Если плагиат победит

Наша страна находится на пороге исторических событий: власти, похоже, вот-вот готовы полуофициально признать плагиат нормальным явлением, последовательная и систематическая борьба с которым в работах высокопоставленных политиков и чиновников не приветствуется, а соответствующие обвинения, пусть даже хорошо аргументированные, игнорируются.

На сайте партии, занимающей доминирующее положение в российской политике, едва ли можно найти призывы к очищению рядов, зато материалы, воспроизводящие недобросовестные и уже неоднократно опровергавшиеся другой стороной аргументы (в частности о том, что обвиненные в плагиате будто бы стали невинными жертвами некорректно работающей программы «Антиплагиат») обнаруживаются на том же сайте без труда.

Председатель комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов (производящий впечатление умного и хорошо ориентирующегося в текущих событиях человека) во всеуслышание требует «прекратить вакханалию по обвинению всех и вся в наличии фиктивных диссертаций, ученых степеней» [1]. По-видимому, с этого момента публикацию в Сети документальных доказательств практически дословного совпадения огромных кусков текстов работ высокопоставленных политиков и чиновников с более ранними текстами работ других авторов следует именовать не чем другим, как «вакханалией».

Вот уже и председатель ВАК В. Филиппов делает заявление, которое можно расценивать как отказ его учреждения (а соответственно и кого-либо вообще) иметь дело с вызывающими обоснованное сомнение диссертациями более чем трехлетней давности [2], а министр образования Д. Ливанов, еще недавно заявлявший о решимости последовательно бороться с плагиатом, уверяет, что «какой-либо кампании по борьбе с плагиатом нет и не будет» [3].

Каковы же вероятные последствия, к которым может привести «прекращение вакханалии», иными словами систематическое игнорирование апелляционными инстанциями по «настоятельному указанию сверху» фактов наличия многостраничных недобросовестных заимствований в работах влиятельных политиков и чиновников?

Во-первых, перед теми, кто сфальсифицировал свои диссертации, падут последние барьеры для занятия любых «лакомых» научно-образовательных должностей: заведующих кафедр, деканов, ректоров и т.д. (уже сейчас, по оценке автора этих строк, доля ректоров с «сомнительным научным прошлым» в российских вузах составляет 10-15%). Прекратятся «вакханалии», подобные тому, что происходит сейчас в Курганском университете, где наиболее вероятный кандидат на должность ректора вовсе не спешит отвечать по существу на выдвинутые его оппонентами обвинения в крупномасштабных недобросовестных заимствованиях в диссертации, а вместо этого предпочитает использовать уже ставшую классикой отговорку о том, что в основе обвинения будто бы лежат показания некорректно работающей программы автоматической проверки текста [4].

Во-вторых, проблематичной окажется борьба с плагиатом в студенческих работах. Студенты быстро усваивают используемые старшими товарищами методы и уже начинают устраивать публичные акции протеста против использования программы «Антиплагиат» как инструмента репрессий; в перспективе можно, вероятно, ожидать акций протеста против использования для проверки оригинальности студенческих текстов не менее популярного у преподавателей поисковика Google.

Учащиеся (особенно со связями) вполне успешно могут использовать уже ставшую классикой линию самозащиты, которая сейчас активно применяется В. Бурматовым и другими «невинно пострадавшими»: «обвинения основаны только на показаниях несовершенной программы», «со мною сводят счеты», «обвиняющий не обладает достаточной квалификацией для того, чтобы разобраться в ценности моего труда», «факт наличия плагиата должны устанавливать вышестоящие инстанции», «плагиат можно найти и в работах того, кто меня в этом обвиняет». В конце концов почему студентам нельзя что-нибудь позаимствовать без ссылок, если это можно, скажем, их ректору или солидному лектору, по совместительству работающему в местной администрации?

Пожалуй, главная проблема, вытекающая из такого развития событий, заключается в том, что если студентам удастся «прекратить вакханалию» при проверке их письменных работ, то обучение на многих специальностях окончательно превратится в бессмысленную имитацию.

В-третьих, перед многими учеными сейчас стоит непростой выбор: остаться в России или уехать работать за рубеж; причем имеющиеся у представителей прикладных специальностей возможности в целом побольше тех возможностей, которыми располагают «дармоеды-гуманитарии» [5] вроде автора этих строк. От выбора второго варианта значительную часть колеблющихся пока еще удерживают моральные соображения. Но не станет ли в конце концов даже многим идеалистам слишком противно работать в научно-образовательной системе «страны победившего плагиата»?

И, наконец, в-четвертых, следует учитывать то обстоятельство, что о России за рубежом пишут пока гораздо больше, чем о периферийных государствах «третьего мира». Поэтому имидж «страны победившего плагиата» может закрепиться за ней всерьез и надолго, причем гораздо прочнее, чем за теми странами (для примера, Киргизией или Пакистаном), где с плагиатом тоже «всё в порядке», но о которых пишут гораздо меньше.

Это может иметь для международного научно-образовательного сотрудничества России весьма печальные последствия. Потенциальные партнеры из тех стран, где с плагиатом и коррупцией в научно-образовательной системе борются жестко, — люди вежливые и дипломатичные, но, зачастую, гораздо более наблюдательные и информированные, чем это кажется их недостаточно щепетильным российским коллегам. Неудивительно, если в результате недоверия зарубежных партнеров из ведущих научных и образовательных центров к российским учреждениям сотрудничество будет всё чаще оказываться формально-ритуальным и приносящим минимальный эффект даже при значительных финансовых вливаниях в него с российской стороны.

Сергей Голунов,
научный сотрудник Тартуского университета, Эстония

1. Резчиков А. «Буду дальше критиковать министра» // Взгляд, www.vz.ru/politics/2013/4/10/628179.html, 10.04.2013.

2. Там же.

3. Минобрнауки не будет проводить массовой кампании по борьбе с плагиатом // РиА Новости, http://ria.ru/science/20130410/931953672.html

4. Кампания по плагиату докатилась до Кургана. В «списывании» обвинили и.о. ректора КГУ Скиндерева // Накануне.ру, www.nakanune.ru/news/2013/04/15/22306243, 15.04.2013.

5. У автора создалось устойчивое субъективное впечатление, что в глазах нынешнего (так же, как и предыдущего) руководства Минобрнауки представители общественно-научных и гуманитарных специальностей воспринимаются примерно в таком духе.