Бывали хуже времена

Один из руководителей ОРТ Александр Любимов, находясь на своем канале в гостях у Владимира Познера, резко осудил тактику руководства НТВ во главе с Евгением Киселевым. Он искренне возмущен тем, что энтэвэшники, забывая о своем профессиональном долге, вовлекаются в политику и призывают народ на митинги. Ведь никто их свободу слова не ограничивает, речь идет только о смене руководства телекомпании. Вот то ли дело было семь с лишним лет назад, когда из эфира изгнали самого г-на Любимова!

Александр Михайлович не счел нужным рассказать собеседникам и зрителям об обстоятельствах своего тогдашнего "отлучения от профессии". А дело было так, что в ночь на 4 октября 1993 года, когда в Москве разразился коммуно-фашистский мятеж и тысячи людей готовы были выйти на улицу, чтобы помешать захвату власти красно-коричневыми, г-н Любимов в эфире Российского телевидения сообщил примерно следующее: мы тут с друзьями классно выпиваем и закусываем, а потом поедем по домам спать, чего и всем прочим желаем. Такой беззастенчивый шкурный цинизм произвел на общество столь сильное впечатление, что и в самом деле в течение нескольких месяцев после этих событий журналисты и руководители телеканалов считали зазорным для себя работать вместе с жизнерадостным комментатором. Потом как-то все подзабылось. Карьера Любимова вновь пошла в гору, о позорном эпизоде в его биографии напоминать тактично перестали, да и сам он о нем помалкивал. И вот решил вспомнить - здесь и сейчас. Такие у нас времена.

На страницах газеты "Время новостей" адекватная и продвинутая журналистка обращается к собственной маме, отправившейся по недомыслию на митинг в защиту НТВ. Ведь все не так страшно: "Может быть, это и неплохо, что некоторые милые мне люди поживут без программы "Итоги"?" А если кто ходит митинговать против властей, то лучше бросить это нестоящее дело. Почти что знаменитое "мы против властей не бунтуем". Видимо, с августа 91-го, когда та самая журналистка поразила всех смелым обращением к и.о. президента СССР, благоразумия у нее прибавилось.

К действительности у нас сейчас принято относиться эстетически. Газета "Известия" на прошлой неделе написала, что в конфликте вокруг НТВ виноваты обе стороны: и власть, вышедшая за пределы правового поля, и сама компания - тем, что "накачала пропагандистские мускулы и этим деформировала свой информационно-художественный облик". Теперь, видимо, мускулы канала станут приятно-вялыми, а информационно-художественный облик благодаря этому обретет античное совершенство. Так что самое взыскательное чувство гармонии будет удовлетворено.

Тенденцию к эстетизму уловил и не замеченный прежде в художественных пристрастиях Альфред Кох. В своем открытом письме сотрудникам НТВ он уже не говорит об акциях, невозвращенных кредитах и неэффективном менеджменте, а возмущается "дурновкусием" и "стилистической беспомощностью" того, что делают журналисты в последние дни. Конечно, с Киселева, Кричевского и Максимовской взятки гладки - им по эстетическому чутью до г-на Коха как до звезды небесной. Но вот Шендерович, Пушкина и Сорокина, казалось бы, вполне вменяемые люди - они-то зачем участвуют в этом оскорбляющем разум действе? Шендерович Коху уже ответил. Наверное, утонченное восприятие Оскара Уайльдовича снова оскорблено.

В отношении продвинутой части общества к событиям на НТВ есть и еще одна черта времени: несвойственное нам прежде уважение к процедуре. В компании сменился собственник - какие тут могут еще быть разговоры? Боролись за капитализм - на него и напоролись. Многочисленные сторонники такого современного подхода не склонны, правда, обсуждать сомнительные моменты в этой самой процедуре - принятие стахановскими темпами взаимоисключающих судебных решений и т.д. Но допустим, что юридически тут все в порядке. В таком случае можно вспомнить одну не так уж давнюю историю.

В 1970 году Секретариат Союза писателей СССР изменил состав редколлегии журнала "Новый мир", после чего главный редактор журнала А.Т. Твардовский ушел со своего поста. Событие это было встречено публикой довольно эмоционально - митингов не было, но разговоры и даже протестные письма имели место. И никому тогда не приходило в голову указать, что Секретариат СП действовал абсолютно правомочно, поскольку "Новый мир" был органом Союза. (Разумеется, писательская верхушка фактически действовала по указаниям ЦК КПСС, но формально чистота процедуры была соблюдена.) Видимо, в те времена такой бесспорный довод не встретил бы понимания в среде интеллигенции.

В ответ, конечно, можно сказать, что такое сравнение совершенно неуместно, поскольку времена сейчас совсем другие. И это правильно. Те времена были гораздо хуже.