В обществе

А дальше-то что?

21 АПРЕЛЯ 2011 г. АНТОН ОРЕХЪ

Как человек, у которого первого сентября ребенок пойдет в первый класс, я поддерживаю идею обязательного тестирования школьников на наркотики как таковую. Я не понимаю, какие права человека при этом будут нарушены, потому что у ребенка нет права принимать наркотики. И всякий нормальный родитель не может выступить за такое право. Проблема здесь совершенно в другом. Она в последствиях.

Потому что складывается такое ощущение, что в идее теста для властей самое главное именно факт его проведения. Но главное-то начнется после теста. Вот он перед нами, этот тест, где стоит пометка «позитивен». Что дальше?

Дальше, по опыту нашей жизни, об этом должна узнать вся школа, несмотря на все врачебные тайны. А далее должны последовать репрессии — и в отношении ребенка, и, естественным образом, в отношении его родителей. Потому что есть устойчивый стереотип реакции на такие вещи: поймали на допинге — дисквалификация, поймали пьяным за рулем — отобрать права. А что делать со школьником? Ведь задача-то в том, чтобы спасти детей, вернуть стране ее граждан, молодых ребят, которые и будут Россией совсем скоро. Значит, такая категория, как наказание, вообще должна быть исключена из процедуры тестирования.

Более того: несмотря на то, что тесты будут проводить в школах, саму школу надо лишить права доступа к результатам. Школа будет выполнять функцию… скажем, избирательного участка. Ведь участок как таковой не выявляет победителя выборов — он просто пункт сбора данных. Вот и школа нам нужна просто потому, что в школе учится подавляющее большинство ребят школьного возраста и через школу есть возможность охватить тестированием их всех. Вот и все. А уж какие там результаты — это педагогов и директора не касается.

Общаться дальше между собой должны только доктора и родители. Хотя есть случаи, когда не идет речь о систематическом употреблении — так, побаловались за компанию, потому что это «модно» и «круто». Таким детям нужен не нарколог. А скорее психолог. А в более серьезных случаях — уже врач. И вот здесь мы сталкиваемся с целой кучей проблем.

Есть ли у нас такое количество врачей и психологов? И какова их квалификация? Потому что даже при нынешних официально числящихся сотнях тысяч наркозависимых граждан у нас нет системы доступного лечения и реабилитации. А ведь реально наркоманов на порядок больше. И тесты в школах (я не беру сейчас вузовские тесты) сразу увеличат армию зарегистрированных наркоманов. А клиник и докторов-то не прибавится. То есть диагноз-то мы в принудительном порядке поставим, а вот как спасать будем?

Ведь какой яркий пример на эту тему история «Города без наркотиков»! Это же история о том, что, когда в стране нет системы цивилизованной помощи, начинается «народная медицина». Егору Бычкову в итоге посочувствовали в его благородном порыве, хотя и не одобрили, но альтернативы не предложили до сих пор. И со стороны кажется, что Медведев и Виктор Иванов просто предлагают еще один способ кого-нибудь наказать.

Фотографии РИА Новости