После мрамора

Выпускники Школы Родченко Лилия Ли-Ми- Ян и Катерина Садовски реализовали на Байкале проект, посвященный насилию человека внутри личного мира.

От авторов

Проект «После мрамора» опирается на опыт резиденции на Байкале осенью 2017 года. Поэтому название может быть прочитано в контексте личной истории, то есть «После мрамора» — это после создания сайт-специфичного проекта «Мрамор» непосредственно в зияниях и мраморных сколах выработанного мраморного месторождения на Байкале. Однако в большей степени проект реагирует на саму реальность брошенного карьера: название «После мрамора» выражает восприятие этого места как места травмы и прочтение антропогенного вмешательства в природу через код телесного насилия. Жизнь человека в этих местах веками прорастала из природы и органично срасталась с жизнью тайги, сопок и озера. Месторождение мрамора, выходящего на поверхность и легко добываемого, стало искушением для техногенного вторжения. Локальная катастрофа открытой добычи мрамора была остановлена в шаге от перерастания в катастрофу потери главного мирового резервуара пресной воды.

Мы увидели брошенный карьер как монумент антропогенному насилию. Насилие любой природы всегда переживается и представляется телесно, вызывает телесный отклик. Мы внедрили свою работу в природу, не насилуя ее и не изменяя ее форм, и показали обнаженную мраморную плоть земли как кровоточащую рану, наделив камни свойствами живого тела, поместив на расколотые мраморные глыбы полимерные пленки с искусственным изображением ран, повторявших реальные производственные сломы. Этот проект располагался в расширенном поле, описанном Розалинд Краусс, и был, если пользоваться ее термином, формой marked sites, «маркировки места». Другая очевидная референция — абстракции Отто Пиене с выразительной фактурной поверхностью, напоминавшей травмированное тело и отсылавшей к травме мировой войны.

Художницы хотят воссоздать проект «После мрамора» в галерейном пространстве, будто забрать часть природы в лабораторию. Этот перенос в контексте искусственного и стерильного места, в котором все создано человеком или машиной, создает новые измерения смыслов: силиконовые скульптуры напоминают искусственно выращенные органы или клетки, человек становится всесильным создателем мира, в котором все можно производить — от природы и воздуха до мыслей. Фрагменты женского тела на видео перекликаются с ранами на камнях, вызывая напряжение. Мы больше не присутствуем в реальности, мы только наблюдаем образы, но переживаем их через собственный опыт, подключая телесную память.