Оригинал материала
Солнышко на качелях и сальтухи с деревьев: 60 историй про опасное детство
colorblindpicaso / Flickr Мы попросили наших читателей рассказать, что они делали в детстве такого, чего сейчас не позволили бы своим детям. Истории получились самые разные: и о том, как весело бывает, когда ты ребенок, и об опасностях, которых нынешним взрослым чудом удалось избежать, когда они были подростками.
«С четырех лет ходила в секцию плавания, поэтому все детство летом в реке и озерах плавала, как дурная, игнорируя все правила техники безопасности. Лет десять мне было, когда на маленьком озере мне не дали напрокат катамаран, чтобы сплавать на другой берег: девочка, мол, ты одна и такая маленькая, нельзя, вдруг утонешь. Я отошла от них подальше и так поплыла, без катамарана. Доплыла, отдохнула, полазила по кустам и обратно. Благополучно вернулась с настроением “Выкусите!”, но сейчас ни за что не хотела бы, чтобы моя дочка (тоже хорошо плавает) такие фортели выкидывала». (Анастасия Т.)
«Играли в игру “кто дольше не порежется”: шли к помойке, выбирали куски стекла и бутылки, кидали в стену. Кто дольше не порежется, тот выиграл. В конце все проигрывали. Самый смак, что играли мы во время прогулок в детском садике. Воспитатели видели, но им было более-менее все равно, пока мы не уходили с территории двора. Ну, то есть, я так сейчас думаю, задача стояла физически живыми детей до вечера сохранить, а в каком состоянии — не особо важно. 1990-е были суровым временем». (Иннокентий Т.)
«Мне 13, сестре 9. Мама отправляет нас двоих на поезде к бабушке. Просит случайного мужика с мальчиком за нами присмотреть. Ехали вчетвером в одном купе. Сейчас такое невозможно, даже если бы мне пришло в голову своих детей такого возраста отпустить одних за тысячу километров». (Светлана Б.)
«В детстве любили залезть как можно выше по решетке общаги (на торцах пятиэтажек были такие наружные пожарные лестницы). Как-то я гуляла одна и решила подняться насколько смогу, типа, я скалолаз. В итоге не помню с какого этажа сорвалась, принёс меня домой на руках какой-то мужик, кровища была везде и зубы выбитые. Это я ещё в школу не ходила даже». (Татьяна Г.)
«Классика жанра — котлован с водой и корочка льда, которая прикольно трещит. Тогда это не казалось это чем-то страшным, а сейчас-то понимаю, что если бы одна из нас (вдвоём гуляли) провалилась под лед, то там же глубоко». (Валерия Г.)
«Мама оставляла меня в 3-4 года на полу с игрушками, водой и перекусом, на четыре часа до обеда и на четыре часа после. Зимой в обед включала свет, чтобы я не боялась, однажды забыла. Прибежала, а я играю спокойно, с улицы светил немного фонарь, и поскольку темнело медленно, я не заметила темноты, глаза привыкли. Ну, и тогда мама перестала оставлять свет». (Валерия В.)
«С семи лет практически везде, где надо, ходила сама: мама умерла в осенние каникулы моего первого класса. Приходила домой со школы, обед разогревала сама, уроки сама... Сейчас смотрю на своего пятилетнего сына и понимаю, что это был ппц. По врачам в поликлинику лет с 10 сама — по итогу комбо из болячек, ибо никто за здоровьем особо не следил». (Наталья И.)
«Мы с девочками (11-13 лет) на велосипедах ездили далеко за деревню на карьеры, где никого не было, только мы, и там учились плавать. Плавать я тогда, конечно, научилась, но не знаю, что бы было, если бы одна из нас начала тонуть. И вишенка на торте в этой истории то, что там рядом было излюбленное место остановки дальнобойщиков. Ну, вы понимаете: девочки-подростки совсем одни, и незнакомые дядьки. Слава богу, все обошлось». (Ксения В.)
«Делали сальтухи с дерева, сестра так получила компрессионный перелом позвоночника. Крутили солнышко на убитых и ржавых качелях. Перепрыгивали из окна на балкон. Шестой этаж, мы в началке учились». (Наталья Н.)
«Я бы своих детей не использовала как рабоче-крестьянскую силу, моё детство и юность в качестве чернорабочей “вскопай, дотащи мешок с тебя весом, привези овощи и подними на второй этаж” и прочие радости до сих пор вызывают содрогание и отвращение к фразе “как же хорошо на даче летом”». (Юлия Е.)
«В 11 лет ездили сменой на тяжеловозных кроющих жеребцах-производителях в лес без седел и без инструктора. Зато иногда с одной кобылой. Это я сейчас понимаю насколько те жеребцы были добронравны». (Маргарита Ч.)
