Оригинал материала
Курилы как опиум для народов
(Фото: Александр Сорин)
Мама баюкает малыша и рассказывает ему: "Там на островах живут удивительно красивые птицы, под деревьями бегают хитрые лисы, а в море плавают сильные рыбы. И это все наша земля, Япония". "Мама, - спрашивает малыш, - а когда мы туда поедем?" И получает ответ, что пока, мол, до чудо-островов не добраться, но день возвращения этих исконных территорий в лоно родной страны непременно придет.
Примерно такие, совсем не обидные для России, ролики показывают время от времени в Японии по телевизору за казенные деньги. Особенно любят потчевать этим телезрителей накануне 7 февраля. В этот день в 1855 году русский вице-адмирал Евфимий Путятин в соответствии с инструкциями императора Николая I подписал в городе Симода первый в истории договор с Японией, который установил линию границы двух стран между островами Уруп и Итуруп. Тем самым Санкт-Петербург признал права дальневосточного соседа на все нынешние спорные Южные Курилы, о чем в Токио не перестают напоминать, хотя, строго говоря, бумага с подписью адмирала давно потеряла юридическую силу.
Ежегодно в Японии отмечают День Северных территорий, что дает повод кучке шпаны из ультраправых группок устраивать "кошачьи концерты" у окруженного полицией комплекса российского посольства в Токио. На все те же казенные средства по всей стране установлены щиты со стандартной и опять же не провокационной надписью - "День возвращения Северных территорий - день мира". Под петицией с требованием к Москве отдать Южные Курилы подписались уже десятки миллионов японцев, резолюции подобного содержания механически принимает каждый местный парламент.
На этом, в сущности, все и заканчивается, поскольку движение за возвращение Северных территорий Японии давно выдохлось.
- Вообще-то, - говорила мне журналистка крупной японской газеты, занимающаяся отношениями с Россией, - время работает на вас. За Северные территории болеют душой в основном пожилые люди. Молодежь привыкла жить без этих островов, не вспоминает о них.
- Возвращение Северных территорий, - пояснил в частной беседе ответственный чиновник канцелярии премьер-министра Японии, - это символ. В них нет особой экономической нужды, поскольку ту же рыбу вокруг островов при современных методах промысла мы вычерпаем за несколько лет. Даже элементарное приведение территорий в порядок потребует огромных расходов в течение десятков лет без большой надежды на отдачу. Новых пространств Японии также не нужно - население у нас в перспективе имеет тенденцию к сокращению, к тому же людей, избалованных высоким уровнем жизни, трудно заманить на эти разоренные острова. Больше того, если территории будут возвращены, мы столкнемся с новой для себя проблемой русского национального меньшинства.
Впрочем, подобное мнение в Японии можно встретить крайне редко. Южные Курилы, как было сказано, - это символ. В какой-то мере он стал частью японской национальной психологии, ломать которую достаточно хлопотно, а то и опасно.
За возвращение "исконных островов" выступают все политические партии страны - от правящей Либерально-демократической до коммунистов, которые, кстати, требуют добиваться не только Южных, а всех Курил до самой Камчатки. Особую роль играет японская пресса - для нее вопрос об "отношениях с Россией" намертво завязан на проблему Северных территорий. Среди экспертов по экс-СССР с профессорскими дипломами тоже не найти таких, кто хотя бы из стремления к оригинальности призвал не спорить с реалиями окружающего мира, махнуть рукой на острова и жить спокойно. Короче говоря, здесь, в Японии, никто не собирается относиться к Южным Курилам, как немцы к Кенигсбергу, - по крайней мере пока.
Путин и японцы
В преддверии визита в Токио, намеченного на 3 сентября, президент Владимир Путин был не в лучшей форме - совсем не таким, как в июле на саммите "восьмерки" на острове Окинава. Тогда Путин показал себя образованным и демократически мыслящим политиком, остроумным собеседником и умелым дипломатом. Однако после катастрофы "Курска" и пожара на Останкинской башне Владимир Путин из симпатичного президента-дзюдоиста разом превратился в жестокого и равнодушного политика.
- Конечно, нас беспокоит влияние, которое история с "Курском" может оказать на дипломатию Москвы, - сказал высокопоставленный японский дипломат, непосредственно занимающийся Россией. В Токио боятся, что после уничтожающей критики внутри страны и за рубежом Владимиру Путину будет трудно даже подумать о каких-либо нестандартных вариантах в отношениях с Японией, не говоря уже о компромиссе по территориям. Здесь искренне хотят, чтобы российский президент как можно скорее вернул себе уверенность и контроль над положением дел в стране - с таким правителем договариваться легче. Тем более что в Токио убеждены: Путин - это надолго, лет на десять. Поэтому с ним нужно дружить и настраиваться на марафонскую дистанцию.
