Доброй ночи и удачи… малыши

Голливудскому секс-символу, красавцу-сердцееду из сериала «Скорая помощь», одному из самых востребованных актеров 2000-х годов Джорджу Клуни нужно было стать режиссером и снять свой фильм об американском телевидении 50-х, чтобы напомнить нам вопросы, которые в последние шесть лет здесь, в современной России, мы не рискуем задавать ни себе, ни другим. Неприлично стало, что ли, подобные вопросы задавать.

А именно: должно ли телевидение ради собственного коммерческого выживания следовать только интересам аудитории, выдавая в эфир исключительно рейтинговые программы, или же оно обязано, жертвуя рейтингом, заставлять зрителя думать, даже если этот зритель думать не слишком хочет?

Должна ли журналистика задавать власти вопросы, которые власть не желает слышать, или же из чувства самосохранения должна довольствоваться исключительно вмененной ей ролью?

Должны ли журналисты открывать обществу глаза, если общество это, по его собственным ощущениям, хорошо себя чувствует и с закрытыми глазами?

Номинированный на «Оскара» фильм «Доброй ночи и удачи» («Good Night, And Good Luck») рассказывает всего лишь о нескольких днях из жизни телеканала CBS в 1954 году. О нескольких днях, возможно, изменивших американскую историю. Тогда, в разгар деятельности сенатора Маккарти и возглавляемой им сенатской комиссии, начавшей антикоммунистическую истерию, казалось, вся Америка не слишком сопротивлялась подобным «зачисткам» и не требовала открыть ей глаза. Все, включая самих сотрудников CBS, покорно существовали в заданных условиях. В условиях, когда участие бывшей жены в коммунистических собраниях, случившихся задолго до расторжения брака, могли стать поводом для травли журналиста, а симпатии отца и сестры коммунистам были сигналом для увольнения из армии летчика ВМС Мило Радуловича, не пожелавшего доносить на родных. Америка, казалось, нормально себя чувствовала в этой ситуации и предпочитала видеть в еженедельной авторской программе культового ведущего CBS Эдварда Мюрроу интервью со звездами Голливуда и с Микки Маусом. Но Мюрроу рискнул говорить о Маккарти и маккартизме.

«Мы должны всегда помнить, что обвинение — это не доказательство и что признание вины зависит от улик и должного ведения суда. Мы не будем жить в страхе, когда каждый боится другого… Мы — потомки не трусливых людей, не тех, кто боялись писать, говорить, объединяться и защищать мероприятия, которые в какой-то момент были не популярны…». Это подлинные слова из программы Мюрроу «Смотрите сами», показанной 9 марта 1954 года. И когда они звучат в фильме, очень хочется спросить: вам это ничего не напоминает?! И задуматься, почему в России не нашлось своего Мюрроу?

Понятно, что Джордж Клуни снимал свой фильм не о России. Для него, выросшего в семье телерепортера и, по его собственному признанию, «с детства впитавшего убежденность, что долг масс-медиа — информировать людей и вселять в них чувство ответственности за происходящее», что «это основа журналистики», и в современной бушевской Америке с нынешним американским телевидением вопросов хватает. Но все же это фильм о нас.

Когда в начале фильма Эдвард Мюрроу (актер Дэвид Стрэйтэйрн), которому вручают премию гильдии радио- и телерепортеров, произносит свою знаменитую речь о роли телевидения, каждое его слово с абсолютной точностью проецируется на современную российскую ситуацию. Вплоть до фразы: «Если исследователям СМИ через 20 лет попадет мониторинг недельного вещания всех 3 каналов, он найдет лишь свидетельства трусости и упадка, в которых наше ТВ завязло».