«Лет по 14 нам было, летом ходили на местный пруд. Пешком вдоль посадки минут 20, но все равно лень. И поэтому мы тормозили попутки. Трое 13-летних девчонок. Наш отечественный автопром не айс, тормозили иномарки. Один раз долго стояли, и остановилась восьмерка. И я, когда мы сели на заднее сиденье и поехали, поняла, что эта машина — западня реальная, что если нас не выпустят, нам конец. Нас выпустили, всё ок. Но в тот момент прям тумблер в мозгах щелкнул». (Екатерина Б.)
«Жгли в кострах все подряд. У меня на руке остался шрам от расплавленного куска пенопласта с тех пор. Лазили на заброшенный завод, ходили через речку по узкой трубе, и я в речку свалилась. У меня детей нет, но даже представить страшно, что они все это могли бы делать». (Александра С.)
«Играли с ртутью из разбитых градусников дома, в догонялки на крыше дома, в прятки в действующем карьере (железную руду добывали). Делали бомбочки из селитры, взбирались на световые вышки на стадионе». (Сабина С.)
«Играли в бандитов, реально залезали на территорию чужой дачи, утащили оттуда какую-то ерунду вроде старого плафона для люстры, просто чтобы символически показать самим себе, что да, мы — банда». (Наталья С.)
«Ездила в 11 лет через весь город в пригород в секцию конного спорта. С подругой вдвоем, правда, но иногда и сама, если она заболеет. Возвращалась зимой уже в кромешной тьме, пересадка была в промышленном районе, где надо быстро-быстро идти среди заводских неосвещенных и пустых корпусов...» (Ольга К.)
«Ходили плавать одни. Уходили подальше в лес, чтобы заблудиться и выживать. К счастью, это был парк, и просто выходили из него в другом районе». (Светлана Х.)
«Искали старые аккумуляторы на свалках, вынимали из них свинец и плавили его на костре. Чтобы, значит, потом заливать его в разные формочки и делать всякие “медальоны”, “кресты” и прочее. Получалось, конечно, плохо, но завораживал сам процесс. Взрослые говорили, что испарения свинца вредны, но в восемь лет такая информация не очень хорошо воспринимается». (Катя П.)
«Ни муж, ни свекры теперь не могут представить, как его отпускали на лодке в восемь лет ловить рыбу на глубоком озере с таким же пацаном. Плавать особо не умели, жилетов никаких, естественно». (Ольга К.)
«Уходила исследовать незнакомый район города. Никого не предупредив, разумеется». (Наталья Ф.)
«Играли на заброшенном долгострое. Чтобы перелезть на козырек, аккуратно переходили по подоконнику с внешней стороны на уровне четвертого этажа, а потом обратно. Не знаю, как я это делала, после рождения ребенка адски боюсь высоты». (Татьяна К.)
«Мы с сестрой (лет 9 и 7) пошли в степь искать таинственный “белый дом”, ходили среди детей про него разные легенды. Дом нашли, а сами потерялись, и нас искали с мотоциклами уже в темноте». (Ольга Т.)
«Воровали на стройке карбид, плевали на него, кидали в бутылку (или флакон от дихлофоса, точно уже не помню), чем-то закупоривали и кидали в костер. Взрывалось знатно». (Оксана Т.)
«Однажды я хотела раскрутить “солнышко” на качелях, но качели были против. Одна сторона металлическая лопнула, очнулась я под качелью, лежащей спиной на мелких камнях. Зачем площадку ими посыпали, не понимаю до сих пор. Тихонько встала и поковыляла домой». (Нина Р.)
«Бегали через воинскую часть, пацаны кидались с гаражей картошкой в солдат, мы смотрели. Ходили на сопку, где ходил онанист, и бегали за ним, а потом от него». (Анастасия С.)
«Я одна во дворе гуляла лет с трех, и это было нормально. Дома оставалась одна с четырех-пяти где-то. Попробуй я сделать это сейчас по отношению к своей дочери, меня в тюрьму посадят. Без преувеличения. Ну, ладно дома оставить, но на улицу одну я бы и сама ее не выпустила. Ей шесть лет». (Ксения В.)
«Клали на дорогу кошелек на веревочке и веселились, когда люди пытались этот кошелек поймать. Делали кровавый грим, ложились в карьер, изображая мертвых, и кто-то один бежал за родителями: «Тетя имярек, ваша дочка в карьер упала!» Просто придурки малолетние». (Саша П.)
«Я покупала и пила алкоголь лет с 12, довольно помногу». (Ирина Я.)
