Остров Сибирь IV

Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Конечно, это совпадение, но не прошло и недели после публикации "Острова Сибирь III", как некоторые из наших рекомендаций (оговоримся сразу - наиболее очевидные и простые) начинают реализовываться.

Как сообщил Интерфакс со ссылкой на военно-дипломатический источник в Москве, Россия и США могут прекратить действие двустороннего договора об уничтожении ракет средней и малой дальности. Источник отметил, что сохранение двустороннего договора в условиях, когда многие страны развивают и наращивают этот вид вооружений, становится нецелесообразным. Не будем уточнять, какие именно "многие страны" имеются в виду.

В нашей аналитической литературе сложилась странная традиция своеобразной политической корректности – избегать сравнительного анализа функциональных возможностей российских и китайских вооруженных сил. В течение десятилетий предметом сравнения были только военные потенциалы нашей страны и Запада - в рамках сценариев потенциально возможных конфликтов между Россией и НАТО во главе с США.

Такой теоретический анализ - не "чушь собачья", как полагает один модный внешнеполитический пропагандист, а необходимый инструмент в исследовании международных отношений. Фактор военной силы всегда незримо присутствует в отношениях между государствами, даже если в текущий момент они корректны и дружелюбны.

В китайской традиции высшей формой военного искусства считается достижение стратегических задач без обнажения меча, без применения реально существующей военной силы. Именно так – используя весь арсенал средств политического и психологического воздействия, без обнажения меча но при его весомом наличии - были решены Пекином в самое последнее время две важные стратегические задачи: соблазнение тайваньских гоминдановцев идеей Великого Китая и принуждение кремлевской клептократии к сливу Восточной Сибири и Дальнего Востока в "Программу сотрудничества на 2009-2018 гг.", в зону жизненного пространства Китая.

Если же вернуться к собственно военному потенциалу Китая, то действительно "чушью собачьей" является дилетантское утверждение уже упомянутого выше автора о том, что "китайские вооруженные силы пока все еще находятся на достаточно отсталом уровне". Открывает ли когда-нибудь редактор гламурного журнала "Россия в глобальной политике" авторитетное в профессиональных кругах "НВО"? Приведу специально для него и ему подобных дайджест-справку из многочисленных недавних публикаций "Обозрения".

"Китайская народно-освободительная армия на сегодняшний день самая многочисленная в мире – ее личный состав насчитывает 2,3 млн военнослужащих. Это в два раза больше, чем в Российской армии. Только в сухопутных войсках служат 1,6 млн военнослужащих. В военное время в распоряжение министерства обороны Китая также переходят полицейские формирования численностью около 660 тыс. человек, которые должны оказывать поддержку войскам, выполняя различные вспомогательные задачи. Боеготовый резерв китайской армии – 36,5 млн человек, состоящих на службе в запасе в системе народного ополчения.

Парк китайской авиации насчитывает около 2 тыс. боевых самолетов, что, по оценкам экспертов, делает ВВС НОАК крупнейшими в Азиатском регионе и третьими в мире после США и России силами. При этом средний налет китайских пилотов на современных истребителях составляет порядка 200 часов в год. Это в несколько раз больше, чем в ВВС России.

Россия на протяжении десятка лет активно вооружает Китай. Сегодня Москва поставляет НОАК образцы современного вооружения и техники, которых в Российской армии нет или они имеются в ограниченном количестве. За последние 15 лет Пекин получил новейшие российские самолеты, закупил корабли и средства противовоздушной обороны. Большая часть оружия и боевой техники для армии производится на территории Китая по лицензиям или нелегально. Сейчас китайская армия в технологическом отношении – это гибрид продвинутых российских и западных технологий. Вооружение, броневая защита и техника – наши, высокотехнологичное оснащение – средства связи, спутниковые, радиолокационные системы – позаимствовано на Западе".

Хорошо знакомый по долгу службы с этими фактами, несколько более квалифицированный, нежели г-н Лукьянов, эксперт - начальник Главного штаба Сухопутных войск генерал-лейтенант Сергей Скоков, анализируя военные угрозы России на различных стратегических направлениях, отметил: "Если мы говорим о Востоке, то это может быть многомиллионная армия с традиционными подходами к ведению боевых действий: прямолинейно, с большим сосредоточением живой силы и огневых средств на отдельных направлениях".

Свой взгляд на будущее российско-китайских отношений есть, разумеется, и у отечественных китаистов. Весьма характерно для их образа мышления интервью изданию "Газета" одного из наших ведущих специалистов по Китаю Андрея Девятова. По любопытному совпадению оно было опубликовано 11 января - в тот же день, что и "Остров Сибирь". Охотно приведу несколько цитат, так как для меня очень лестно было обнаружить, что столь уважаемый эксперт разделяет многие мои оценки текущего положения вещей.

