Пара фраз: Трудный путь к аудиенции. Путин vs Горький

«Собеседники «Проекта» объясняют — всем людям, которым предстоит оказаться рядом с главой государства, невзирая на регалии и возраст приходится отбывать очень строгий двухнедельный карантин. Для верховного карантина есть как минимум три места. Еще летом всех, кому предстоит находиться рядом с президентом, распределили между Москвой и Сочи. Часть сотрудников администрации президента, личных фотографов и операторов, часть съемочной группы «Москва. Кремль. Путин», а также, например, 30 важных сотрудников атомной отрасли отправили в сочинский пансионат «Дагомыс». Там очень строгий режим: нужно сидеть в номерах и ждать результатов теста на коронавирус. Если тест показывает отрицательный результат, то людей перевозят в более комфортный пансионат «Русь» неподалеку — там уже можно гулять по территории. Никого больше в эти пансионаты не пускают… Других контактирующих с главой государства отправили на изоляцию в комплекс правительственных дач на улице Косыгина в Москве. Там похожая схема — в ожидании теста нужно сидеть по своим комнатам, а затем можно гулять по территории. Наконец, некоторые приближенные к президенту должны жить прямо на территории Ново-Огарева, в предназначенной для гостей части. Но там места быстро закончились... Возможно, именно благодаря уникальной возможности запереть все свое окружение и гостей Путин может... не спешить с... прививкой от коронавируса».

«Проект»

«А вот еще одна история, которую я услышал от Ираклия Луарсабовича Андроникова.

Устные рассказы молодого Ираклия... совершенно покорили влюблявшегося в любой талант Алексея Николаевича Толстого. Слушая эти рассказы, он смеялся до колик. А однажды, отсмеявшись, сказал:

— Непременно надо будет показать тебя Алексею Максимовичу [Горькому]. Порадовать старика. Да и для тебя тоже это будет не лишнее...

И вот однажды, приехав ненадолго в Москву (он жил тогда в Ленинграде), Ираклий напомнил Алексею Николаевичу об этих его словах.

— Я, — сказал он, — пробуду тут еще целую неделю...

— Как ты сказал? Не-де-лю?! — захохотал рабоче-крестьянский граф. — Да к нему оформление — не меньше месяца... О-хо-хо! Ты меня просто уморил... Не-де-лю!»

Бенедикт Сарнов. «Сталин и писатели»