Священномученик Димитрий Касаткин

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Икона Собор святых новомучеников и исповедников российских

Дмитрий Касаткин — сын псаломщика из села Борис-Городок Можайского уезда Московской губернии. В 1900 году 16-летний Дмитрий Касаткин окончил Звенигородское духовное училище, в 1906 году — Вифанскую духовную семинарию. Был направлен учителем в церковноприходскую школу села Милятино Можайского уезда Московской губернии. В 1916 году был рукоположен во иерея к церкви во имя святых Космы и Дамиана погоста Гвоздня Бронницкого уезда той же губернии, где прослужил 20 лет.

В 1930-х годах при поддержке прихожан препятствовал попыткам закрыть храм, что вызывало недовольство властей.

26 ноября 1937 года был арестован и помещен в тюрьму города Коломны, затем переведен в Москву в Таганскую тюрьму. Его обвиняли в произнесении проповедей, в совершении крестных ходов, а также в агитации против колхозов. Отец Димитрий отверг как голословные обвинения в антиколхозной агитации, что же касается крестных ходов и проповедей, то, как указал священник, они входят в его обязанности.

5 декабря 1937 года Особой тройкой УНКВД по Московской области был приговорен к 10 годам ИТЛ. Отбывал срок в Беломоро-Балтийском ИТЛ в Медвежьегорске.

Обращался с заявлением о пересмотре дела, указывая на несправедливость приговора: «Моя вина перед советской властью состоит в том, что я священник и совершал богослужение и религиозные обряды, которые советскими законами не запрещены; но это не может служить основанием для моего заключения». Однако в повторном рассмотрении дела было отказано.

В августе 1940 года был переведен в Талажское отделение Кулойского ИТЛ близ Архангельска (с февраля 1942 под управлением Отдела исправительно-трудовых колоний УНКВД по Архангельской области). Каторжные работы подорвали здоровье священномученика.

28 октября 1942 года скончался в заключении и был погребен в безвестной общей могиле.