Агония призыва и метания Генштаба

В стране все сильнее чувствуется приближение 31 декабря. Дело не только в появившихся на улицах елках. Дело еще в милиционерах, которые, отвлекаясь от своих прямых обязанностей по поддержанию правопорядка, все чаще участвуют в форменных облавах на потенциальных призывников. Ведь 31 декабря по закону должен закончиться призыв в армию – а необходимого количества рекрутов набрать не удалось. Вот и на днях была произведена молниеносная и чрезвычайно успешная операция в Московской консерватории. В 6.00 еще тепленькими в общежитии захватили аж четыре десятка флейтистов-кларнетистов. Несколькими днями раньше были атакованы несколько сотен аспирантов различных вузов Воронежа. Тамошних физиков-лириков тоже ждет теперь казарма. Толстомордые работники военкоматов привычно бухтят о ими же выдуманных заковыках в российских законах. Оказывается, специальности, по которым обучаются воронежские аспиранты, не имеют государственной аккредитации (при этом сами вузы такую аккредитацию имеют), а студенты консерватории виноваты в том, что не встали на учет в военкомат. На самом деле, фокус состоит в том, чтобы с помощью милиции запихнуть в армию тех, кто имеет вполне законное право на отсрочки. Военкоматские работники отлично знают: даже если впоследствии удастся доказать, что призывник имел право на отсрочку, у него практически нет шансов покинуть наши славные Вооруженные силы. План по призыву будет выполнен, а дальше — взятки гладки.

Когда начинают забривать аспирантов и музыкантов, то становится совершенно очевидно, что ситуация критическая. В той же Воронежской области план призыва выполнен всего на 70 процентов. В конфликт с Генштабом вступили не правозащитники, не либеральные эксперты, чье мнение можно легко игнорировать. Планам военачальников противоречит реальная демографическая ситуация. Уже в этом году 18-летних юношей в стране меньше, чем должностей солдат-срочников в Вооруженных силах и прочих силовых ведомствах. Еще недавно начальник Главного оргмобуправления Генштаба Василий Смирнов убеждал руководство страны: через демографическую яму можно перескочить, загнав в армейские ряды около миллиона «уклонистов», тех, кто избежал призыва в предыдущие годы (эта цифра – сугубо условная и варьируется военными чиновниками в соответствии с требованием момента).

Основываясь на сказках отставного генерала Смирнова, военно-политическое руководство еще месяц назад заявляло, что программа контрактизации Вооруженных сил не имеет смысла. Еще совсем недавно генерал Макаров говорил: «Мы не переходим на контрактную основу. Более того, призыв мы увеличиваем, а контрактную часть уменьшаем». И вот концепция в очередной раз кардинально поменялась. Теперь начальник Генштаба заявляет (если верить коллегам-журналистам) нечто прямо противоположное: «Мы нацелены на то, чтобы армия была контрактной. Сейчас мы не можем сделать, чтобы она мгновенно стала таковой, но год за годом будет увеличиваться число военнослужащих по контракту с соответствующим денежным содержанием». Конечно, можно допустить, что Макарова неправильно поняли. Он на бегу бросил «может быть, когда-нибудь», а из этого поспешили сделать далеко идущие выводы.

Однако показательно хотя бы то, что самый высокопоставленный российский генерал представляет себе идеальную армию как контрактную, а отнюдь не «смешанную». Подозреваю, что вопреки бравурным рапортам о том, что военному ведомству удалось наладить обучение срочников за три месяца вместо шести, именно сейчас становится очевидным: Вооруженные силы в своем «новом облике» небоеспособны. Понятно, что нынешнее руководство оказалось заложником решений, принятых бывшим министром обороны Сергеем Ивановым. Именно он предложил Владимиру Путину план, при котором «частичный» переход на службу по контракту, создание частей, сформированных из добровольцев, компенсировало бы переход к одногодичной службе по призыву. В этой ситуации добровольческие соединения можно было бы использовать в войне, а части из срочников предназначались бы только для подготовки резервистов на случай «большого» военного конфликта. Однако из-за кампании саботажа генштабовских генералов, которую возглавлял все тот же Василий Смирнов, «частичная» контрактизация была провалена. В начале года Минобороны демонстративно отказалось от попытки создать добровольческие части и соединения. Но вернуться к двухгодичной службе по политическим соображениям уже невозможно (по крайней мере, до новых президентских выборов). В результате вся наша армия состоит из солдат срочной службы, половина из которых служила меньше шести месяцев. Все воинские части полностью укомплектованы, но не боеспособны. Наконец это признает и начальник Генштаба…