Михаил Артамонов

23 ноября 1898 года родился Михаил Артамонов, археолог и историк, директор Эрмитажа.

Личное дело

М.И. Артамонов

Михаил Илларионович Артамонов (1898 – 1972) родился в крестьянской семье в деревне Выголово Весьегонского уезда Тверской губернии. В возрасте девяти лет от отправился в Петербург, где к тому времени уже жил и работал его отец. С 1909 по 1913 году учился в вечернем Городском четырехклассном училище. После его окончания жил самостоятельно, работая конторщиком в Санкт-Петербургском обществе страхований, а затем счетоводом в Обществе заводчиков и фабрикантов. В 1914 – 1916 годах он учится на вечерних Общеобразовательных курсах, готовясь к экзамену на аттестат зрелости, а по воскресеньям занимался живописью в классах разных художников. Среди его учителей был Кузьма Петров-Водкин.

В 1917 году Михаил Артамонов был призван в армию, участвовал в боях с немецкими войсками на Западной Двине. В декабре того же года был демобилизован, вернулся в Петербург, где работал сотрудником банка. Возобновил занятия живописью в группе художников в Русском музее. Весной 1918 года перенес тяжелый сыпной тиф. Восстанавливался после болезни в родном уезде. Участвовал в работе передвижного театра, создавая декорации и выступая на сцене. С лета 1918 года работал в органах народного образования в уездном городе Красный Холм, был учителем, заведующим школой, организовал Бюро изучения родного края.

В 1921 году поступил на отделение археологии и истории искусств Петроградского университета. Участвовал в работе организованной известным археологом Александром Спицыным Северокавказской экспедиции Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК). После окончания университета Михаил Артамонов начал работать младшим ассистентом в созданном по инициативе Спицына археологическом кабинете университета. Сочетает преподавание в университете (сначала – на кафедре доклассового общества, затем – на кафедре археологии) с исследовательской деятельностью в качестве сотрудника ГАИМКа. В 1929 году впервые руководит археологической экспедицией, которая завершается обнаружением на нижнем Дону хазарского города Саркел, ранее известного только по письменным источникам.

С 1932 года Михаил Артамонов – доцент университета, с 1934 – профессор. В том же году за статью «Совместные погребения в курганах со скорченными и окрашенными костяками» Артамонову без защиты диссертации была присвоена степень кандидата исторических наук. Докторскую диссертацию «Скифы. Очерки по истории Северного Причерноморья» он написал к июню 1941 года, но из-за начавшейся войны она была официально утверждена лишь три года спустя. С 1939 по 1943 год был директором Института истории материальной культуры (ИИМК) АН СССР. В 1949 году становится заведующим кафедрой археологии университета и занимает эту должность до конца жизни. Некоторое время занимал пост проректора по учебной работе, а с января по май 1950 года исполнял обязанности ректора ЛГУ, но предложение занять эту должность на постоянной основе категорически отклонил.

В августе 1951 года был назначен директором Государственного Эрмитажа. Руководил музеем тринадцать лет. Неуступчивая позиция Михаила Артамонова по многим вопросам не нравилась властям. Он боролся за сохранение в экспозиции Эрмитажа полотен импрессионистов, воспрепятствовал превращению залов Зимнего дворца в помещения для официальных приемов ленинградского обкома, выступил против проекта строительства многоэтажной гостиницы на мысе между Большой Невкой и Невой, которое разрушило бы историческую панораму города. Артамонов стойко противостоял и давлению министерства культуры, и представителями партийных органов, был готов возражать лично Н. Хрущеву.

Поводом для увольнения неудобного директора стала проведенная 30 марта 1964 года в Растреллиевской галерее выставка картин отчисленных студентов Академии художеств, среди которых были Михаил Шемякин и Владимир Овчинников. Выставка была доступна только для сотрудников музея. Подобные выставки художников, работавших в Эрмитаже, неоднократно проводились и ранее. Обычно там выставлялись художники-реставраторы, но иногда появлялись работы и тех, кто «числился по хозяйственной части». В этот раз экспозиция авангардистских работ не прошла незамеченной. В райком поступил донос от начальника охраны Эрмитажа М. С. Гавриленко об «идеологической диверсии», уже на второй день выставку приказали закрыть, а в музей направилась проверочная комиссия. В результате Михаил Артамонов был уволен. После вынужденного ухода из Эрмитажа он проложил научную и преподавательскую работу на кафедре археологии ЛГУ.

Умер Михаил Артамонов 31 июля 1972 года.

Чем знаменит

Исследования Михаила Артамонова охватывали большое число проблем связанных с историей и археологией Восточной Европы от эпохи бронзы до Средневековья, но главной его заслугой стали труды в двух областях исторической науки: хазароведении и скифологии.

