Игра на обострение

Спустя два месяца после того, как высокопоставленный функционер ХАМАСа аль-Мабух был убит израильскими агентами в дубайском отеле, Великобритания определилась с ответными шагами. Напомню, что среди европейских стран репутация Великобритании пострадала больше всех, так как из 27 человек, участвовавших в операции, 12 воспользовались паспортами британских граждан.

Реакция Лондона свелась к тому, что Дэвид Миллибэнд выступил в Палате общин, упрекнул Израиль в «неправильном использовании» паспортов британских граждан и потребовал, чтобы один из израильских дипломатов покинул страну. Перед этим группа сотрудников британского агентства по борьбе с оргпреступностью SOCA побывала в Израиле, где пыталась поговорить с местными властями, но встретила лишь «ограниченное содействие» (их отчет и был использован Миллибэндом).

При этом британские дипломаты уже поспешили заверить, что заявление Миллибэнда касается только паспортов, но не самого убийства («это дело Эмиратов, а не наше»).

Реакция израильтян уже известна: там произнесли все положенные слова о сожалении и разочаровании, но дали понять, что ответной высылки не будет, поскольку британский ответ — это формальность, без которой Лондон просто не мог обойтись.

Между тем, с самого начала эта ликвидация оставляла странное впечатление. Кажется, что израильтяне, планируя тайную операцию, использовали все возможные методы привлечения внимания к своим действиям. В паспорта вписали подлинные данные британских граждан, хотя ничто не мешало внести фальшивые.

В свою очередь, использование имен реальных граждан с двойным британско-израильским гражданством исключает любые сомнения в авторстве операции. Число агентов, задействованных в убийстве, также превышает любые разумные цифры. Показательный характер операции должен иметь какое-то объяснение. Возможно, целью такой демонстративной небрежности и было выяснить реакцию британцев на подобные методы.

После кровавой операции в Газе и последовавшего возмущения в Европе Израиль оказался в новой и очень непростой для себя ситуации. К тому времени уже действовала международная юрисдикция по военным преступлениям, принцип которой — подозреваемый может быть арестован в стране, которая никакого отношения к конфликту не имеет, но подписала соответствующее международное соглашение. Как мне объясняли женевские юристы, специалисты по этой проблеме, на практике это выглядит так: узнав, например, о предстоящем визите какого-нибудь африканского диктатора в Швейцарию, правозащитники и юристы, имеющие на руках документы о его соучастии в военных преступлениях, идут к ближайшему судье и получают ордер на его арест. Так можно привлечь к ответственности преступника, которого невозможно судить в собственной стране, к тому же подозреваемый может узнать о том, что на него выписан ордер, только в момент ареста, поскольку в отличие от Интерпола, здесь нет публикуемого списка.

Как известно, в декабре прошлого года Ципи Ливни, бывший министр иностранных дел Израиля, была вынуждена отменить визит в Великобританию, потому что попала под действие международной юрисдикции из-за операции в Газе (в последний момент Ливни предупредили о выписанном ордере на арест).

Судя по реакции руководства Израиля и лично Ципи Ливни, ситуация была тогда признана абсолютно неприемлемой. Очевидно, что нет никаких гарантий, что в следующий раз ордер не будет выписан на имя другого израильского чиновника.

Игра на обострение как тактический прием давно и умело используется израильтянами во внешней политике. Ликвидация аль-Мабуха вполне могла быть очередным примером использования этой тактики — в условиях кризиса с Великобританией еще больше обострить ситуацию и прощупать, насколько далеко можно пойти в нынешних условиях. Похоже, Израиль предполагал, что в Лондоне не выйдут за рамки формальных действий (англичане ограничились высылкой даже в деле Литвиненко), и мог намеренно поставить Лондон в неудобное положение, уничтожая репутацию Великобритании как независимого арбитра на Ближнем Востоке. По крайней мере, подозрения, что британцы тайно помогали израильтянам, появились почти сразу после ликвидации, и их будет очень трудно рассеять.

Кроме того, после убийства Сулима Ямадаева в тех же Арабских Эмиратах в Израиле должны были также просчитать, что местная полиция может поместить в список Интерпола главу Моссада, как это было сделано с Адамом Делимхановым. Между тем, на сегодняшний день в этот список попали 11 из 27 агентов (точнее, их фальшивые имена), но не шеф израильской разведки, хотя шеф полиции и обещал это сделать. Это тоже выглядит как игра на обострение, в которой Израиль вынудил ОАЭ, государство очень близкое к Западу, определиться, на чьей оно стороне.

Заставить принять чью-то сторону, похоже, и было настоящей задачей этой спецоперации. Ведь в целом израильские методы в Дубае не вызвали осуждения на Западе. Британцы, чьи паспорта скопировали, ограничились сдержанным ответом, а живущие на западные деньги ОАЭ, территория которых была использована, объявила в розыск призраков. Среди специалистов даже наблюдается определенный энтузиазм: пару недель назад я участвовал в дискуссии на BBC с бывшим офицером Моссада и экс-офицером ЦРУ. Оба собеседника утверждали, что операция полностью оправдана, а американец заявил, что как успешный опыт она уже изучается в ЦРУ.

А тем временем все это внимательно читается и обсуждается на Ближнем Востоке, где не меньше чем в России любят поговорить о двойных стандартах.

Фотографии ЕЖ