Только не отводи глаз

Элоиза (Томасин Маккензи) живет в провинциальном местечке в Южной Англии, но мечтает о Лондоне. Когда-то ее мать тоже пыталась перебраться в столицу, однако лишилась там сперва рассудка, а затем и жизни. Но Элоиза верит в лучшее, и судьба вроде бы улыбается ей в ответ: девушка поступает в лондонский колледж на дизайнера и едет в столицу, захватив любимый ретро-проигрыватель и пластинки с музыкой 60-х.

Не сойдясь характером с соседями по общаге, Элли снимает комнату у требовательной мисс Коллинз (Дайана Ригг). Там ей начинают сниться чудные сны, в которых Элли становится начинающей певицей Сэнди (Аня Тейлор-Джой) в тех самых 60-х, знакомится с хлыщом Джеком (Мэтт Смит), который становится сперва ее менеджером, а потом — сутенером. Вскоре грань между сном и реальностью истончается — и чужая прошлая жизнь начинает замещать Элли собственную.

Прежде в фильмах Эдгара Райта протагонистами были исключительно мужчины — полицейские, лузеры, гонщики — в «Прошлой ночью в Сохо» же главной стала девушка. Впрочем, сменив гендер, герой Райта не изменился характером — это по-прежнему ребенок (независимо от его биологического возраста), пытающийся разобраться, как жить во взрослом мире. Сам Райт, кажется, тоже отчаянно пытается повзрослеть: всегда работавший в жанре ревизионистской комедии, иронизировавший над штампами «несмешных» жанров, на этот раз отказался от иронии. Но не от цитатности — «Прошлой ночью в Сохо» полон буквальных или творчески обработанных заимствований из всех, кажется, великих хорроров и психологических триллеров: тут и приемы джалло, и Поланский, и «Подглядывающий» — при желании можно увидеть даже фрагменты «Ада» Клузо.

Но «Прошлой ночью в Сохо», конечно, не набор сценок из любимой классики, а фильм с идеями, и по нынешним временам довольно рискованными. На первый взгляд кажется, что Райт говорит банальности: перекидывает мостик в прошлое и открывает (о неожиданность), что любая ностальгия — это самообман. Всякая «прекрасная эпоха» была полна лжи, безграничного цинизма, преступлений, и виновны в них были, разумеется, мужчины. Но постойте — именно на этом месте Райт готовит зрителям финальный твист, меняя точку зрения: и картина кровавых преступлений прошлого вдруг меняется, как узор в перевернувшемся калейдоскопе. Виноваты все: вирус насилия невероятно вирулентен.

Правда, этот сюжетный разворот не только предсказуем, но и исполнен Райтом с детсадовской простотой. Но там, где режиссеру не хватает глубины, он набирает баллы артистизмом и техникой. Некоторая наивность его режиссуры идет только на пользу фильму: да, тут нет полутонов и нюансов, сюжет и персонажи просты, как контуры популярных в 60-е платьев анилиновых расцветок. Но чем проще и ярче образ, тем он эффектнее. И именно образы, а не шероховатости сценария остаются в памяти после просмотра «Прошлой ночью в Сохо». Танец во сне, в котором сменяют друг друга Элоиза и Сэнди (изумительно снятый Чон Джон Хуном, постоянным оператором Пак Чхан Ука). Сцены с зеркалами, где Томасин Маккензи становится отражением Ани Тейлор-Джой. Призраки со смазанными лицами. Элоиза, которая пришла на Хэллоуин в гриме привидения — и окончательно потеряла связь с реальностью, застряла между двумя мирами.

«Прошлой ночью в Сохо» в конечном счете — упоительная, красивая китчевой красотой, окровавленная открытка якобы из 60-х. Но ее современность выдает одна простая деталь: вуайеристское наслаждение героини этого фильма — в эскапистском, боязливом подглядывании за прошлым. Но в 60-х «Подглядывающий» Майкла Пауэлла (один из тех фильмов, которые Райт держал в уме) бил в глаза своим возмущенным зрителям шокирующим настоящим — а ведь, как говорится в самом фильме Райта: «Если не можешь посмотреть в зеркало, с тобой все уже кончено».