«Я Екатерина! И я возмущена!»

«Я Екатерина! И я возмущена!» — с такой подписью несколько дней назад фотограф Екатерина Анохина поделилась на своей странице в Фейсбуке новостью о победе на престижном конкурсе The Foam Paul Huf Award проекта молодого автора из Швейцарии Ромена Мадера «Екатерина». В течение четырех дней более двух сотен фотографов, художников и арт-критиков из разных стран мира публично выразили свое категорическое несогласие с решением жюри, назвав серию «женоненавистнической» и «бесчувственной», отражающей «тотальное невежество относительно ситуации в Восточной Европе» и в очередной раз воспроизводящей колониальный «западный взгляд» на этот регион. Ответ, полученный от жюри премии, продемонстрировал лишь одно: нежелание институции, уютно расположившейся в башне из слоновой кости, вести дискуссии с теми, кто не дорос до высокого (белого, западного, мужского…) искусства.

Кто такая Катя?

История The Foam Paul Huf Award началась в 2007 году, когда амстердамский Музей фотографии Foam учредил приз, которым было решено награждать талантливых фотографов, не достигших 35 лет. Премия носит имя голландского фотографа-новатора и одного из основателей музея Пола Хафа. Главный критерий при выборе победителя — наличие «выразительного авторского языка, концепции и визуальной составляющей». Ранее награды в 20 000 евро и персональной выставки в Музее фотографии были удостоены такие выдающиеся авторы, как Дайсукэ Йокота, Тэрин Саймон, Питер Хьюго, Александр Гронский и другие.

Формально проект «Екатерина» — «документация» вымышленной поездки персонажа Ромена на Украину летом 2009 года. Цель поездки герой эмоционально определяет как «первое путешествие в славянскую страну, родину Миллы Йовович», которую он называет «роскошной рыжей из “Пятого элемента”». С первых кадров (и первых «шуток») под монотонные комментарии на французском мы понимаем, что проект задумывался как юмористический, однако чем дальше протагонист уводит зрителей в дебри Восточной Европы, в неизвестность темных трасс в стиле «Шоссе в никуда», тем отчетливее мы осознаем, что юмор у швейцарца весьма специфический.

Воображаемая Украина представлена фотографиями современного Минска, населенного девушками по имени Екатерина. «Екатерина, Екатерина, Екатерина…» — до изнеможения повторяет страдающий герой, вываливая на зрителя тонны снимков блондинок в «микроюбках» и в будуарах. Рефрен звучит так настойчиво, что перестает восприниматься как имя человека. Бинго! Именно этого эффекта фотограф и добивался: ведь визуальный дневник — история Ромена не о девушках, любви и счастливом «хеппи-энде» на обломках империи. Проект о нем и только о нем — обеспеченном белом мужчине с Запада, заставляющем весь мир вертеться вокруг его сексуального желания. Екатерина, Ирина, Наташа — он же ясно дает понять, что ему неважно, как зовут длинноногое существо женского пола. Та, которая «из “Пятого элемента”! Рыженькая!» Милла-Екатерина. Вам еще не смешно? Ну, это искусство не для вас.

Не смешно — почему же? А вот европейское жюри шутки про секс-туризм оценило в 20 000 евро.

Превращение Екатерины в объект активно цементируется дальнейшим ходом развития истории. После заполнения «визы» для въезда в город женщин, где герою было предложено указать желаемый тип девушки — для брака, конечно («я ставлю галочки напротив позиций “блондинка”, “высокая” и указываю желаемый размер груди»), — он, взяв на себя роль журналиста, начинает опрашивать подходящих «екатерин».

И здесь бойца заносит еще больше. Юмор и приколы ниже пояса сменяются фиктивными интервью с украинками, которые описывают ему правила жизни в стране (как их видит белый западный брат, конечно же): «Единственная хорошая причина уехать из страны — конечно же, замужество! Единственный выход, предлагаемый нашим университетом, — брак с иностранцем!.. Нас учат ровно стоять, ухаживать за собой и за своим будущим супругом. У моей мамы, выросшей в СССР, было другое образование. То образование, которое получаем сейчас мы, было улучшено всей европейской и американской культурой. Сейчас девушки знают, как готовить пиццу и картошку фри, раньше такое было просто невозможно».