"Китайцы решали задачи своего величия последовательно. Для них главным было возвращение Тайваня в лоно родины. И эту задачу они решили. Американцы вынужденно бросили этот фронт, китайцы битву за Тайвань выиграли. Де-факто Тайвань вернулся. Де-юре это займет еще какое-то время — до 2019 года это произойдет".

"Нерчинский договор проводит границу по Становому хребту. В сознании китайцев все, что к югу от него: БАМ, Удокан, Чара и их природные богатства от нефти и газа до руд и леса, — все это пребывает в стратегических границах китайских интересов. Стратегия Китая предполагает, что эти ресурсы следует считать надежным ресурсом китайской фабрики XXI века. Но так, чтобы избежать положения, при котором сегодня Россия хочет поставлять, а завтра не захочет... В период глобализации географические границы становятся почти ничем, но возникает такое понятие, как стратегические границы. Стратегия — это захват будущего. У Китая она есть. У него вершиной военного искусства является решение стратегических задач без применения военной силы. Поэтому китайская стратегия — это отдаление противника в объятия дружбы, без применения силы, в мирное время".

"Военно-техническое сотрудничество с Россией свертывается. Что хотели, они уже получили: космическую программу, пилотируемый корабль за $80 млн при стоимости по меньшей мере $80 млрд. После этого они запустили еще трех космонавтов, китайцы уже собрались на Луну. Все это — советские технологии, отданные за гроши".

"У китайцев есть патриотическая, сплоченная, работающая только среди своих невидимая мафия, называется "триады". Она является силовым прикрытием китайского проникновения. И в России она тоже работает. Руководят этой мафией компетентные органы власти - так было всегда".

"...Женятся на русских. Посмотрите на Дальний Восток. Там это уже происходит. Китаец не пьет, не курит, работает, любит семью, несет деньги в дом. А дети получаются китайцами — так было в Сингапуре, Малайзии. Ассимиляция — извечный китайский путь решения проблем".

Некоторые эстетические разногласия начинаются у нас с Девятовым при попытке ответить на вопрос: а как же России выстраивать свои отношения с этим масштабным явлением, с этим загадочным Солярисом, омывающим наши границы и, судя по вышеизложенному, способным поглотить нас, просто следуя естественным ритмам великого Дао.

Рецепт маститого китаиста мудр и парадоксален, как чаньская притча: "России нужно от отношений государственного добрососедства подняться на уровень клятвенного союза родственных цивилизаций. Союз наших родственных цивилизаций дает нам шанс быть не окраиной, в которую переносятся стратегические интересы Китая, а стать равными".

Понимая, видимо, что термин "равные" звучит все-таки не очень убедительно в контексте клятвенного союза наших с Китаем "родственных цивилизаций", автор разъясняет широкому читателю свое понимание "родственности" и "равенства" на языке доступных метафор, апеллирующих к глубоким смыслам древнекитайской философии и мифологии: "Теперь Россия в глазах Китая лишилась статуса, стала прислугой. Но если Россия постарается (курсив мой. - А.П.), она может стать старшей сестрой — это хороший статус. В китайском мире мать — это земля, отец — небо, все решают мужчины и братья, но старшая сестра олицетворяет мудрость. Даже если она пьяная, опустилась, о ней надо заботиться, ее огород надо вспахать, ее нельзя бросить. У нее интуиция и мудрость — и Россия может эту мудрость предъявить".

Что касается предъявления мудрости, то здесь мы снова в чем-то перекликаемся с Девятовым. Я уже говорил, что "судя по поведению российских властей, позиция мудрого смирения перед неизбежностью китайской экспансии принята ими как стратегическая".

Путинская клептократия не только старается, но и делает все возможное, чтобы максимально приблизить день получения Россией хорошего статуса, тактично рекомендованного ей полковником советской внешней разведки, замдиректора Института российско-китайского стратегического взаимодействия.

Особенно вдохновляет членов кооператива "Озеро" то обстоятельство, что, получив с китайцев все бабки по заключенным в прошлом году кабальным соглашениям, они смогут удалиться на вечно проклинаемый ими Запад с чувством глубокого нравственного удовлетворения по поводу выполненного ими гражданского долга. Заботиться и вспахивать огород на этой территории, которую нельзя бросить, будут теперь, как обещает нам Девятов, китайские товарищи.

А как они при этом будут использовать присягнувшую им на верность родственную цивилизацию – как глупого младшего брата или как встающую с колен "мудрую" старшую сестру – это уж вопрос исключительно их вкусовых предпочтений.

Так скорее всего и произойдет. Если в нашей стране не найдется достаточно людей, для которых Россия все-таки не старшая китайская сестра-подстилка, а, как когда-то в старину говорили, Родина-мать.