«В летней ссылке у бабки в деревне ходили в лес с двоюродным братом, нам лет 9-10 был: искали чернику и малину, жгли костры. Один раз в этой малине встретили медведя. Он нас, к счастью, проигнорировал, пока мы убегали. Еще был случай, когда брат притащил наворованных где-то пакетиков, мы наматывали их на палку и засовывали в костер, расплавленный целлофан красиво капал. А потом брат умудрился споткнуться, упасть, и этот пакетик немедленно к нему приклеился, оставив нехилые такие ожоги на бедре». (Витория В.)
«Младшим подростком получила задание забрать по каким-то там талонам “гуманитарную помощь”, некий продуктовый набор. Там было о-о-очень много килограммов. Взрослые это знали. Забирала с младшим братом совершенно неподъемные сумки. И тащила через микрорайон буквально порциями по два шага и отдышаться – сердце выпрыгивало от такой тяжести, и руки больно резало лямками». (Зоя А.)
«Ходили по льду через реку, на лыжах и так просто (мост рядом есть), пару раз проваливались: один раз у берега лед треснул, один — в промоину посреди речки одной ногой, лед удержал, но было страшновато. В гранитном карьере лазали без страховки, несколько раз я чуть не свалилась — один раз метров с 8-10, один — метров с двух, но в воду». (Ольга М.)
«Забиралась на спор на самый высокий дуб во дворе высотой с пятиэтажку. И орала — звала подругу гулять. Окна как раз на верхушку дуба выходили». (Мария Т.)
«Мы асфальт взрывали. Надо было проковырять в нем дырочку, засыпать туда серы со спичек (много, иначе не интересно), поверх нее дюбель, и по нему стукнуть». (Светлана Ш.)
«Душили себя, чтобы кайфануть, жевали гудрон, уходили гулять ранним утром и возвращались поздним вечером, крутили солнышко на качелях...» (Анастасия М.)
«С сестрой был случай, когда она с друзьями лет в 16 напилась бодяжного алкоголя из пластиковых бутылок, каковых в ларьках было полно, и чуть не откинула коньки, откачивали в наркологии. Пить, правда, мы все после этого меньше не стали. Но стали думать, что пьём». (Наталья С.)
«Кидали в костер пустые баллоны аэрозолей, чтоб бабахнуло, клали на рельсы строительные патроны (убей, не помню, откуда они у меня брались), бегали-прыгали по блокам на стройке, тусили на крышах, плавали на плоту из “говна и палок” на местном пруду-болоте, жгли какой-то пластик, который плавился и капал со свистом». (Вера С.)
«Ели все, что под ногами растет. Варили суп на костре их всяких травок и вялых морковок с огорода. Как не наелись каких-то грибов и волчьих ягод — до сих пор удивляюсь». (Елена У.)
«В первые же летние каникулы меня на полтора месяца отправили в лагерь с медицинским уклоном. С чужими сопровождающими, на самолете, с Урала в Евпаторию. Без возможности проверить, как там ребёнок, не обижают ли, не скучает ли. По вечерам мы, малявки самые младшие, рыдали всей палатой, скучали по дому и мамам. А нас за это били». (Зоя А.)
«Кралось в частном секторе и жралось зеленым примерно все, что можно вырастить летом — яблоки, вишня, абрикосы, черешня. Жевали пластику — полужидкий промышленный состав для заполнения швово между панелями домов. Поднимали с земли остатки неиспользованного и жевали. Вообще в рот тащилось, что можно и что нельзя». (Ирина В.)
«Общалась в аське и с подругой в чатрулетке с анонимусами. Судьба уберегла, но это явно не лучшее времяпрепровождение». (Полина К.)
«Гуляли в тайге в любое время года, кроме лета. Несколько раз сильно заблудились, собака спасла». (Ксения Л.)
«Купалась в проруби, ходила по льду, ушла от тетки из гостей в два часа ночи в 10 лет, дошла домой к пяти. Ловили в 13-14 лет попутки и садились в любые машины. В пионерлагере ночью ходили в лес». (Людмила Р.)
«Ныряли в фонтан у панорамы «Сталинградская битва» за туристскими гривенниками, один ребёнок как-то страшно разбил лоб, напоровшись на какую то железяку, и мы вели его домой, потому что кровь заливала ему глаза». (Ольга К.)
«Большую часть времени мы были предоставлены сами себе, а родители даже и близко не угадали бы, где мы находились и чем занимались. Как выжили — порой только чудом можно объяснить. Запомнился друг детства (начальная школа), который нашел на стройке бочку с остатками смолы и решил ее поджечь. Бросил он, значит, зажженную спичку в бочку, а оно не горит. Ну, он и заглянул в бочку — поглядеть, чего там, не потухла ли спичка... А оно как полыхнет ему в лицо! Хорошо, глаза успел закрыть. А вот бровей, ресниц и волос на голове — как ни бывало». (Ольга Ш.)