Не смешно — почему же? А вот европейское жюри шутки про секс-туризм оценило в 20 000 евро. Первое место из «тщательно отобранных» проектов престижной арт-институции. Над чем бы еще таким поржать, м? Может быть, над принуждением девочек в Армении вступать в брак, над каждой четвертой женщиной, страдающей от насилия в Белоруссии, над легализацией домашних побоев в России? Отличные темы для шуток — при условии, что вы понимаете всю «глубину и тонкость» подачи.

Теперь в проекте звучит уже не голос мальчика, играющего в автопортреты Мартина Парра, — ему можно было бы простить дурновкусие. «Екатерина» становится кривым зеркалом, отразившим печальную картину реальности, в которой обеспеченный европейский мужчина приезжает жировать в Восточную Европу, присматриваясь к «товару», который ему там услужливо сервируют.

«Они подают мне массу молодых девушек, подходящих моим стандартам», — звучит невинный закадровый голос героя проекта, в то время как на экране мелькают рекламные каталоги женского белья с изображениями «меню» моделей. Использование в титрах английского глагола serve, наверное, даже не нуждается в комментариях. Именно его обычно употребляют при разговоре, например, о «сервировке блюд в ресторанах». Проект Мадера «не для всех», вы же понимаете. Почему-то вспомнился Пьер Паоло Пазолини.

Шовинизм, трампификация и сексизм

Возмущение художественного и фотографического сообщества относительно мудрого решения уважаемого жюри присудить премию проекту «Екатерина» и предоставить ему пространство Музея фотографии Foam для проведения персональной выставки показывает, что, к счастью, не все интеллектуалы в мире пока поражены юмором в стиле нового американского президента. Комментарии в социальных сетях от фотографов, кураторов и критиков из разных стран мира переливаются 50 оттенками гнева.

«Я не вижу в проекте ничего “смешного, наивного, абсурдного и легкого”, как его описывает жюри The Foam Paul Huf Award, — отмечает неоднократный призер World Press Photo, фотограф и преподаватель Дональд Вебер, — меня поражает как раз обратное. Бесчувственность и жалкая ирония, которая греется в лучах европейского шовинизма, полное непонимание ситуации в Восточной Европе и глубокое женоненавистническое отношение к украинкам — жительницам страны, которая достаточно настрадалась от патриархального и покровительствующего общества».

«Для меня основная проблема — не в работе. Как художник Мадер может заниматься чем угодно, — пишет фотограф Борис Элдагстен. — То, что невозможно понять, — это сам факт награды и символическое значение, придаваемое проекту. По мере того как мужской персонаж получает то, что хочет, “Екатерина” использует клише и стереотипы, не придавая им дополнительной ценности. Удостоить работу премии означает оценить ее как произведение искусства, нечто, на что молодым студентам стоит равняться, за чем следить. Перед нами трампификация фотографической премии».

Проект о нем и только о нем — обеспеченном белом мужчине с Запада, заставляющем весь мир вертеться вокруг его сексуального желания.

Британская журналистка и исследовательница Китти Брэндон-Джеймс отмечает: «В культурном и политическом плане мы живем во времена, когда более, чем когда-либо, такие институции, как Foam, обладающие “мягкой властью”, должны использовать свою публичность для вызова доминантным нарративам, противостояния разделению, а не укрепления его поддержкой “непрозрачной” работы. “Екатерина” делает сексистские и расистские утверждения, она работает с набившими оскомину предрассудками, которые в этот решающий момент времени являются именно тем, что такие культурные маячки, как Foam, как раз и должны разоблачать, а не преподносить как норму посредством их продвижения».

Возмущены и многочисленные представители восточноевропейского арт-сообщества. Фотограф и фотокритик Наталья Резник пишет: «Проект четко представляет собой “западный взгляд”, напоминающий мне об Эдварде Саиде и ориентализме. Кажется, что автор не имеет ни малейшего представления о критических исследованиях. Что касается используемого им визуального языка — я совершенно не возражаю против любительского стиля в фотографии; когда с ним мастерски работают, он может выглядеть замечательно, я обожаю хорошую иронию. Но то, что мы видим в этом проекте, — всего лишь дурной вкус».

Не смешно? Ваша проблема!