Он стал основателем отечественного хазароведения, как в археологических исследованиях, так и в изучении письменных источников. Артамонов доказал, что Цимлянское городище на левом берегу Дона представляет собой древний хазарский Саркел. В 1934 – 1936 годах он провел там первые крупные раскопки. После войны руководил масштабной Волго-Донской экспедицией, которая исследовала Саркел и другие археологические памятники нижнего Дона перед затоплением их строящимся Цимлянским водохранилищем. Создал первый в мире истории Хазарского каганата по археологическим и письменным источникам (монография «История хазар»). Необходимо также упомянуть, что Михаил Артамонов за годы работы в университете подготовил множество ученых, создав ленинградскую археологическую школу.

О чем надо знать

В состав коллекции Эрмитажа после революции вошли богатые собрания французской живописи начала ХХ века, собранные Щукиным и Морозовым. В 1956 году они были выставлены в зала третьего этажа. В частности в Эрмитаже представлены программные полотна Анри Матисса «Красная комната» (1908), «Семейный портрет» (1911), «Танец» и «Музыка» (оба 1910), а также работы Пикассо, Сезанна, Гогена, художников-импрессионистов. Но, так как такая живопись не вписывалась в каноны соцреализма, картины неоднократно пытались убрать из экспозиции. Михаилу Артамонову и сотрудникам Эрмитажа удалось и сохранить коллекцию. В январе 1963 года музей посетила комиссия министерства культуры и Академии художеств во главе с президентом академии – «классиком соцреализма» Владимиром Серовым, который выступал как яростный противник импрессионизма еще на знаменитом диспуте 1946 года после доклада Николая Пунина «Импрессионизм и проблемы картины». Неудивительно, что комиссия пришла к заключению, что показ работ импрессионистов и тем более художников более поздних направлений западноевропейской живописи вреден. Через месяц Михаил Артамонов был вызван на бюро обкома КПСС для отчета о выполнении распоряжения комиссии. Как вспоминает ученик Артамонова профессор Абрам Столяр, ответ директора Эрмитажа был таким: «Если мне государство платит зарплату, к тому же персональную, то, вероятно, исходит из того, что я не могу допустить позора и нанести ущерб престижу и культуре. Потому единственное место, куда я могу поместить решение комиссии из полупьяных представителей, — вот эта мусорная корзина».

Прямая речь

В IV в. до н. э. Скифское царство находилось в зените своего могущества и богатства. Подвластное земледельческое население обеспечивало знать этого царства доходами, которые вместе с дарами, шедшими из греческих городов, давали ей возможность обставлять свою жизнь не только довольством, но и роскошью. В руках скифской знати скапливались богатства, только частично отложившиеся в сохранившихся до нашего времени погребениях ее представителей. Драгоценные металлы — золото и серебро в изобилии покрывали одежды, оружие и другие предметы ее бытового обихода. Роскошные украшения создавались для нее греческими художниками. Одни из этих украшений оставались греческими по форме, другие в соответствие со вкусами заказчиков делались по местным образцам. В украшения включались сцены из быта и военной жизни варваров, как это представлено, например на золотой пекторали из Толстой Могилы, на серебряной вазе из Чертомлыка или на золотом гребне из Солохи; изображались эпизоды скифской этногонической легенды, подобные имеющимся на кубках из Куль-Обы и Частых курганов, создавались образы скифских божеств и особенно многочисленные различных животных, игравшие роль не только украшений, но и охранительных амулетов. К предметам из металла надо добавить разнообразные изделья из дерева и тканей, не сохранившиеся в скифских могилах.
Из книги М. И. Артамонова «Киммерийцы и скифы»

Его крестьянско-пролетарское происхождение казалось безупречным. При этом он был причастен к разному авангардному искусству и, будучи ведущим археологом, хорошо знал эрмитажников, которые занимались изобразительным искусством. Новый директор Эрмитажа начинает свою деятельность с того, что отменяет увольнение сотрудников с неподходящими анкетами, о котором уже объявил райком партии. Вместо чистки экспозиции от мадонн и святых Артамонов занимается укреплением научной репутации Эрмитажа. Это был очень серьезный период, когда Эрмитаж становился на ноги, когда в нем развивалась наука, издательская и выставочная деятельность. Эрмитаж становится прибежищем специалистов, которых выгоняют за неблагонадежность из других научных учреждений. Среди них сын опальной Ахматовой и расстрелянного Гумилева - Лев Николаевич Гумилев. Я думаю, этот период можно условно назвать возвращением из лагерей, и одна из главных заслуг Михаил Илларионовича состоит в том, что он приютил Льва Гумилева здесь, у себя. Наряду с Гумилевым в Эрмитаж были приняты освобожденные из ГУЛАГа по амнистии археолог Борис Латынин, историк-медиевист Матвей Гуковский. Эти назначения вызывают недовольство Ленинградского обкома, однако Артамонов считается только со своей совестью. Директор Эрмитажа является фигурой международного уровня – он представляет коллекцию музея президенту Финляндии Урхо Калева Кекконену и президенту Индонезии Сукарно, индийскому лидеру Джавахарлалу Неру. Иностранцы относятся к Артамонову с самым глубоким уважением, но вот его встречи с советскими руководителями иногда заканчиваются скандалами.
Михаил Пиотровский

