Хумра и мы: почему так сложно объяснить человеку его права

Международный проект HUMRA, который реализуется Гете-институтом совместно с партнерами в России, Грузии, Украине, Беларуси и Германии, работает уже три года. Название проекта — сокращение от «human rights animation», а его задача — рассказать о правах человека средствами анимации. Как это все устроено?

Прежде всего, есть большой анимационный сериал, амбициозное кино, сделанное не кем иным, как комиксистом Хихусом Джа и студией Константина Комардина с творческой и консультационной помощью правозащитника Андрея Юрова. Хумра — это название отдаленной планеты, которая выбилась из вселенского порядка и переписала на свой лад принятую во всей галактике Декларацию прав человеков. Население планеты разделено на племена Диких, которые живут на плавучих островах, и основных жителей, которые живут на летающих островах в огромных мегаполисах. Чегги, парень с плавучих островов, случайно попадает в руки сотрудников УПС (Управления счастья). В тюрьме герой встречает ученого Панкрата, который объясняет ему, что с планетой не так и как все можно было бы исправить, если бы на ней соблюдалась та самая декларация.

Первые две серии уже выложены в открытый доступ (вот здесь и вот здесь), а полностью сериал появится в 2017 году.

Но этого мало. У большого кино есть расширение с теми же героями, так называемые образовательные ролики. В них принципы правозащиты не только заложены в действиях и событиях, но и проговариваются наподобие философских диалогов. В них герои уже никуда не бегут, никого не спасают, а просто беседуют: Панкрат, выполняющий роль наставника, объясняет главному герою основы основ.

Презентация этих роликов пройдет 10 декабря в ДК «Делай Сам/а».

Помимо этого HUMRA привлек не только профессионалов, но и всех желающих к тому, чтобы они попробовали поговорить о правах человека на языке анимации. Для этого на фестивалях, в летних школах и в молодежных лагерях разных регионов проекта провели воркшопы, где профессиональные аниматоры помогали всем, кто хотел, создавать любительские мультфильмы. В основе каждого — этическая или правозащитная проблема. Например, в одном мультике шестеро землян решают, кого взять с гибнущей планеты на новую, а кого бросить: заключенных, бомжей, мигрантов?

Для чего все это нужно? Чтобы в лекциях о правах человека рассказывать об этом, на самом деле, трудном и как бы не самом увлекательном предмете ярко и понятно. Ролики смогут использовать учителя, преподаватели вузов и гражданские активисты — собственно, уже более чем 250 спецам из России, Украины, Беларуси и Грузии проект HUMRA рассказал, как всем этим пользоваться.

О том, как делался этот огромный проект и почему так трудно бывает объяснять вроде бы самоочевидное, Наталия Зотова («Новая газета») расспросила руководителя проекта Астрид Веге и правозащитника Андрея Юрова.

Астрид Веге

руководитель отдела культурных программ Гёте-института в Москве, руководитель проекта HUMRA

Разговор, который мы ведем с помощью мультиков, на самом деле, достаточно серьезный. Мы изложили концепцию прав человека в понятной форме, так, чтобы не нужно было читать написанные бюрократическим языком документы, иметь юридическое образование, чтобы в этом разобраться. С одной стороны, это теория, да, но с другой — очень конкретная вещь. Очень важно знать, какие у тебя права. Образование, саморазвитие — это не обязательно нечто, что тебе пригодится прямо завтра. Но так ты формируешь понимание себя, а значит, и реальность.

На самом деле, люди мало знают о правах человека, и это не самая простая для понимания концепция. Мы предлагаем в этом разобраться. Важно понимать, что у прав человек есть своя история. К идее неотъемлемых прав мир пришел после большой войны, кровопролития. Или стоит знать, что эти права могут быть ограничены: например, та же свобода слова — если ты занимаешься подстрекательством к насилию. Права человека касаются и защиты меньшинств: да, большинство может провести свое решение подавляющим числом голосов, но при этом выкинуть меньшинства из принятия этого решения не имеет права.

Людям непросто бывает принять, что право не подвергаться пыткам есть у всех, даже у преступника и убийцы. В Германии несколько лет назад был случай: похитили ребенка, и полицейский, надеясь, что жертва еще жива, и пытаясь узнать, где она, пригрозил похитителю применением насилия. Он не трогал преступника, только угрожал.

Людям непросто бывает принять, что право не подвергаться пыткам есть у всех, даже у преступника и убийцы.

В немецком обществе была жаркая дискуссия: конечно, первый эмоциональный порыв — сделать все что угодно, чтобы спасти ребенка. Но исключения — каверзная вещь. Если начинаешь их применять, встает вопрос: кто и почему будет решать, где, скажем, можно применить силу, а где нет? Можно ли игнорировать права человека ради спасения чьей-то жизни?

Наша аудитория — прежде всего, молодежь, 16+, где бы они ни учились — в школе, в институте. Но где бы вы ни увидели движущиеся картинки, вы заметите, что они хорошо привлекают людей любого возраста — они «прилипают» к экрану. Мы решили это использовать и подойти к делу несколькими способами. У нас есть анимационный художественный фильм и есть обучающие ролики о правах человека, они почти готовы, их будет семь. Это база образовательной программы, с ними можно работать на семинарах. Но мы хотели еще и рассказать историю о правах человека инструментами искусства. Пусть люди, которые ни в каких образовательных программах не участвуют, увидят мультфильм и тоже задумаются о правах человека. И кроме того, мы делаем любительскую анимацию вместе с участниками семинаров: с ними работают профессиональные аниматоры.

