ЮКОС в децирэбах

В свое время в романе «Трудно быть богом» братья Стругацкие предлагали ввести курс средневековой интриги и успеваемость оценивать в «рэбах», а лучше в «децирэбах».

Участники аппаратной игры за объединение «Газпрома» и «Роснефти» все свои децирэбы уже заработали – а воз и ныне там.

Что экономикой в этом любовном треугольнике «Газпром»-«Роснефть»-«Юганскнефтегаз» не пахнет, понятно даже тем, кто не специализировался на сварах средневековых герцогств; но интереснее другое. Очень многое в этой сваре, на мой взгляд, определяется даже не политикой и не интригой. А психологией. Психологией одного человека, который одновременно и тяготится зависимостью от своего окружения, увлекающего его от одной ошибки к другой, и нуждается в этой зависимости. Зависимости от людей, которые совершают ошибки вместе с ним и потому постоянно твердят ему, что он прав.

Судя по всему, одна из самых важных психологических черт президента Путина - это нежелание признавать ошибки. По словам знающих президента людей, признание ошибки кажется ему проявлением слабости. Это такой уличный синдром - никогда не показывать слабину. Если покажешь - уничтожат.

Понятно, что человек с таким синдромом достаточно уязвим для манипуляций. Особенно если он к тому же подозрителен. Особенно если им манипулируют друзья.

Похоже, что история с арестом Ходорковского - результат одной из таких манипуляций. Долгой, систематической операции, направленной на то, чтобы заставить президента возненавидеть нефтяного магната. Каждый день люди, которым президент безусловно доверял, приносили в уши президента: Ходорковский сделал то, Ходорковский сделал это, Ходорковский заплатил 70 млн долл. коммунистам, Ходорковский обещал Кондолизе Райс ядерное разоружение России.

Иногда это была правильная информация, иногда в ней были искажены оттенки, иногда это была просто ложь. Но все вместе складывалось в стройную, хотя и несколько параноидальную картину.

А главное - операции такого рода всегда кончаются тем, что обвинения начинают соответствовать действительности. Если обвинить чеченца в том, что он ваххабит и в ходе спецоперации уничтожить всю его семью, то он, скорее всего, после этого станет ваххабитом. Если обвинить бизнесмена в том, что он враг президента и в ходе спецоперации отнять у него бизнес, то он, скорее всего, станет после этого врагом президента. А там уж поди разбери - кто кого первый назвал желтым земляным червяком.

Это - классическая разводка. Та самая, измеряемая в децирэбах. Ну кто виноват, что Кремль у нас устроен как Константинополь при императрице Ирине?

Судя по ящику, у нашего президента очень личное отношение к Ходорковскому. Это понятно. Сильный человек ненавидит того, кто ему причинил вред. А человек слабый, но упорный, больше всех ненавидит того, кому он причинил вред. И заднего хода в этой истории ни у кого нет.

Но как бы президент ни относился к Ходорковскому лично, ему трудно не заметить одной простой вещи. А именно того, что в процессе уничтожения Ходорковского президент Путин потерял очень много. Он потерял друзей в лице Буша и Шредера. Еще несколько лет назад он был с ними на равных – теперь перед каждой встречей он выслушивает публичные нотации насчет демократии в России.

То есть в процессе охоты на Ходорковского президент России лично проиграл. А люди, которые подбили его на охоту, - выиграли. Они получили часть имущества Ходорковского. И если раньше президент Путин опирался на самую широкую прослойку - начиная от бизнес-элиты и заканчивая зарубежными лидерами, то теперь он опирается только на тех людей, которые объясняли ему, что Ходорковский - враг президента.

То есть трудно не понять, что развели именно президента. И что в результате проделанной разводки друзья президента Путина получили деньги Ходорковского и поставили президента в зависимость от себя. Стали главными гарантами его власти.

При этом президент не может их уволить. Это опять психология: из стаи не увольняют. Подельников не увольняют. Уволенный подельник - это обиженный подельник. Это потенциальный стукач. Вот Ельцин уволил Коржакова - и сколько приятных воспоминаний он может прочесть о себе!

Ведь и Сталин никого не увольнял. Сталин расстреливал, но не увольнял. У него был один человек, которого он уволил, - Троцкий. Троцкий стал его головной болью. Такой Троцкий есть и у Путина. Его зовут Касьянов.

И вот президент столкнулся с психологической проблемой. Получается, что в результате операции «Ходорковский» президенту достались корешки, а его друзьям - вершки. Но он не может этих друзей уволить и не готов их расстреливать. Более того, он должен их защищать, потому что они друзья. И он публично говорит, что знает людей, учредивших «Байкалфинансгруп» и что государство законными методами возвращает себе украденное имущество.

Единственное, что он может сделать, - это продолжать все ту же интригу.

Ах, так случайно получилось, что Игорь Сечин, вернейший друг и преданнейший соратник, выражал недоверие насчет Ходорковского? Ах, так случайно получилось, что именно Сечин стал председателем совета директоров «Роснефти»? Ах, так случайно совпало, что именно «Роснефть» претендует на «Юганскнефтегаз»? Так пусть тогда «Роснефть» войдет в «Газпром», и главную выгоду от истории с Ходорковским получат не те, кто ее затевал, а другой преданнейший друг - глава «Газпрома» Алексей Миллер.

Правда, вышло не совсем по-президентски. Алексей Миллер несколько апатично (это можно было бы принять за незлобивость, если б в Кремле водились незлобивые) постоянно отказывался от бутерброда с черной икрой, который клал ему в рот сам президент. Ведь бутерброд-то с когтями – может и брюхо изнутри разорвать.

В конце концов сошлись на компромиссе: бутерброд-таки, кажется, впихнут, но в процессе впихивания икра с него осыпалась. Все-таки успеваемость Миллера стоит оценивать в рэбах, а успеваемость Сечина - в децирэбах.