Кто финансирует террористов

Лидеры террористов на Северном Кавказе получили очередную порцию денег, заявил в субботу в Нальчике замглавы МВД России Аркадий Еделев.

«Это как международные транши, так и финансовые средства, полученные от криминальной деятельности, включая похищения людей», — сказал Еделев. «Мы достоверно знаем, например, что при нападении на населенный пункт Алхазурово Урус-Мартановского района Чечни 19 апреля молодым людям, вовлеченным в противоправную деятельность, платились деньги в размере до 5 тысяч рублей».

Честное слово, лучше бы Еделев молчал.

В ноябре 2006-го, когда в Хасавюрте убили Абу-Хавса, вместе с трупом нашли бухгалтерию боевиков. Согласно опубликованным ФСБ данным, Абу-Хавс получил 340 тыс. долл. иностранных пожертвований и 5 млн долл. «за какого-то высокопоставленого заложника, освобожденного в мае».

«Высокопоставленный заложник» в мае 2006-го был освобожден только один: Магомед Чахкиев, тесть президента Ингушетии Мурата Зязикова.

Сразу скажу — эти пять миллионов платил не Зязиков. Как только украли тестя, президент Ингушетии поехал в Москву и рассказал там президенту России публично, что он в Ингушетии построил 80 предприятий и 500 тыс. кв. м жилья. Что Зязиков говорил Путину наедине, мы не знаем, но вскоре состоялось заседание Совбеза по ТЭКу. На заседании, как говорят, президент Путин громко поинтересовался, почему это у компании «Русснефть» Михаила Гуцериева такие большие запасы? «Так у них и добыча растет», — ответили президенту. «А не поручить ли нам этот вопрос генеральному прокурору?» — спросил Путин.

В общем, дело кончилось тем, что Гуцериевы приехали в Назрань на поклон к Зязикову. И чтобы от них отстали, заплатили выкуп за тестя — 5 млн долл., как следует из отчета ФСБ.

Погуляли тогда боевики на эти 5 млн долл. хорошо. Взорвали замминистра внутренних дел Ингушетии Джабраила Костоева — при взрыве погибли два его охранника и четыре пассажира старых «жигулей», которые врезались в огненный ком. Расстреляли, вместе с малолетними детьми, и.о. главы ингушского ОМОНа Мусу Нальгиева.

Закупили два КамАЗа НУРСов, и тут России повезло: при перегрузке НУРСов взорвался и сам Басаев, и несколько ближайших к нему командиров. До утра они горели в Экажево, в двух километрах от Назрани, и боевики ходили вокруг, пытаясь забрать останки, — а когда рассвело, уехали.

Поймите меня правильно: в отличие от Еделева, я не полагаю, что боевики воюют из-за денег. Палачи в России сейчас зарабатывают больше террористов. Но деньги — кровь войны. Смертником можно стать бесплатно, но фугас для замминистра бесплатно не купишь.

Деньги на кампанию 2006 года, как видно из бухгалтерии Абу-Хавса, пришли из Ингушетии. Не из-за границы: 340 тыс. долл. — это немного. Не из Чечни, где от Кадырова боевики только пулю получат, а не деньги. Из Ингушетии.

И вот Аркадий Еделев снова сообщил нам, что активизация деятельности боевиков произошла из-за получения ими денег: это «как международные транши, так и финансовые средства, полученные от похищений людей».

Простите, но кого именно боевики похитили в текущем военном году? Кто самый высопоставленный из похищенных?

Это Урусхан Зязиков, дядя президента Зязикова и отец начальника его охраны. Его украли в марте и освободили в октябре прошлого года. Урусхана Зязикова украли, когда он шел по тщательно охраняемому со всех сторон пятачку земли от своего дома до мечети в президентских Барсуках. Считайте, это местный Кремль. Такова степень контроля ингушских властей над собственной территорией.

Сколько принесло освобождение этого заложника? Аркадий Еделев не назвал цифру на этот раз, но в Ингушетии поговаривают, что речь идет о сумме, приблизительно эквивалентной 7,5 млн долларов. Платили будто бы ее в основном в рублях и в два приема. Сначала заплатили часть, потом Ваха Ведзижев, близкий Зязикову провидец (почему бы генералу ФСБ в XXI веке не прибегать к услугам провидца?), заявил, что Урусхан Зязиков мертв, и платежи прекратились.

Будто бы, когда боевики это узнали, они расстреляли Ведзижева, и платежи возобновились. Урусхан Зязиков был освобожден, а в Ингушетии с наступлением «зеленки» началось резкое оживление боевиков.

Самое опасное, что это оживление перекинулось на Чечню. Весна ознаменовалась высокой, по сравнению с прошлым годом, активностью боевиков. 19 марта боевики под предводительством Тархана Газиева вошли в предгорное Алхазурово. Судя по тому, что удается извлечь из намеренно противоречивых отчетов, сводный отряд боевиков численностью до 80 человек собирался атаковать местного начальника милиции, но им не повезло. У него в тот день были гости, гости, как водится в Чечне, были вооружены до зубов, и оказали отчаянное и умелое сопротивление: из гостей потерь не понес никто, несколько боевиков было ранены и убиты.

Однако люди Тархана, в классической манере боевиков, выставили посты на въезде в село, и вызванные на подмогу милиционеры были расстреляны влет. Еще один чеченец, сотрудник прокуратуры, был остановлен на въезде в село. «Туда нелья», — вежливо сказали боевики. «Как нельзя?» — возмутился чеченец, выхватывая из кармана «корочку». Его застрелили в упор, родственника, который сидел с ним рядом, не тронули. Общий итог боя, был, скорее, не в пользу «раиса Мухабарата Имамата Кавказ» (таков официальный титул Тархана Газиева) — его люди подожгли здание сельской администрации и ретировались. Машины для перевозки раненых они отобрали у местных жителей. Стреляли просто по едущей машине, выкидывали оттуда водителя, забрасывали своих раненых и уезжали. Машины бросили в лесу.

Однако в апреле вылазки повторились. Отряды Тархана по 15-20 человек появились в Рошни-Чу, Янди-Котаре, Шалажах, Комсомольском. Как правило, выбирались небольшие и предгорные села, но небольшое чеченское село — это 5 тыс. человек. Боевики, за исключением одного случая, не убивали милиционеров, а «предупреждали» их. В Янди-Котаре они избили местного телеведущего, выступающего в стиле Максима Шевченко.

Еще раз: в отличие от г-на Еделева я не считаю, что люди, которые бегают в Чечне по горам, сражаются за деньги. Но вот листовки, в которых Доку Умаров требует от милиционеров уходить с работы, или несколько сот компектов милицейской формы, которую он, как говорят, закупил для организации фальшивых блокпостов на дорогах, — этого без денег не сделаешь.

Эти деньги (равно как и леса, в которые федералы боятся сунуться, и села, в которых боевиков никто не выдаст) вряд ли бы нашлись, если б не ситуация в Ингушетии. Потому что в чеченских селах, как мы видим, боевики появляются все-таки группами по 15-20 человек, и тут же уходят. Пока их не сдали.