Самое интересное — как раз то, как культурная часть проекта соединилась с правозащитной. Правозащитники и люди искусства часто говорят на разных языках. И свести их — очень важная задача, у каждого был свой выигрыш. Именно поэтому мы и разговор о правах человека ведем фактически на разных языках — и художественном, и образовательном.

Андрей Юров

правозащитник, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, руководитель Международной школы прав человека и гражданских действий, соавтор проекта

Сюжет «Хумры. Легенды о правах человека» придумывал в основном Хихус. Но над миром планеты мы работали вместе, от того, как он устроен, зависит, что через него можно рассказать. На Хумре города — это летающие острова, под ними бескрайний океан, где на спинах китов и огромных морских существ свободно живут Дикие. Но верхний мир Хумры — технократический, там авторитарный режим, есть даже Управление счастья. После страшных войн между галактиками все цивилизованные миры приняли «Декларацию прав человеков». Но планета Хумра маленькая, незаметная, находится на отшибе, и, пользуясь этим, власть все переписала и выдает свой текст за подлинный, держит население в заблуждении. Героя из Диких в этом мире не считают за человека.

Сценарий проходил через правозащитные консультации, и еще летом 2014 года мы с Хихусом собирались чуть не каждый вечер и до хрипоты орали друг на друга. Художники с большим трудом отличают сферу политического от правозащиты, их тянет на сюжет, где много экшена: перестрелка, революция, война. На то, что мы предлагали, наоборот, Хихус говорил: «Скукота!» Ему было трудно, хоть он и проникся правами человека. Но правозащитник — вообще невероятный зануда, он выбирает одну проблему и бесконечно пишет письма во все инстанции, добивается суда; реальная жизнь — всегда про занудство.

А вы думаете, на Западе чиновники все такие честные, все транспарентно? Нет, если власть никто не контролирует, она начинает загнивать.

Понятно, что наш мультик — повод для затравки перед серьезным разговором. Знания о правах человека сами по себе бессмысленны, если люди не понимают, кто им может помочь их применять. В странах, где права человека соблюдаются, люди вкладывают в это очень много, например, жертвуют деньги на правозащиту. В Норвегии каждый гражданин в среднем состоит в семи общественных объединениях: в Amnesty Intermational, или в союзе лыжников, или в организациях, которые следят за местными бюджетами, это неважно. А вы думаете, там чиновники все такие честные, все транспарентно? Нет, НКО, независимые журналисты, блогеры, городские активисты — это огромная система, которая постоянно контролирует власть. Если ее никто не контролирует, власть начинает загнивать.

Чтобы права человека работали, нужно создавать институты. Вот поехали два члена СПЧ в карельскую тюрьму к Дадину, потому что на всю Карелию — ни одной влиятельной правозащитной организации. Ни одной! Если бы была хоть одна, то не было бы такого беспредела. Знаете, как в 60-е во Франции интеллектуалы пошли в тюрьмы и начали публиковать про них ужасающие вещи? Прогресс, 20 лет после войны прошло, а тюрьмы кошмарные. Общество узнало, ужаснулось, и все в этом смысле начало меняться. И в американских тюрьмах был произвол, и в австрийских полицейских участках избивали людей. Но гражданское общество там этим занимается, а у нас оно думает, что кто-то придет и наведет порядок. Права человека — это про механизмы, которые надо регулярно поддерживать.

Мне очень важна фраза, которую я произношу почти на всех своих лекциях. Она принадлежит Мартину Лютеру Кингу: «Никогда не забывайте, что все, что делал Гитлер в нацистской Германии, было сделано в соответствии с законом». А где же были права человека, почему не защитили миллионы евреев? А не было этих прав. Была идея, что в своей стране ты можешь делать с гражданами все что угодно, хоть расстреливать, хоть голодом морить, они — твоя собственность. И вдруг человечество решило: а давайте ограничим суверенитет государств. Если государство начинает быть преступным, должен кто-то схватить его за руку и сказать: «Нет, не имеешь права». И что мир договорился о правах человека — это революция. Проблема в том, что договорилась только узкая часть, а целиком человечество к этому шагу не было готово, поэтому практики изменились не сразу.

Когда главным инструментом защиты прав человека НАТО делает танки и пушки, то мало верится в правозащитную риторику.

Было время, когда казалось, что весь мир движется в сторону прав человека. Но потом что-то случилось. И, думаю, многое сломалось в 90-е: для меня это связано с бомбардировкой мирных кварталов Белграда и войной после 11 сентября, которая обрушилась на головы мирных людей. Когда главным инструментом защиты прав человека НАТО делает танки и пушки, то мало верится в правозащитную риторику. Права человека стали использоваться политиками как разменная монета. И если посмотреть на сексистские, ксенофобские высказывания Трампа — получается, людям теперь это нравится.

Хорошо когда-то было быть марксистом: было понятно, что рано или поздно настанет коммунизм, такова поступь истории. Как выяснилось, все не так просто. Но я верю, что время с работающими правами человека наступит. Мир глобален, и невозможно выстроить правозащитный рай в отдельно взятой стране, скажем, только в Норвегии — туда придут сирийские беженцы.

Но нам придется многое сделать, чтобы общий тренд развернулся в обратную сторону, каждый из нас должен стать агентом этого изменения. Мы прекрасно понимали, что за один этот наш проект мы сможем только чуть-чуть что-то нащупать. Но это шаг в правильном направлении.