«Я читала все, до чего могла дотянуться, и никто из взрослых даже не пытался проконтролировать, что я там читаю. Своему ребёнку де Сада, например, я бы точно читать не разрешила». (Ольга И.)
«Строили плот из того, что на берегу находили, и катались по котловану. В ручьях плавать было нельзя — течение очень быстрое, глубина до попы. Мы цеплялись за камни руками и “полоскались”. Знали, что людей иногда уносило течением, находили не всегда, но думали, что с нами то этого никогда не произойдёт. Взрывали в кострах все, начиная с шифера. Таскали у охотников патроны и тоже в костёр. В геологоразведке, в штольне, сперли пузырёк из-под витаминов с ртутью — играли ей на паласе — клёвые шарики собирались». (Марина М.)
«Мальчишки в шестом классе ложились под припаркованные большегрузы, которые отъезжали от магазинов: так они тренировались, чтобы ложиться под поезда. (Об этом только говорили, сама видела только машины.) Прицеперами были все мальчишки, иначе не “пацан”». (Марина М.)
«Катались на коньках на замерзшем пруду, который замерзал не полностью, были полыньи. Один раз провалилась по пояс, еле вылезла». (Ольга К.)
«Я однажды упала в бетонный подвал метра 3-4. Просто такие условия игры были: обойти его по краю. Мне было шесть, и я решила сидя слезть, но свалилась прямо в него. Повезло, что мелочь легкая была. Отделалась сотрясением мозга. Сыну моему сейчас шесть, не представляю, что он без меня где-то гуляет». (Нина Р.)
«Шесть лет: ходила через день на молочную кухню, больше десятка кварталов через достаточно оживленные улицы, центр. Стирала пеленки, гладила (как я поднимала то этот советский утюг?). Сидела с детьми часами. В 10-15 лет могла нести по ведру фруктов в каждой руке километрами. Привет, проблемы по гинекологии!» (Елена Б.)
«Стреляла из лука по яблоку на голове, в очередь стояла с яблоком на голове». (Helena D. R.)
«В детстве радостно возилась с собаками дворовыми, у половины из которых был лишай, прям вот пятна лысые по телу. Удивляюсь, как пронесло и сама не подхватила. Сейчас бы, конечно, ни в коем случае ребенку не позволила». (Елена У.)
«В 7 летом в деревне бегали стайкой на пруд купаться (без взрослых, конечно), на старое кладбище, тонули в грязных лужах, следили за странными людьми, вызывали ведьм, лазали по деревьям... И нет, это не было то самое идеальное детство “а вот мы детьми”. За то недолгое летнее время, что я провела в деревне, в небольших стайках окрестной детворы один утонул, один пропал, и какой-то малыш умер — не знаю, от чего. Я терялась в лесу, меня увозил на мотоцикле полупьяный мужик, и в целом считаю, что каждому, кто выжил, повезло». (Марта И.)
«Мы лазили на заброшенный завод через битые окна. Ты лезешь прямо в дырку в стекле, а над тобой нависают осколки этих стекол и в любой момент могут упасть. Там катались на вагонетках, воровали цемент. А ещё лет с восьми сами ходили в горы. Или были на даче у подруги и ходили на водоем купаться сами. Несколько раз к нам приставали взрослые мужики. Один раз на даче один заманил нас к себе щенком. Но мы от него благополучно сбежали». (Светлана Д.)
«В мои 13 лет родители перевезли на дачу скотину и практически туда сами переехали. А я осталась с маленькой сестрой в большом частном доме с огородом в 12 соток. Одна. Обрабатывала огород, ночевала в доме, где единственный запор — хилый крючок на двери. Потом родители начали делать ремонт и позвали двух алкашей-строителей, и, естественно, назначили меня ими командовать. Два мужика к обеду были уже кривые, косые, а я боялась пройти мимо них, и сестру не отпускала. Спала с ножом под подушкой». (Инна В.)
«Проводила лето на речке, присмотра ноль — чекин/чекаут только на завтрак, обед, ужин. Река небольшая, но бурная, очень холодная и с крутыми берегами. Соответственно, нужно продумывать, где ты заходишь и где сможешь вылезти. Пловцы из детей 10-11 не супер, много раз чуть не утонули. Один раз младшего брата спасли рыбаки, потому что меня он топил, и я вытащить его не могла. Ну хорошо, что вообще кто-то был на берегу. Но это не помешало продолжать». (Анна П.)
«Как-то меня, семилетнюю, оставили одну с сестрой, которой не было года. И надолго. Сестра плакала, я догадалась, что она хочет есть, и сварила ей манную кашу в своей посудке игрушечной алюминиевой. На настоящей газовой плите. Сама плиту зажгла спичкой, молоко вскипятила, манки, правда, много насыпала — пришлось кашу ножом резать. Но сестра съела». (Светлана Я.)