По системе Дурова
В сущности, Токио с конца 90-х годов действует в отношениях с Россией по системе Дурова - никакой дубинки, только ласка. Напрочь забыт незыблемый в течение десятилетий железный принцип увязывания всех вопросов в двусторонних отношениях с решением территориального спора. "Мы не признаем давления как метода ведения диалога с Россией", - твердо сказал накануне визита Путина упомянутый выше высокопоставленный японский дипломат.
Еще в 1997 году официальный Токио взял курс на активизацию экономических отношений с Россией, снял запрет на военные контакты между двумя странами - а ведь еще недавно здесь даже заговорить было невозможно о сотрудничестве с "армией, оккупирующей наши исконные земли". В разгар конфликта Москвы с Международным валютным фондом Япония оказалась единственным государством, которое кредитовало Россию на двусторонней основе.
По совету Билла Клинтона и других западных лидеров Токио приложил огромные усилия к тому, чтобы установить теплые личные отношения с Борисом Ельциным - считалось, что экспансивный "русский медведь" может сгоряча принять "смелое решение" о судьбе Южных Курил. Основания для таких надежд были - ведь пообещал же Ельцин во время неформальной встречи с японским премьером Рютаро Хасимото под Красноярском в ноябре 1997 года "приложить все силы" к подписанию мирного договора до конца 2000 года.
Затем в апреле 1998 года на второй неформальной встрече на курорте Кавана российскому президенту изложили предложения Токио. Япония призвала зафиксировать в мирном договоре "линию Путятина", то есть признать права Японии на все Южные Курилы. Взамен Токио выразил готовность "пока" ничего не менять и оставить острова под российским управлением.
Время действия этого "пока" не уточняется. В частных беседах некоторые японские дипломаты говорят о годах или десятках лет, а самые смелые из них дают понять, что речь может идти и о практически бесконечном периоде. Впрочем, дебаты на этот счет пока беспочвенны, поскольку "каванский вариант" Кремлю не понравился, а в Думе его не поддержали даже "Яблоко" и СПС, которые традиционно относятся к Японии с симпатией.
В ноябре 1998 года тяжело больной Ельцин без каких-либо устных пояснений вручил в Москве японскому премьеру Кэйдзо Обути российское контрпредложение, отпечатанное на нескольких листочках бумаги. Россия призвала до конца 2000 года заключить не мирный, а более широкий договор, скажем о дружбе и сотрудничестве. Предполагалось, что в нем стороны просто выразят готовность урегулировать территориальный спор. Конкретно судьбу Южных Курил Москва предложила решить на отдельных переговорах - когда-нибудь в будущем.
Японцев такой вариант с "долгим ящиком", понятное дело, не устраивает.
Первый русско-японский договор - он признавал Южные Курилы японскими - подписал вице-адмирал Путятин 145 лет назад. К этому документу и апеллируют сегодня в Токио, требуя вернуть утраченные в ходе второй мировой острова. Советские и российские лидеры с переменным успехом противостоят этому напору. Горбачев первым признал наличие "территориальной проблемы". Ельцин, пообещав решить ее до 2000 года, тщетно пытался запихнуть ее в "долгий ящик". Путину придется держать ответ за обоих предшественников.
Монолит дает трещину
- Ваше предложение нарушает ранее согласованную и зафиксированную в дипломатических документах договоренность подписать мирный договор на основе решения вопроса о принадлежности островов, - горячится близкий к правительству эксперт по России профессор Сигэки Хакамада, сводный брат Ирины Хакамады. - Такой подход нечестен, он разочаровал японцев. Складывается впечатление, что российское руководство вовсе не стремится прилагать все силы к заключению мирного договора, как это обещал Борис Ельцин.
С ноября 1998 года переговоры между двумя странами о мирном договоре фактически прекратились. Предполагалось, что каванское и московское предложения будут обсуждены во время визита российского президента в Токио, однако он бесконечно откладывался. В последний раз Борис Ельцин пообещал приехать в Японию весной 2000 года - но в декабре 99-го скоропостижно ушел в отставку.
Короче говоря, от нынешнего визита Путина с самого начала никто не ждал новых идей или проектов. Стороны заранее условились, что должны в деталях обсудить свои прежние предложения, уточнить нюансы. Именно этому во многом и должны быть посвящены три раунда переговоров с российским президентом в Токио, которые назначены на 4 и 5 сентября. Все остальное лишь "гарнир": и "концептуальный документ" об экономическом сотрудничестве (без цифр и особой конкретики), и бумага о координации действий на международной арене, и ворох других, не столь важных протоколов.
