть главному сериалу современности), — Крыжовникову не впервой делать фильм в фильме; прием, со времен «Гамлета» признанный безнадежным, работает в «Звоните ДиКаприо!» так же хорошо, как и в «Горько!».

Крыжовников со своей оптикой комедиографа и тут не расстается. Но перед нами не басня «Стрекоза и муравей», а полновесный Шекспир глазами Йорика — плачешь и одновременно ржешь в голос.

Александр Петров и Андрей Бурковский играют братьев Егора и Льва — у них разные отцы, разные фамилии и разные характеры. Общая только профессия — оба закончили актерский, но Егор — телезвезда, баловень судьбы и прожигатель жизни, а смирный Лев ведет на кабельном канале «Муравей-ТВ» передачу для любителей что-то мастерить. Егор — плейбой, а Лев — верный муж, Егор швыряет деньги на ветер, а Льву все время зарплату задерживают. Они друг друга любят, но и раздражают. За год, который они проживают на наших глазах, им предстоит поссориться, помириться, поменяться местами, попытаться друг друга убить. Чем это кончится и кто кому в итоге будет завидовать — мы узнаем только в самом конце.

Это первый сериал Крыжовникова, на этот раз — драма из столичной жизни. В отличие от Феллини, который во время съемок «8½» то и дело напоминал себе: «Опомнись, это комедия», — Крыжовников со своей оптикой комедиографа и тут не расстается. Но перед нами не басня «Стрекоза и муравей», а полновесный Шекспир глазами Йорика — плачешь и одновременно ржешь в голос.

Петров играет утрированного себя, сериальную звезду, до дыр залюбленную шоураннерами, чей талант искупает все и не искупает ничего. Этот обаятельный лжец, хронический изменник, разрушитель чужих судеб и собственной жизни, и без ВИЧ токсичен для всех, с кем соприкасается. Можно долго вспоминать его родословную — Макаров из «Полетов во сне и наяву», Зилов из «Утиной охоты», Ансельми из «8½», Николас Эрфе из «Волхва», а еще и Печорин.

Мы, в общем, давно знаем этого героя и хорошо понимаем, как он удобен для повести о временах и нравах. Здесь, конечно, это есть — блеск и нищета российского кино, сериальная кухня в хорошо знакомых причастным интерьерах студии на букву «А», забавы столичных рестораторов, радости групповой терапии, похорошевшая при Собянине летняя Москва и всеобщая, как у вампиловских уток, осенняя тяга на Гоа. И шутить Крыжовников не стесняется ни про ВИЧ, ни про «Анонимных алкоголиков».

Но все это не самоцель — Крыжовников не публицист, он не бичует пороки общества и не рисует карикатуры на его типичных представителей. Ему, кажется, про людей интереснее, чем про типы.

И какие же тут люди. То есть актеры. Феерическая Юлия Александрова — Марина, жена Льва, — леди Макбет, Маргарита и Катерина Ивановна Мармеладова в одном лице. Точная и тонкая, почти без специй, Анна Невская в роли жесткого и беззащитного босса Екатерины. Бесстрастный дылда Андрей Бурковский, который ни в чем пластичному Александру Петрову не уступает (плакать в кадре у него точно получается убедительнее). А какой дуэт у Антона Васильева и Александры Ревенко — в эксцентричном, на грани гротеска, апаш-танго ресторатора Васи и его кукольной возлюбленной Полины легко съехать в анекдот, но они идеально держат баланс — в богатстве и бедности, в здравии и болезни.

От большинства отечественных сериалов, в том числе вполне премиальных, этот отличается как любимый домашний ребенок от сирот из казенного заведения.

ВИЧ здесь — не только образ лжи, которая сообщается тем путем, каким должна сообщаться любовь, но и символ русского фатализма. Сама история, рассказанная Крыжовниковым, не обязательно про здесь и сейчас: эта толпа надсадно веселящихся на открытии караоке-бара тусовщиков или пестрые гости в загородном доме состоятельной хозяйки мало ведь чем отличаются от сборища из «Неоконченной пьесы для механического пианино», хоровода из тех же «8½» или кавалькады из «Ночь нежна».

Такую компанию, где не все порочны, но все поголовно беспечны, легко вообразить и в Америке, и в Европе, но лет 30 назад — сейчас эти персонажи выглядели бы там неправдоподобно. А в России, обогнавшей Европу по числу новых случаев заражения, сюжет про «хуже, чем сифилис, особенно в узком кругу» актуален как никогда. С поправкой на современность: «У тебя СПИД, и, значит, мы умрем».

«Звоните ДиКаприо!» — авторская работа: шоураннер отвечает «за каждое слово, каждую склейку и каждую музыкальную правку» — поэтому от большинства отечественных сериалов, в том числе вполне премиальных, этот отличается как любимый домашний ребенок от сирот из казенного заведения.

К своим героям творец тоже относится с родительской нежностью — нет плохих и хороших, все любимые. Ни на ком, включая самых вроде бы отпетых, он не ставит крест и всем дает свободу действовать. Каждый жест и зигзаг здесь оправданны: и порывы благородства в расчетливых и малодушных, и внезапное безумие здравомыслящих, и апатия темпераментного героя, когда случайные инстаграмные девицы сутками таскают его, безучастного, по городу и почти увозят на Гоа, и погоня, и нож, и петля на шее, и отчаяние, и надежда — всё и все здесь выглядят убедительно. Сценаристы Жора Крыжовников, Петр Внуков, Евгения Хрипкова позволяют своим созданиям любые вольности, кроме одной — измены самим себе.

В финале один из героев зигзагами бежит по полю, пародируя Калягина в «Неоконченной пьесе» и распевая — без слов, конечно, — арию из «Любовного напитка» Доницетти.

Ту, в которой протрезвевший наконец тенор Неморино поет о своей любви. Слова там вообще такие:

Di piu non chiedo, non chiedo.
Ah! Cielo, si puo, si puo morir,
Di piu non chiedo, non chiedo.
Si puo morir, si puo morir d'amor.
(Ничего больше я и не прошу, не прошу.
О! Небо, можно, можно умирать,
Ничего больше я и не прошу, не прошу.
Теперь можно умирать, можно умирать от любви.)

Его желание будет исполнено.

Точно по Книге Бытия, глава четвертая, часть восьмая. Два брата на поле.

Короче, кто знаком — позвоните, пожалуйста, Крыжовникову и передайте ему, что он — гений.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