Российские тред-юнионы

Профсоюзная тема в России уже более десяти лет считается скучной и бесперспективной: с того времени, как свободные профсоюзы, созданные на волне рабочего движения конца 80-х годов, потеряли почти всякое влияние, а слегка перекрашенный ВЦСПС под именем ФНПР окончательно подтвердил свои доминирующие позиции. Однако в последние месяцы происходят события, которые могут стать ренессансом свободного профсоюзного движения – речь идет о выступлениях сибирских нефтяников, требующих повышения зарплаты и улучшения условий труда.

Официальные советские профсоюзы в первой половине 90-х годов победили в силу нескольких причин. Одна из них (не самая главная, но примечательная) состоит в том, что их наиболее серьезный конкурент – Независимый профсоюз горняков, организовывавший знаменитые шахтерские забастовки, потрясшие еще правительство Николая Рыжкова, оказался слишком тесно связанным с «гайдаровским» направлением в российском либерализме. Направлением, много сделавшим для внедрения в России нормальной рыночной экономики, но только по остаточному принципу обращавшем внимание на социальные проблемы и мнение профсоюзов – как официальных, так и своих ситуативных союзников. Вторая причина – уход многих инициативных, «пробивных» людей в бизнес, который помогал не только обогатиться, но и элементарно прокормить семьи. Это же произошло и со многими новыми профсоюзными лидерами, которые по финансовым соображениям были вынуждены отойти от рабочего движения.

Но главной причиной поражения свободных профсоюзов была общая ситуация 90-х годов, при которой забастовки на практически простаивающих предприятиях были бессмысленны. А запросы людей, более или менее регулярно получающих более или менее приемлемую зарплату, были крайне малы – лишь бы начальство не прогневалось и не выгнало их за дверь. После «обвала» 1998 года запросы еще более сократились – почти до минимума. В этих условиях официальные профсоюзы, сохранившие часть инфраструктуры ВЦСПС, умеющие ладить как с хозяевами, так и с властями, были вне конкуренции. А цивилизованное, но способное последовательно отстаивать интересы работников «тред-юнионистское» движение оказалось невостребованным.

И вот сейчас ситуация меняется, причем, это происходит в самой богатой и успешной сфере современной российской экономике – нефтегазовой. На «Сургутнефтегазе» создан независимый профсоюз, который 16 июля провел в Сургуте пятитысячный митинг и выдвинул весьма жесткие требования. А именно: повысить зарплату в два раза, сделать 100%-ной гарантированную часть зарплаты (сейчас значительная часть зарплаты составляют премиальные, которые можно платить, а можно и «зажать» - в зависимости от воли администрации). Кроме того, «исключить позорную практику приобретения запчастей, инструментов, материалов за счет работников» (такая практика, разумеется, еще больше сокращает реальные доходы наемных рабочих), «решения о дисциплинарных взысканиях принимать только с согласия трудового коллектива» (штрафы также существенно уменьшают доходы) и др.

Когда работник думает только о выживании, он не бастует, не протестует, не выходит на улицу и считает отцом-благодетелем любого более-менее вменяемого собственника. Когда же в стране происходит экономический рост, а проблема невыплат (но не «недовыплат») зарплат в наиболее прибыльных отраслях практически снята, запросы работников растут. Тем более что они прекрасно знакомы с уровнем доходности своих предприятий и имеют представления о прибылях собственников и зарплатах топ-менеджмента. Проблемами же развития корпоративной культуры и проведения цивилизованной социальной политики российские предприниматели занимаются мало. Несколько лет назад этими вопросами всерьез занимался Михаил Ходорковский – когда готовил ЮКОС к приходу иностранных инвесторов. Но судьба Ходорковского показала российскому бизнесу, что значительно целесообразнее договариваться с властью, чем с собственными работниками. Как следствие – рост социальной напряженности именно на наиболее успешных предприятиях. В том числе и на «Сургутнефтегазе», который известен как компания со старым патерналистским стилем управления. Примечательно, что патерналистский стиль использовался и в старой русской «купеческой» промышленности XIX столетия – и он также оказался исчерпан. Вспомним упоминавшуюся во всех советских школьных учебниках «Морозовскую стачку» 1885 года – тогда рабочие-ткачи также требовали выплаты зарплат в полном объеме и отмены произвольных штрафов. Не правда ли, история повторяется – хотя бы частично.

Можно выдвинуть версию, что рабочее движение на «Сургутнефтегазе» организовано конкурентами компании. Эта версия основывается на том, что рабочих часто используют в качестве «массовки» при борьбе за контроль над предприятиями. Но в данных случаях, похоже, речь идет действительно о рабочей инициативе.

Во-первых, факты активизации рабочего движения под экономическими лозунгами (российский «тред-юнионизм») наблюдаются в разных достаточно успешных отраслях – так, в 2005 году прошла акция протеста на заводе компании Ford во Всеволожске, организованная профобъединением СОЦПРОФ. Во-вторых, в самой нефтяной отрасли новое рабочее движение вышло за пределы одного конкретно взятого «Сургутнефтегаза». Например, 8 сентября нынешнего года в Нижневартовске прошел митинг работников предприятий отрасли, в заявлении участников которого, в частности, говорится: «Европейской цене на газ должны соответствовать европейские зарплаты рабочих (не только топ-менеджеров). Требуем воздействовать на процесс изменения бизнес-планов нефтегазовых компаний в сторону увеличения доли заработной платы квалифицированных рабочих в структуре себестоимости до европейского уровня». За пару недель до этого был создан Межрегиональный профсоюз работников нефтяной промышленности, объединивший свободные профсоюзы не только из Сургута, но и из Губкинского, Мегиона, Татарстана, Оренбурга и других регионов. Так что если конкуренты и могут быть довольны рабочими выступлениями у «соседей» сегодня, то завтра эта же проблема способна приобрести актуальность и для их собственных предприятий.

Новое рабочее движение проходит под экономическими лозунгами, но, сталкиваясь с неуступчивостью собственников, оно вынужденно политизируется, причем, сближаясь с оппозицией. А с кем ему еще сотрудничать, если и государственная власть, и ее партия «Единая Россия» делают ставку на ФНПР? Именно на съезде официального профобъединения недавно выступал Владимир Путин, предостерегший, кстати, от вовлечения профсоюзов в политику – этот факт подтверждает не только наличие проблемы, но и степень ее значимости (ведь активизация свободных профсоюзов может повлечь за собой и вынужденную радикализацию официальных).

Однако если не идти навстречу работникам, то политизация их движения неизбежна. Неудивительно, что представители новых нефтяных профсоюзов не только приняли участие в митинге «Другой России» 16 декабря, но и выступили на нем. Возможно, что через некоторое время в России появятся и свои «Валенсы» - напомним, что будущий президент Польши начинал свою деятельность с участия в сугубо экономической стачке на гданьской судоверфи.