Мюрроу говорит это награждающим его коллегам, которые ожидают традиционного набора благодарностей. И, когда видишь эту сцену в фильме Клуни, право, становится дико обидно, что у нашего телевидения нет такой гильдии профессионалов. Что Академия российского телевидения ограничила свои функции исключительно раздачей статуэток ТЭФИ и во всем телевизионном сообществе не нашлось ни одного Мюрроу, способного напомнить коллегам, что «ТВ не может являться лишь способом развлечения и ухода от реальности. Оно должно сообщать о важных, актуальных для общества проблемах, даже если само общество не хочет смотреть этим проблемам в глаза. Иначе телевизор будет не более чем ящиком с чепухой».

Россия — не Америка. У нее иная — генетическая — история страха. И иная система отношений телевидения и общества. Мюрроу рискнул первым пойти против течения, но его первый шаг был востребован и поддержан обществом. Тем самым обществом, которое включает в себя и телекритиков, которые успели уже в утренние (отпечатанные к половине четвертого утра) газеты выдать свои комментарии, и коллег Маккарти по Сенату, в ответ создавших комиссию по расследованию деятельности самого сенатора, и руководство ВМС, восстановившего Мило Радуловича на службе.

Общество это включало в себя и владельца телекомпании CBS Уильяма Пейли, который (при всех оговорках и ограничениях) все же поддерживает Мюрроу и его продюсера Фреда Френдли (в фильме сыгранного самим Клуни). Да, потом Пейли уберет программу «Смотрите сами» из прайм-тайма и чуть позже по сути уберет самого Мюрроу из эфира. Но это будет потом. А пока, перед началом этой реальной войны с конкретным сенатором Маккарти и маккартизмом в умах миллионов, владелец телекомпании дает понять Мюрроу и его продюсеру Фреду Френдли, что он вместе с ними.

Были ли такие владельцы телекомпаний в короткой истории постсоветского телевещания в России? Наверное, были. Гусинский ранних времен НТВ, когда его интересы по большинству вопросов не вступали в противоречие с интересами власти, мог позволить своим журналистам то, что им позднее не позволял уже никто и никогда. Освещение старым НТВ первой чеченской войны тому подтверждение. Ирэна Лесневская, собственной спиной прикрывавшая своих журналистов все время, пока ей принадлежал названный ее именем канал. Пожалуй, и все…

На нынешнем телевизионном пространстве таких владельцев нет. Все нынешние каналы, независимо от формального статуса собственника, — государственные. Все нынешние руководители телеканалов лишь наемные менеджеры, не способные прикрыть своих журналистов уже хотя бы потому, что сами они уязвимы — их так легко снять с занимаемой должности.

За последние несколько лет мы, кажется, уже свыклись с тем, что новости лучше узнавать из Интернета, важные для общества вопросы — обсуждать в газетах, а фильмы смотреть на DVD. Свыклись — и легко сдали телевидение тем, кто смотрит Петросяна и Ко. И тем самым дали теленачальникам повод говорить, что они показывают не то, что хотели бы смотреть сами, а то, что требует аудитория. А эта аудитория, мол, не желает обсуждения острых болезненных тем (рейтинг подобных программ резко падает), а желает одного — развлекаться! Свыклись, и не нашли среди себя ни одного человека с мужеством и авторитетом Мюрроу, способного напомнить всем, что телевидение — это не только «ящик с чепухой». Дождались, пока нам об этом напомнит Клуни.

«Профессия журналиста состоит в том, чтобы задавать власти вопросы, — сказал Джордж Клуни после премьеры фильма на фестивале в Венеции. — Это не является делом вредным или антипатриотичным. Это дело жизненно необходимое, потому что без таких вопросов со стороны общества власть загнивает».

Пойдет ли нам впрок пришедшее из Голливуда напоминание, или мы снова, поговорив о достоинствах фильма, спрячем голову в песок? Оригинальное название фильма, которым стала фирменная фраза Мюрроу «Good Night, And Good Luck», переводили на русский язык по-разному. Кто «Доброй ночи и удачи», а кто — «Спокойной ночи…». Так и хочется переиначить «Спокойной ночи и удачи… малыши». «Малышами» только быть не хочется. А ведь есть риск такими телевизионными «малышами» и остаться.