- Мы надеемся, что после детального изложения позиций по мирному договору стороны уже в ближайшей перспективе сделают шаг вперед, - говорит высокопоставленный японский дипломат. - Не скрою, мы прорабатываем различные варианты на будущее. Япония настроена на гибкость, на активизацию диалога и ждет того же от России.
Кстати, накануне приезда Путина в монолитной позиции Токио возникла первая трещина - и какая! Один из самых влиятельных политиков страны, генеральный секретарь правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) Японии Хирому Нонака (его часто называют главным "кукловодом" нынешнего правительства), призвал отделить переговоры об островах от выработки договора. Он фактически поддержал предложение Москвы о скорейшем заключении "промежуточного соглашения", которое бы поставило отношения между двумя соседями на прочную юридическую основу еще до достижения компромисса о Южных Курилах.
Сенсационное заявление Нонаки встретило понимание со стороны многих влиятельных политиков, включая, скажем, председателя Политического совета ЛДП Сидзука Камэи. Всех их можно отнести к числу "новых националистов", которые считают, что архаичный спор об островах явно меркнет на фоне грозных реалий надвигающегося XXI столетия.
- Россия нам больше не угрожает, - говорит эксперт из МИД, близкий к этой группировке. - Главная опасность для Японии исходит от Китая и Северной Кореи. В интересах обеспечения национальной безопасности нам необходимо использовать "русскую карту". В дополнение к военному союзу с США Японии необходимо стратегическое партнерство с Россией, способное сдержать претензии Пекина на гегемонию в Восточной Азии и непредсказуемость Пхеньяна.
Сторонники таких взглядов считают, что чрезмерное упорство Японии по вопросу об островах невольно усиливает крен России в сторону сотрудничества с Китаем, в том числе и военного. Они напоминают, что Москва и Токио имеют практически идентичные взгляды по всем международным проблемам, их разделяет только "синдром островов". Поэтому нужно его локализовать, сделать не столь болезненным и потом разрешить, как говорится, в техническом порядке. Нечего и говорить о том, насколько такой подход соответствует самым сокровенным мечтаниям российских дипломатов.
Печальные цифры
Увы, генсек правящей партии - это еще не вся Япония. За свое заявление Хирому Нонака подвергся массированной атаке в прессе, против него ополчились могущественные мастодонты в консервативных кругах и активисты общенационального движения за возвращение Северных территорий, которые дают ЛДП на выборах немалую толику голосов. Был недоволен и МИД, который в Японии играет куда более важную и самостоятельную роль в выработке внешней политики, чем аналогичное российское ведомство. Короче говоря, генсек был вынужден дать задний ход и фактически дезавуировать собственные слова.
Однако это не означает, что Нонака и его сторонники отказались от своих взглядов. Генсек, скорее, лишь слишком рано открыл последний козырь Японии в случае встречных шагов со стороны Москвы.
- Судя по всему, на основе своего каванского предложения японцы будут вести жесткие переговоры до последней минуты 31 декабря - ведь они пообещали приложить все силы к подписанию мирного договора к этому сроку, - считает высокопоставленный российский дипломат. - Поэтому реальные дебаты о возможных новых вариантах начнутся только в будущем году. Если наши прогнозы верны, то ситуация развивается в выгодном для России направлении.
Впрочем, оснований для оптимизма немного. Для Москвы и Токио Южные Курилы остаются не столько конкретной территорией, сколько воплощением национального престижа. Отказаться от него нелегко, и японцы на капитуляцию не пойдут - в лучшем случае им нужен достойный компромисс с серьезными уступками со стороны России.
Свою роль играет и то, что вне военно-стратегических расчетов Москва, увы, не вызывает в Токио особого интереса. Осознайте печальную цифру: на Россию приходится всего 0,58 процента японского товарооборота и лишь 1,2 процента иностранных инвестиций в Россию - японские.
В Москве тоже давно осознали: сдвиги в экономических отношениях мало зависят от спора о территориях, поскольку японский бизнес волнует другое - стабильность, предсказуемость, безопасность и платежеспособность нашего рынка. Мощно давит на Путина с его обещанием "сильной России" и усталость народа от постоянных поражений и уступок. Страна слишком много потеряла в последние годы и недели, чтобы легко отдать кому-то гряду далеких островов, о жизни которых большинство граждан России имеют самое туманное представление.
Василий Головнин, ИТАР - ТАСС - специально для "Итогов" Токио
Призвав отделить проблему островов от выработки договора с Россией, генсек правящей партии Хирому Нонака (справа) стал возмутителем спокойствия. Ему противостоит консерватизм японской элиты, а также целая "патриотическая" индустрия, чья продукция предназначена не только для соотечественников, но и для русских. (Фото: АР)