Леонид Клейн: Не вижу добра

Странное дело: никогда не был поклонником политических взглядов Любови Константиновны Слиски, но в последнее время мне все чаще хочется стать на нее похожим. Не внешним видом, конечно, но обликом. Я имею в виду моральным обликом. Хочется взглянуть на мир чистыми глазами сопредседателя "Общественного совета по поддержке социально значимых проектов и общественной нравственности в средствах массовой информации при Минкультуры России". Потому что, честно говоря, смотреть вокруг другими глазами в последнее время просто невозможно.

Вот сижу я на пресс-показе фильма "Не вижу зла". На экране маньяк вырывает глаза своим жертвам, а затем их методично убивает. Процесс художественной расчлененки показан предельно точно: и видеоряд, и озвучка убеждают зрителя, что все не понарошку, а на самом деле. Что мучить и умерщвлять людей - занятие для профессионалов, а зрелище - не для слабонервных. Через полчаса после начала просмотра становится не то, чтобы страшно, но уж очень противно. До рвоты. Кстати, у фильма есть и сюжет, и даже моральный аспект и, типа, фрейдистский подтекст. Маньяк, конечно, не просто так всех убивает, а то ли мстит за что-то, то ли грехи человеческие смывает, то ли его мама в детстве не очень любила… Да и жертвы его не то чтобы ангелы. Между прочим, сам монстр не рядовой убийца. Его роль в фильме исполняет некто Кейн - реальный персонаж американского шоу- и спорт-бизнеса. Из пресс-релиза к фильму узнаю, что этот Кейн, ростом в 2 с лишним метра и в сто с лишним килограмм, промышляет тем, что с особой жестокостью избивает своих противников на ринге, нападает на случайных людей и даже поджигает их. А теперь вот снялся в фильме. Такой молодец, душечка.

Только непонятно, зачем нам это все смотреть. Жаль, не было в зале Любови Константиновны Слиски, чтобы озвучить этот вопрос. Зато были профессиональные кинокритики, которые нам все очень грамотно объяснили. На сайте "Фильм.ру" читаю буквально следующее: "У него (у фильма - Л.К) есть фундамент, причем вполне пристойный - как раз "Франкенштейн" плюс хичкоковские "Психо" /Psycho/ (1960) и "Марни" /Marnie/ (1964), фрейдистское кино. И тут снова смотреть можно, потому что любишь-не любишь дедушку Зигу, но он - культурный контекст. В самом конце кино все-таки оказывается не только для тех, кто нынешним летом остался без отпуска или зарплаты и люто жаждет крови. Нет, оно начинает рождать гуманные эмоции. "Жалость", "грусть"... Авторитетный критик, видимо, тоже не в восторге от картины, и поэтому не забыл взять слова "грусть" и "жалость" в кавычки, но вот одну деталь он все-таки постеснялся отметить: не сказал, что фильм выходит в прокат 22 июня. А я думал, что в этот день на больших экранах и по всему городу стоит показывать что-то другое…

Ладно, если важнейшее из искусств чувства добрые в нас не пробуждает, переключаемся на другие виды массовых культурных мероприятий - идем на концерт. В начале месяца в спорткомплексе "Олимпийский" состоялся очередной "Максидром" - культовое рок-событие для тех, кто понимает. Я как раз почти не в теме, и мне показалось, что музыка слишком однообразная, звук слишком громкий, а Бачинский и Стилавин просто слишком. Если бы Любовь Константиновна Слиска была в тот вечер на танцполе, она бы вероятно сказала, что поведение известных диджеев не соответствует высоким моральным принципам. Ну, зачем, например, все шутки должны быть такие глупые и только про секс? Или зачем кидать в публику свою обувь? Хотя думаю, до вопросов по поводу морального облика радиоведущих у Любовь Константиновны дело бы не дошло - потому что основной свой гнев она бы излила на большой электронный экран, который висел сбоку от сцены.

На экране можно было прочесть sms-ки, которые юные любители рока посылали urbi et orbi. Сообщение "симпатичная блондинка из 7 ряда, которая так аппетитно крутила попкой, обернись" - одно из самых целомудренных. Были и другие, гораздо более жесткие, правда, все-таки без мата. Но меня больше всего поразил не культурный уровень конкретных sms-сообщений, а тот факт, что зрители во время концерта публично объясняются друг другу в любви, назначают свидания и спокойно обсуждают тех, кто в данный момент выступает.

Вышел, например, на сцену молодой певец в костюме космонавта, затянул что-то свое задушевное, а на экране тут же надпись: "Дельфин - ацтой". Он и, вправду, не самый лучший исполнитель и может, ему лучше дома посидеть, но ведь приготовился и спел для людей, а они ему прямо с помощью контент-провайдера в душу плюнули. Что же получается? Ведь вывешивая остроумные, не очень и (и очень не), но совершенно частные мнения на всеобщее обозрение, мы на самом деле легализуем надписи, которые в домобильную эпоху писали на заборах и на стенах в туалетах. А теперь 15 тысяч человек одновременно могут прочесть, что «Би 2 рулит» или что-нибудь попроще, вроде «хочу познакомиться с девушкой». Через пару дней после "Максидрома" спрашиваю одного из организаторов концерта, зачем они повесили электронный экран. Любовь Константиновна, как вы думаете, какой ответ я получил? Правильно: контент-провайдер таким образом зарабатывает деньги – стоимость одного sms-сообщения около доллара.

Ну, раз ни в кино, ни на концерте ничего хорошего нет, останемся дома. Журанльчик какой-нибудь культурный почитаем. «Афишу», например. Тут все интересно: и про фильм Кирилла Серебренникова, и про Третьяковскую галерею, и про открытие нового книжного магазина. А уж Лев Данилкин так занимательно, остроумно и изысканно рекламирует новый роман Проханова, что на душе сразу светло становится. Может, Любовь Слиска и не все поймет в вычурной рецензии известного критика, зато сразу видно – культура. Хороший журнал. И рекламные страницы в конце есть. 15 страничек рекламы в конце журнала. 8 из них посвящены мужскому и женскому стриптизу. В основном почему-то мужскому. И надписи такие красивые: «легенды стриптиза» и «раздача сладкого в полночь». А есть вообще прекрасное объявление: «Национальная академия стриптиза». И телефон указан – можно вступить.

Уважаемая Любовь Константиновна! Я хожу, смотрю, читаю, а добра кругом не вижу. Вижу зло.
Тетенька, займитесь нашей нравственностью... Пожалуйста.