Илья-пророк два часа уволок

Несколько раз переносимый из-за ковида многодельный проект фестиваля «Опера Априори» и продленного Года Германии в России наконец состоялся. В «Зарядье» под управлением Максима Емельянычева ко всеобщей радости было исполнено последнее крупное сочинение Феликса Мендельсона — оратория «Илия». В итоге остается лишь удивляться ее небольшой популярности (особенно в наших краях) и в очередной раз горевать о слишком ранней смерти необычайно талантливого музыканта.

Мировая премьера оратории прошла в 1846 году на фестивале в Бирмингеме. Через год успешный композитор, пианист, дирижер, педагог, филантроп, просветитель, барочник-активист, основатель Лейпцигской консерватории, внук знаменитого философа и основоположника «еврейского просвещения» Мозеса Мендельсона, сын богатого банкира, крестившегося в лютеранство, и сам отец пятерых детей умер от инсульта в возрасте 38 лет. Его муза была слишком уравновешенной, гармоничной и, скажем так, собирательной для беспокойной эпохи романтического индивидуализма, над которой уже вырастала магнетическая тень Вагнера. Действительно, сложно поверить, что инновационные вагнеровские оперы «Тангейзер» и «Лоэнгрин» — ровесники оратории «Илия», в которой лирика и эмоции XIX века каким-то образом устойчиво держатся на традициях полифонистов XVIII века, номерной структуре и прочей архаике. Известна скептическая реакция лауреата Нобелевской премии и «Оскара», музыкального критика Бернарда Шоу: «Я высидел концерт в среду до последней ноты, что с моей стороны было выполнением профессионального долга и отнюдь не входило в планы на вечер… Надо лишь вспомнить “Парсифаля”, Девятую симфонию, “Волшебную флейту” или вдохновенные пассажи Баха и Генделя, чтобы увидеть пропасть, разделяющую настоящее религиозное чувство и наш восторг от изысканной красивости Мендельсона». Однако сегодня стоит, наверное, миролюбиво заключить, что мы научились ценить как модернистские, так и постмодернистские идеалы.

Мендельсон, к общеизвестным достижениям которого относится не только «Свадебный марш» (уже почти два века соревнующийся в популярности со «Свадебным хором» Вагнера), но и исполнение после долгого забвения баховских «Страстей по Матфею», специально отредактированных им по модам романтического времени, задумывал монументальную трилогию «Илия — Христос — Павел». Написать он успел только крайние части, от оратории про Христа осталось лишь несколько черновиков.

Илия — грозный ветхозаветный пророк, самый почитаемый из ветхозаветных святых в христианстве, в том числе — в православии. Википедия сообщает, что он является покровителем Воздушно-десантных войск и Воздушно-космических сил России. «Илья-пророк два часа уволок», — говорила моя бабушка в Ильин день — 2 августа, отмечая сокращение светового дня. У Мендельсона Илия возвещает провинившемуся народу засуху и голод, потом сам же вымаливает дождь, воскрешает отрока, кормится хлебом, который ему приносят птицы, борется с идолопоклонниками, обличает нечестивых правителей, по-баховски взывает к Богу «Es ist genug» под щемящий романсовый аккомпанемент виолончелей и отправляется на небо живым в ожидании Мессии.

Этот образ с вердиевским размахом воплотил на сцене «Зарядья» статусный мариинский баритон Владислав Сулимский. Среди его партнеров особенно порадовали самаркандский тенор Бехзод Давронов и казанская сопрано Альбина Латипова (оба — в труппе Большого театра). Уверенная немецкая меццо-сопрано Мари Зайдлер придавала исполнению аутентичный шик, хотя нельзя сказать, что музыкальный язык оратории казался чужим остальным ее исполнителям. Маэстро Максим Емельянычев прекрасно справился с тем, чтобы этого не допустить. Тем более что в его распоряжении были поднаторевший в раннеромантической музыке оркестр Musica Viva, украшенный по такому случаю натуральными валторнами и трубами, и главный герой вечера — чудесный хор Intrada, благодаря которому религиозное чувство и изысканная красивость объединились без какого бы то ни было конфликта.