Поль Дирак: cплошные анекдоты

В 1972 году Дираку исполнилось 70 лет, и в его честь Абдус Салам организовал в Триесте симпозиум «Представления физика о природе» [1]. На симпозиум съехалась масса великих, среди них Гейзенберг, Чандрасекар, Швингер, Пайерлс, Казимир, Уилер, Розенфельд, Янг, Уленбек, Пригожин и другие, всех не перечесть.

По окончании симпозиума состоялся парадный ужин, на котором участники в неформальной обстановке рассказывали разные забавные истории, связанные с Дираком, о необычном поведении и реакциях которого на самые обыденные ситуации давно ходили легенды.

Вот некоторые из них.

Вернер Гейзенберг. Как-то в молодости они с Дираком плыли теплоходом из Штатов в Японию, и Гейзенберг повадился ходить там на танцы. Дирак же сидел в сторонке и наблюдал. Когда Гейзенберг устал и присел передохнуть рядом с Дираком, тот спросил: «А зачем вы танцуете?» — «Ну как же, приятно ведь потанцевать с милыми девушками». Дирак минут на пять задумался и задал следующий вопрос: «Гейзенберг, а как вы можете заранее знать, что они славные?»

Рудольф Пайерлс. Однажды Дирак гулял с приятелем по Кембриджу, и что-то явственно тарахтело у него в кармане. Попутчик деликатно старался не замечать шум, но он был настолько громким, что Дирак был вынужден пояснить. «Я немного простужен, а потому у меня в кармане коробочка с таблетками аспирина». Через несколько минут он добавил: «Я полагаю, громкость звука максимальна, когда коробка пуста ровно наполовину».

Бехрам Курсуноглу. Мы гуляли по берегу озера, и я между прочим сказал, что там плавают 14 уточек. «Пятнадцать, — поправил меня Дирак, — я заметил, что одна утка только что нырнула».

Хендрик Казимир. Однажды Бор устроил в своем институте вечер. После хорошего ужина все перешли в зал, где Фриш и Вайскопф с коллегами исполняли камерный квартет. Среди присутствующих был молодой Лев Ландау, который не отличался любовью к классической музыке. Он стал вертеться и корчить рожи, чем очень раздражал окружающих. В антракте к нему подошел Дирак и очень вежливо, но твердо сказал: «Дау, если вам не нравится, могли бы просто выйти из зала». На это Дау в своей обычной агрессивной манере возразил: «Вот фрау Казимир музыка тоже не нравится, но, когда я предложил ей выйти вместе, она отказалась. Почему она отказалась, ведь тогда я тоже вышел бы?» На что Дирак ответил: «Дау, а вам не пришло в голову, что фрау Казимир решила, что уж лучше страдать здесь, чем оказаться в одной компании с вами?» Это был тот редкий случай, когда Ландау не нашелся что ответить.

Джагдиш Мехра. В 1955 году приятель, зная, как я хотел бы познакомиться с моим героем Дираком, взял меня на ужин, на котором тот должен был присутствовать. Приятелю даже удалось усадить меня рядом с великим ученым, и я, памятуя, что англичане часто начинают разговор с упоминания о погоде, робко сказал: «Сегодня очень ветрено». Ни слова не говоря, Дирак встал из-за стола и решительно направился к выходу. Я пришел в ужас, подозревая, что совершил какую-то грандиозную бестактность. Дирак открыл входную дверь, выглянул на пару секунд, потом вернулся на свое место и промолвил: «Да». Позднее Дирак так пояснил свои действия: «Не знаю, почему я так поступил. Я ведь помнил, что было ветрено, но, видимо, решил проверить, не изменилась ли погода с тех пор, как начался ужин».

Йозеф Йаух написал статью «Существуют ли кванты?» и дал ее на отзыв Дираку. Тот прочитал и вернул статью, сказав лишь «спасибо». Это, естественно, не удовлетворило автора, и тот поинтересовался, не может ли Дирак сказать что-то по существу. «Мне не нравится заголовок. Это всё равно что спрашивать, существует ли господь бог». «Вот именно, — обрадовался автор, — что-то вроде этого я и хотел сказать». На что Дирак возразил: «Зачем тогда надо было исписать столько страниц?»

Николас Кеммер. В середине 1950-х Бор устраивал очередной прием. В парадном зале были выставлены картины старых мастеров. Около одной из них остановился Дирак и спросил у оказавшегося рядом Кеммера: «Сколько, по-вашему, цыплят изображено на этой картине?» «Десять», — навскидку ответил тот. «Ошибаетесь, их только восемь». Но Кеммер приметил в самом углу белое пятнышко с чем-то красным и воскликнул: «Вот же еще один!» «Нет, — возразил Дирак, — это не цыпленок, а голубь».

Карл Фридрих фон Вайцзеккер. В начале ­1930-х годов кто-то за обедом заметил, что Паули кладет уж слишком много сахару в чай и в результате становится совсем сферическим. Призвали Дирака, чтобы тот рассудил, сколько кусочков сахара позволено класть в чай Паули. Тот подумал и объявил, что тому достаточно одного кусочка. Все уже забыли об этом и стали говорить на другие темы, когда Дирак заявил: «Я думаю, что всем достаточно одного кусочка». Все согласились, что таким образом проблема решена в общем виде, как вдруг после долгого молчания Дирак провозгласил: «Я думаю, кубики сахара специально делают такого размера, чтобы одного было достаточно для всех».

