Переход к детствиям

Педофилия – идейная основа большевизма. Как же: пролетарии всех стран объединились для блага своих детей. Слезинка ребенка – лучшее горючее для ленинской "Искры". Защита детей от родителей – последнее прибежище негодяев. Когда уже не работает демагогия про построение коммунизма, когда не пугают пугалки про угрозу завоевания Рублевки азиатами и америкосами, тогда остается забота о детях.

Нынешний режим дважды защищал детей: их было много на "Норд-Осте", они были в Беслане. Чем закончилась эта защита, хорошо известно.

Теперь защита детей вступила в новую фазу. У Сергея Пчелинцева в городе с многообещающим названием Дзержинск отобрали троих детей: трехлетнего сына, двухлетнюю дочку и полугодовалую. Доход семьи, видите ли, составляет всего 350 долларов. Чиновники явились в дом с милицией и, более того, с журналистами. Один из них повторил (видимо, по невежеству) фразу из анекдота о реакции нового русского на Эрмитаж: "У вас чисто, но бедно".

Пчелинцева предупреждали о том, что отберут детей, если он не прекратит "выступать". Он участвовал в пикетах и митингах, где протестовали против безработицы и нищеты. За это семье прекратили платить пособия на детей, не дают даже грудничкового питания.

Власть не людоед. Пчелинцева культурно предупредили, что он не должен ходить на митинги, а если уж хочет ходить, пусть ведет наблюдение за другими митингующими и пишет на них доносы, а если не образумится, то пострадает семья. Семья и пострадала.

Спрашивается: какой вопрос важнее для образованного и совестливого человека - передача полугосударственной церковной конфессии земель, утвари, икон, зданий (как принадлежавших ей, так и не принадлежавших) или передача государству детей из нищей семьи?

Отвечаем: многим вполне образованным и совестливым людям оба вопроса неважны, оба кажутся риторическими. Церковное должно быть церковным, дети... Вы знаете, не у всех есть дети. Вот, например, монахи... Вот иеромонах Диодор (Ларионов) удивляется, что это вокруг столько недовольных властью:

1) За последние годы жить стало значительно лучше, 2) Россия из униженного и "полубандитского" гособразования стала более-менее приличной страной, вернув себе статус равноправного партнера на международной арене, 3) свободы стало столько, сколько в России за всю историю ее существования никогда не было, 4) гражданское общество существует (поскольку каждый может свободно заниматься тем, чем хочет, реализуя свои возможности и устремления), 5) криминализация по крайней мере уменьшилась (по сравнению с предыдущими двадцатью годами).

Ровно то же самое твердят по телевизору разные образованные люди, у которых свобода заниматься тем, чем они хотят, достигла неописуемых размеров. У них есть деньги, титулы, доступ в СМИ, гранты, пособия – самые разные пособия. Ведь тот же иеромонах, будучи, как он выражается, членом Церкви под управлением патриарха Кирилла, имеет благодаря союзу с государством многое, начиная с того, что за ним не приходит милиция. А ко многим православным, которые смеют быть под управлением не тех кого надо, – приходит...

Образованность есть - достаточная, чтобы писать статьи о теологии. Совесть – о, большая совесть, человек, наверное, каждый вечер кается в гордыне, объядении, самомнении, нечистых помышлениях... Только эта совесть так же похожа на настоящую, как накачанный стероидами бугристый пацан на Поддубного.

История повторяется, и не как фарс, а как трагедия хуже прежней. Так и накануне 1917 года большинство образованных и совестливых людей не обращали внимания на океан нищеты и горя вокруг себя. Так тогда хотя бы не отбирали детей у родителей. Родителей у детей – да, было, и расстреливали, и ссылали. Но детей все же не трогали.

Не спорить о том, нужно ли выдавать иконы на уничтожение псевдоправославным фанатикам. Не травить несчастного безумца, который предложил убивать неполноценных людей. Не сажать антисемитов. Все это, если и нужно, то потом. А на первом месте вот это – вернуть детей родителям. Из кадетских училищ и монастырских приютов, отовсюду, куда белое и пушистое государство отправляет потенциальных членов гражданского общества. Чтобы росло не пушечное мясо и обстирывающее его мясо женское, а чтобы росли люди – дети собственных родителей, а не порождения борьбы с экстремизмом, нищетой и недовольством.