М.И. продолжил орбелиевскую традицию активного участия во всей культурной жизни великого города. Но и эта сторона его деятельности была особой, лишенной налета популизма и формального участия в каких-то официозных мероприятиях. Чаще всего она вызывалась тревогой при появлении какого-то нового грандиозного проекта «совершенствования» и «осовременивания» облика Ленинграда. В таких ситуациях в официально торжественной атмосфере городских активов казенное единодушие неоднократно нарушалось двумя голосами — М. И. Артамонова и Д. С. Лихачева. Они протестовали против варварского разрушения церковных зданий. Особенно настойчиво отвергалась идея коренной модернизации Невского проспекта («допотопного центра»), который собирались одеть в алюминий и стекло, удалось также добиться отказа от высотного (27-этажного) проекта гостиницы «Ленинград» и возведения также высотной башни-ресторана у фонтанов Петергофа. Немало сил отнимала защита самого ансамбля Эрмитажа в самом прямом смысле в связи с причудливыми замыслами элитной «утилизации» его помещений. Ф. Р. Козлов и секретарь обкома КПСС В. С. Толстиков специально приезжали в Эрмитаж с единственной целью — отвоевать самый большой, Николаевский зал для приемов-банкетов, а Петровскую галерею — под буфетную. М. И. Артамонов не стал обсуждать данное предложение вообще. Его ответ был предельно кратким: «Пока я директор Эрмитажа, этого не будет». Прозвучали его слова с такой твердостью, что на том целевое посещение Эрмитажа высшим начальством завершилось.
Абрам Столяр, доктор исторических наук, профессор кафедры археологии СПбГУ.

Артамонов проработал на посту директора Эрмитажа тринадцать лет – с 1951 по 1964 год. В 1964 на Дворцовой набережной наблюдалась процессия. Артамонов вышел из Эрмитажа, он был уволен, а за ним шли сотрудники. Они провожали своего директора. И нельзя сказать, чтобы он был какой-то мягкий человек, чтобы он кого-то числил в своих любимчиках. Наоборот, это был человек аристократический, мужественный. Между ним и сотрудниками была определенная дистанция. Но они понимали, кого они теряют.
Лев Лурье

6 фактов о Михаиле Артамонове

• Первым распоряжением Михаила Артамонова на посту директора Эрмитажа стала отмена намеченного увольнения сотрудников, обвиненных в космополитизме.
• Основные труды Михаила Артамонова: «Средневековые поселения на Нижнем Дону: По материалам Северо-Кавказской экспедиции» (1935), «Очерки древнейшей истории хазар» (1936), «История хазар» (1962, неоднократно переиздавалась), «Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа» (1966), «Сокровища саков: Аму-Дарьинский клад. Алтайские курганы. Минусинские бронзы. Сибирское золото» (1973), «Киммерийцы и скифы: От появления на исторической арене до IV в. до н. э.» (1974).
• Среди учеников Михаила Артамонова были известные археологи Светлана Плетнева, Абрам Столяр, Иван Ляпушкин, Александр Гадло, Лев Клейн.
• Михаил Артамонов возглавлял более тридцати археологических экспедиций.
• В 1930-е годы Михаил Артамонов стал одним из авторов «Инструкции по учету и охране памятников материальной культуры на новостройках» – одного из важных документов в области охраны археологического наследия в СССР.
• Работы Артамонова, где описывалась важная роль хазар в истории Восточной Европы, в 1950-е годы подвергались критике из-за обвинений в космополитизме. Поэтому «История хазар» была издана только в 1962 году. Но даже тогда в газете «Правда» после выхода книги была напечатана разгромная рецензия «Об одной ошибочной концепции».

Материалы о Михаиле Артамонове

Статья о Михаиле Артамонове в русской Википедии

Михаил Артамонов в энциклопедии «Санкт-Петербург»

Документальный фильм «Фельдмаршал Эрмитажа», посвященный Михаилу Артамонову

Сетевой биографический словарь историков Санкт-Петербургского университета XVIII-XX вв.

Столяр А. Д. Артамонов Михаил Илларионович (биографический очерк)

Михаил Артамонов «Киммерийцы и скифы: От появления на исторической арене до IV в. до н. э.»