Юджин Вигнер. Однажды за обедом мы с Полани оживленно обсуждали политику, науку и прочее, а Дирак помалкивал. После обеда я спросил его, почему он молчал, ведь так интересно было бы знать его мнение. На что Дирак ответил: «Желающих говорить всегда гораздо больше, чем желающих слушать».

Из воспоминаний дочери Игоря Тамма Ирины. Два года подряд у нас [в 1930-е годы] останавливался приезжавший в Москву Дирак, с которым папа познакомился и подружился в 1928 году у Эренфеста в Лейдене. Помню, как в свой второй приезд вечером входит сияющий Дирак и, подняв палец, торжественно заявляет: «Тамм, у вас грандиозные перемены». В ответ на всеобщее недоумение он пояснил: «Теперь в туалете горит лампочка».

О женитьбе Дирака ходило несколько анекдотов. Некоторые из них были опубликованы в сборнике «Физики шутят» [2] еще в 1966 году.

Дирак женился на сестре Вигнера. Вскоре к нему в гости заехал знакомый, который еще ничего не знал о происшедшем событии. В разгар их разговора в комнату вошла молодая женщина, которая называла Дирака по имени, разливала чай и вообще вела себя как хозяйка дома. Через некоторое время Дирак заметил смущение гостя и, хлопнув себя по лбу, воскликнул: «Извини, пожалуйста, я забыл тебя познакомить, это… сестра Вигнера».

В 1937 году Дирак опубликовал короткую заметку «Космологические постоянные», где предположил, что гравитационная постоянная должна со временем уменьшаться. Если верить Гамову, эта заметка настолько раздосадовала Нильса Бора, что тот в сердцах воскликнул: «Вот что происходит с людьми, когда они женятся».

Вскоре после этого неприкаянный Дирак был замечен на улице и на вопрос: «В чем дело?» — ответил: «Сестра Вигнера рожает».

Дирак любил выражаться точно и требовал того же от других. После одного из сообщений он предложил задавать вопросы, и кто-то из слушателей спросил: «Я не понимаю, как вы получили это выражение». «Это утверждение, а не вопрос. Вопросы есть?»

Однажды Дирак высказал предположение, что существует оптимальное расстояние, на котором женское лицо выглядит привлекательнее всего; поскольку в двух предельных случаях — на нулевом и бесконечном расстоянии — «привлекательность обращается в нуль» (ничего не видно), то между этими пределами, естественно, должен существовать максимум.

Лекции Дирак читал своеобразно. То есть читал он их очень хорошо, ясно и логично, так же, как писал, но свежих людей поражала его манера чтения. Он поднимался на кафедру и начинал говорить так громко, почти кричать, что в задних рядах вздрагивали, а в передних затыкали уши. Но постепенно он снижал ­громкость и, дойдя до какого-то уровня, на нем останавливался. Позже Дирак пояснил, что в разных аудиториях разная акустика, а он хочет, чтобы его услышали все. Поэтому он начинает очень громко, а потом говорит всё тише, но так, чтобы его отчетливо слышали в задних рядах. Совершенно логично, как всё, что делал Дирак.

Дирак терпеть не мог брать аспирантов, но Фред Хойл объяснил, что это идеальная для обоих ситуация: есть аспирант, которому не нужен руководитель, и есть руководитель, которому не нужен аспирант, а потому они прекрасно сработаются. Эта парадоксальная логика убедила Дирака, и он согласился. Диссертацию Хойл так и не защитил.

Вообще Дирак, видимо, любил парадоксальные ситуации, потому как неоднократно пересказывал историю о порядках воздушного сообщения в США во время войны. Военные имели преимущество, а потому, если не хватало мест, с рейса снимался кто-то из штатских. Некоему генералу срочно понадобилось куда-то лететь, и из самолета выбросили наименее важного из пассажиров — университетского профессора. Ирония заключалась в том, что генерал летел слушать лекцию именно этого профессора.

А эту историю, рассказанную ему Джеймсом Франком, Дирак сам пересказал на банкете в его честь, оправдываясь, что не он один был таким странным и рассеянным. Франк был близким приятелем Давида Гильберта. Однажды он столкнулся с Гильбертом на улице и тот огорошил его вопросом: «Ваша жена такая же ужасная женщина, как моя?» Франк опешил и осторожно поинтересовался: «А в чем дело?» — «Да вот, сегодня утром я совершенно случайно обнаружил, что моя жена не подает мне на завтрак яйцо! И кто его знает, сколько уже лет это продолжается».

От предложенного ему королевой Великобритании рыцарского звания Дирак отказался. Он не захотел, чтобы к нему обращались по имени: «Сэр Поль», а пожелал остаться просто профессором Дираком. Пожалуй, недаром его недавняя биография называется «Страннейший из людей» [3].

Виталий Мацарский

1. The Physicist´s Conception of Nature. D. Dordrecht-Holland; Reidel Publishing Co., 1973.
2. Физики шутят. М.; Мир, 1966.
3. Farmelo G. The Strangest Man, The Hidden Life of Paul Dirac, Quantum Genius, Faber and Faber, 2009.