Ответ на адресованную жюри The Foam Paul Huf Award петицию пришел несколько дней спустя и, к сожалению, вызвал еще большее разочарование в политике институции относительно ее целей и задач в области искусства. Аргументы, выдвинутые представителями арт-сообщества, так и остались без объяснений. Жюри настойчиво описывало «Екатерину» в абстрактных терминах «неожиданной манеры» подачи, «сатиры», «визуальной привлекательности, умелой фотографии, одновременно — провокационности и тревожности» и фактически так и оставило без ответа претензии двух сотен подписавших обращение профессионалов.

«Работа не заявляется как документальная или журналистская, и один из основных моментов, представляющих интерес, — то, как для создания вымышленной истории в ней сочетается широкий спектр реальных источников и мест», — начинают свой ответ на петицию члены жюри, фактически игнорируя обвинения в сексизме и объективации и демонстрируя хрестоматийный пример одной из простейших уловок из «библии типичных ошибок аргументации», известной всем специалистам в области риторики как «соломенное чучело», — представь аргумент собеседника в искаженном «под себя» виде и с помпой разгроми его. Авторы петиции не первый день в фотографии и арт-критике и прекрасно понимают, что проект не «документальный», без дополнительного напоминания со стороны «экспертов»: об этом, собственно, было подробно написано в тексте самой петиции в следующем предложении (цитирую дословно): «Мы прекрасно понимаем, что подразумевалось, что серия будет представлять “выдуманную историю”, и она была задумана как юмористическая…»

Но зачем же комментировать реальные аргументы и реагировать на некомфортные вопросы? Гораздо проще еще раз повторить, дружески потрепав по плечу разгневанных девочек из Восточной Европы: «Катенька, тебе не смешно? Ну, это искусство не твоего уровня! Не печалься, иди учи иностранные языки и ищи белого мужа не из страны третьего мира!»

Или, быть может, жюри не видело проект целиком (хотя он размещен в открытом доступе на официальном канале фотографа в YouTube с 2012 года) и попросту не смогло составить быстрое, но верное представление о глубине и тонкости таланта автора по неполной, но многообещающей выборке фото, присланной на конкурс?

Тем временем одна из «екатерин» и авторов петиции, фотограф и арт-критик Ксения Юркова, помещает ответ на вердикт жюри. Свою реакцию она определяет так: «Официальный ответ жюри Foam меня расстроил. Но не сильно».

— Катенька, тебе не смешно? Ну, это искусство не твоего уровня! Не печалься, иди учи иностранные языки и ищи белого мужа не из страны третьего мира!

Ксения выражает сожаление относительно неспособности жюри вести «диалог определенного уровня вдумчивости» и называет полученную инициаторами петиции страницу с общими фразами «формальной отпиской», которая «во-первых, дает основания сомневаться в способности институции к самонаблюдению, во-вторых, показывает маргинальное положение фотографии в поле современного искусства. Вернее сказать, ее выключение из этого поля. Равно как и из поля современного критического подхода».

С Ксенией трудно не согласиться, если учесть, что на открытое требование объясниться в связи с сексизмом, объективацией восточноевропейских женщин и распространением стереотипных шовинистских представлений о странах по ту сторону от ЕС как о рынке сексуальных услуг жюри ответило следующее: «Мы понимаем: проект Мадера не для всех. Но мы, как члены жюри, также с уважением предполагаем, что не все искусство является предметом консенсуса широкой публики». Перевести на русский язык?

Более двух сотен фотографов, кураторов, лекторов, арт-критиков из стран от Венесуэлы до Японии «не доросли» до юмора швейцарца, отправившегося в воображаемую страну, чье название «случайно» совпадает с названием страны, частично оккупированной войсками соседней сверхдержавы, и представляющего в том числе фотографии из города, где арестовывают стариков, женщин и детей за прогулки по центральной улице.

Более двух сотен представителей интеллектуальных кругов не находят смешными шутки про женщин, которых «подают» или «подбирают» в соответствии с «галочками напротив позиций “блондинка”, “высокая”» и желаемым размером груди.

Более двух сотен человек, все еще верящих в силу и гуманизм искусства и фотографии, в ответ на свои претензии получают отписку: «Мы понимаем: проект Мадера не для всех».

Мне, не Екатерине, но Ольге, живущей более 30 лет в одной из стран, по которым гуляет молодой персонаж Мадера, интересно: «А для кого тогда этот проект?»

Кому сегодня смешно от такой фотографии?