Итоги года. Под прессом государства

2020 год останется в памяти как время закручивания гаек. Пандемия сократила и без того маленький островок свободы. Если брать религиозную сферу, то возросло давление на религиозные меньшинства. Его испытывают не только новые религиозные движения, такие как Церковь Последнего Завета («виссарионовцы»), но и традиционные конфессии — протестанты и альтернативные православные. Особенно сильно достается Свидетелям Иеговы. Сообщения об очередных обысках, арестах, допросах напоминают сводки с линии фронта. При этом рвение, которое обнаруживают исполнители, свидетельствует не просто о непонимании того, что такое справедливость, а о садистских наклонностях (ибо избиение, шантаж, требования заключения подследственных в СИЗО, когда можно обойтись домашним арестом, говорят именно об этом).

Во время недавних рейдов в Москве силовики разбили прикладом автомата голову одного из адептов этого учения, хотя никаких попыток сопротивления семья не оказывала. Инциденты подобного рода происходят постоянно. Согласно самой приблизительной статистике, число обвиняемых составило уже более 400 человек, некоторые из них томятся годами в следственных изоляторах.

СК показал кадры обысков в Москве по делу «Свидетелей Иеговы»*

Как тут не вспомнить размышления Сартра о садисте, который имеет много времени: «Он спокоен, он не спешит, он располагает своими инструментами; как техник испытывает их один за другим; как слесарь, пробует различные ключи к замку, он наслаждается этой противоречивой и двусмысленной ситуацией».

«То, что садист ищет с таким ожесточением, что он хочет мять своими руками и сгибать под своим кулаком, и есть свобода Другого; она находится здесь, в этой плоти, именно она является этой плотью, поскольку она есть фактичность Другого; именно ее, таким образом, садист стремится присвоить», — говорит мыслитель.

Иеговистов сажают за то, что они якобы пытаются возродить запрещенные организации. Но они всего лишь встречаются для совместной молитвы. Надо думать, Следственный комитет нашел легкий путь борьбы с «экстремизмом».

Самое значительное религиозное объединение России — Русская православная церковь — также испытывает сильное давление со стороны государства. Оно выражается в регламентации буквально всех сторон жизни. Теперь миссионерство и социальная активность неотделима от разных бюрократических процедур. Раньше, к примеру, в центре Москвы можно было организовать бесплатную раздачу пищи бомжам. Сегодня это сделать не получится.

Внутри же самой РПЦ МП идут процессы, обусловленные нуждами гибридной религиозности — гражданской религии, инкорпорировавшей православные традиции, ностальгию по советскому прошлому и мечту о сильной империи. Продвижение «лубянского епископата», строительство главхрама Вооруженных сил, расцвет «сектоборцев», всячески поощряемых государством, — видимые знаки этого процесса. Церковная бюрократия вслед за государственными чиновниками всячески стремится ограничить свободу слова. Пример такого ограничения — постановление епархиального собрания Московской городской епархии о священниках-блогерах. В нем, в частности, говорится: «Следует быть готовым без колебаний принять решение о прекращении активности в социальных сетях, если таковая становится поводом для личного тщеславия либо порождает смущение среди значительной части духовенства и мирян».

Среди создателей гибридной религиозности засветилась фигура Константина Малофеева. Похоже, сегодня он претендует на роль главного кукловода церковной жизни. Олигарх рулит телеканалом «Царьград ТВ», основал фонд святителя Василия Великого и является председателем совета общества «Двуглавый орел».


Его стараниями торпедируются важные внутрицерковные реформы. В частности, его сторонники устроили весной 2020 года в Твери скандал в связи с проведением в кафедральном соборе русифицированного богослужения. После чего Синод счет за благо перевести правящего архиерея на другую кафедру. Малофеев напрямую связан с «лубянским епископатом», о чем говорит хотя бы тот факт, что олигарх во время оно финансировал антиалкогольную кампанию нынешнего митрополита Тихона (Шевкунова). Его цель — монархия, а главный лозунг «Москва — третий Рим».

Гибридная религиозность актуализирует обскурантизм внутри церковной ограды, превращает Церковь в заповедник обрядов и суеверий. В то же время культура, которая в советское время была на стороне верующих, сейчас меняет свои подходы. И на то есть основания: горят древние деревянные храмы, находящиеся на балансе РПЦ МП, их даже иногда сознательно сжигают, чтобы не мучиться с реставрацией, а на их месте построить новую церковь на взаимовыгодных и для патриархии, и для подрядчиков условиях.



Музей скульптуры в Санкт-Петербурге вот-вот лишится помещений. И он далеко не единственный, испытывающий трудности из-за конфликта интересов, достаточно вспомнить о подвешенном состоянии Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Что уж говорить о таких мелочах, как старинная Торопецкая икона Божьей Матери, вывезенная 11 лет назад из Русского музея в элитный поселок Княжье озеро. Ее судьба широкой общественности неизвестна.

Но культура несмотря ни на что стоит. Вот, отметили в декабре прошлого года двести лет со дня рождения Афанасия Фета — тончайшего лирика, написавшего немало стихов на религиозные темы.

Едва ли не самой популярной темой у русских поэтов является тема Рождества. Вспоминая об этом, мне бы хотелось заключить «итоги» своим стародавним стихотворением:

Через усталость, через поле,

Сугробы, темное раздолье

И, как надежда, где-то близко

Колокола.

Там за оградой,

Там, замирая, в уголок…

Святой Николае.
Восток.
Она склонилась над младенцем.
Я подпевал тропарь и сердцем
Теплел.
По небу шла звезда.
Несли дары волхвы сюда.

Здесь, у небесного порога

Возникли Радость и Тревога,

И ангел Божий – миру весть:

Свет разума родися днесь!

Андрей Рублев. Рождество Христово, 1405. Икона из праздничного чина Благовещенского собора Московского Кремля

_______________________________________
* Религиозная община «Свидетели Иеговы» запрещена в России.