Россиянам разрешили покупать фризиум. За покупки каких еще похожих лекарств могут завести уголовное дело?

В России зарегистрировали фризиум — не имеющее аналогов на российском рынке лекарство для больных эпилепсией детей. Год назад за попытку купить препарат за границей на мам детей с инвалидностью возбуждали уголовные дела. «МБХ медиа» вспоминает, как активисты добивались регистрации фризиума, и разбирается, за покупку каких еще лекарств в России наказывают.

Минздрав России зарегистрировал противосудорожный препарат «Фризиум» фармацевтической компании Sanofi. В нем нуждались около 2−3 тысяч детей, больных эпилепсией. Процесс регистрации “Фризиума” в России занял почти год, и начался только после того, как полиция задержала нескольких мам тяжелобольных детей и возбудила дела о контрабанде запрещенных веществ против них.

Уголовные дела для мам детей с инвалидностью

17 июля 2019 года сотрудники Федеральной таможенной службы задержали на почте Елену Боголюбову, мать Миши, неизлечимо больного пациента детского хосписа. Она заказала «Фризиум» через интернет — его выписал врач, но в России купить его было невозможно. Когда Боголюбова пришла на почту за посылкой, сотрудники ФТС ее задержали и не отпускали в течение семи часов. Женщина объяснила им, что ухаживает за больным ребенком и не может долго отсутствовать дома, но отпустили ее только после того, как Нюта Федермессер позвонила в Администрацию президента с этим вопросом. Уголовное дело на Боголюбову заводить не стали, но посылку арестовали, и «Фризиум» Миша не получил.

15 августа история повторилась с другой мамой ребенка с инвалидностью. В этот раз сотрудники ФТС не просто арестовали посылку с лекарством, но и пришли домой с обыском, забрали компьютер и возбудили уголовное дело о контрабанде запрещенных веществ. По словам матери, тогда правоохранители ей сказали, что по закону они ее «должны посадить в тюрьму, но войдут в положение и делать этого не будут». Позже уголовное дело закрыли.

Борьба за фризиум

Директор фонда «Дом с маяком» Лидия Мониава сообщала, что после историй с задержаниями нелегальные поставщики «Фризиума» ушли с российского рынка, а другим способов получить его нет. Между тем, не менее двух тысяч детей в нем нуждаются, и прекращение его приема может привести к смерти и обязательно приведет к ухудшению состояния, писала Лидия. Ей и другим активистам удалось привлечь внимание к проблеме — 21 августа Правительство поручило Минздраву составить список необходимых психотропных препаратов, не зарегистрированных на территории России, для того чтобы поскорее обеспечить ими нуждающихся детей. В отличие от граждан, государство может закупать незарегистрированные для свободного оборота лекарства целевым образом под конкретных больных. 4 сентября Минздрав отчитался о закупке 10 тысяч упаковок фризиума и еще трех недоступных в России психотропных лекарств. Однако первые 540 тяжелобольных получили фризиум только в конце октября.

Документы на регистрацию фризиума были поданы в конце сентября, но завершился процесс лишь через 11 месяцев. Первоначально Минздрав обещал закончить экспертизу фризиума к марту 2020 года. «Через несколько лет все забудут историю этого препарата, и фризиум будет обычным лекарством, одним из тысяч, которые лежат на полках в аптеке. И никто уже не поймет моей сентиментальности, когда держишь в руках упаковку фризума для ребенка и хочется плакать от радости», — прокомментировала новость о регистрации препарата у Лидия Мониава себя в Facebook.

За какие лекарства еще можно сесть?

Лидия Мониава пишет, что еще не все лекарства, необходимые больным эпилепсией детям, доступны в России: «Нужны диазепам в микроклизмах и мидозалам буккальный — эти лекарства в следующем году будет производить в России Московский эндокринный завод. Остались сабрил и эпидиолекс. Сабрил это препарат той же фармкомпании Sanofi, как и фризиум. Чтобы сабрил появился в России, нужно чтобы Правительство предложило по сабрилу такие же льготные и ускоренные условия регистрации, как и по фризиуму».

Названные Лидией препараты ранее уже создавали родителям больных детей проблемы с правоохранительными органами. Летом 2018 года Екатерина Коннова использовала диазепам для лечения своего шестилетнего сына Арсения, страдающего эпилепсией. Коннову задержали при попытке продать другой семье пять оставшихся неиспользованными микроклизм с лекарством. Полиция предъявила матери тяжелобольного ребенка обвинение в торговле наркотиками, по которому ей грозило до восьми лет тюрьмы. Уголовное дело против нее закрыли после того, как петиция в ее поддержку набрала почти 300 тысяч подписей, однако даже после этого ее вызывали на допросы, а год спустя она так и не получила лекарство для своего сына.

Кроме нуждающихся в противосудорожных и обезболивающих препаратах, часто под уголовным преследованием оказываются люди с психическими расстройствами из-за покупки заграничных антидепрессантов. В апреле 2019 года в Екатеринбурге возбудили уголовное дело против Дарьи Беляевой, заказавшей упаковку антидепрессанта бупропион в польском интернет-магазине. В 2012 году Дарья провела месяц в психоневрологическом диспансере, где ей поставили диагноз шизотипическое расстройство личности, и прописали несколько разных препаратов. За несколько лет проявления психического расстройства не исчезли, и Дарья решила попробовать новый антидепрессант, о котором прочитала в интернете. Заказав его из Польши и придя за посылкой на почту, она была задержана сотрудниками ФТС. Специалист экспертно-криминалистической службы таможенного управления составил заключение о том, что хотя сам антидепрессант не находится ни в одном из списков запрещенных веществ, является производным эфедрона, который входит в перечень запрещенных наркотических веществ. Ей предъявили обвинение по части 2 статьи 228 УК РФ (приобретение и хранение наркотических средств в крупном размере) и части 3 статьи 229.1 УК РФ (контрабанда наркотических средств в крупном размере), которые предполагают до 20 лет колонии.

Ранее бупропион был зарегистрирован в России и продавался под названием Веллбутрин, но в 2016 году регистрация была отменена “по коммерческим соображениям”, как объясняли в компании-производителе GlaxoSmithKline. В мировой практике бупропион используется при разных формах депрессии, биполярном расстройстве, синдроме дефицита внимания, никотиновой зависимости, а также для усиления действия других антидепрессантов и коррекции вызванных лекарствами сексуальных нарушений. В августе 2019 года Российское общество психиатров выступило с заявлением о том, что антидепрессант бупропион не является наркотиком.

Несмотря на это, суд не стал закрывать дело против Беляевой, а судмедэкспертиза признала ее невменяеомой, но принудительное лечение не назначили. В феврале 2020 года дело было возобновлено. В том же месяце за покупку того же препарата завели дело на жительницу Волгограда Ольгу Калиновскую. Она приобрела 300 таблеток бупропиона для лечения СДВГ по совету норвежского консультанта.