Любимые навсегда

Первого в мире клонированного на заказ кота зовут Николай. Николай Второй. Его «крестная мама» - биолог Ирина Полежаева. Впрочем, русское имя котенку дала не она, а покупательница - техасская миллионерша Джулия. За вторую инкарнацию своего покойного любимца, носившего вполне американское имя Ники, она выложила $50000. Кто-то в разговоре с Джулией упомянул, что за такие деньги в России вполне можно купить титул. Идея упала на благодатную почву: эксцентричная богачка увлекается историей. Суррогатную мать клона назвали Маша - в честь императрицы Марии Федоровны.

Знаменитый фильм «Бегущий по лезвию бритвы» с Харрисоном Фордом и Рутгером Хауэром в главных ролях сняли в 1982 году. В нем был показан мир совсем недалекого будущего, примерно наших дней, в котором процветает торговля клонами. После того как в 1996 году в Англии клонировали знаменитую овечку Долли, многие поверили, что мир «Бегущего…» уже не за горами.

Увы, сделать бизнес на клонировании пока не удалось никому. Клоны часто рождаются больными, живут недолго и, случается, бывают совсем непохожи на свои «прототипы». Первого полноценного клона кошки несколько месяцев назад удалось создать американской компании Genetic Savings & Clone, научный отдел которой и возглавляет Полежаева. Коллеги величают скромную выпускницу Кубанского сельскохозяйственного института не иначе как родоначальницей индустрии клонирования - почти все более или менее успешные клоны родились в ее лаборатории. Ирина рассказала Newsweek, чем она намерена заняться в ближайшем будущем. Выяснилось, что кошечки-собачки для богатых - это так, игрушки: «На днях я перехожу в другую компанию, где и займусь настоящим бизнесом. Буду клонировать племенной скот».

Со времен овечки удалось клонировать всего десять других видов животных - мышь, корову, свинью, мушку-дрозофилу, кролика и т.п. Сотни других проектов с треском провалились: обезьяну, к примеру, не могут «скопировать» до сих пор. Четыре из десяти успешных клонов были созданы под руководством Ирины Полежаевой. «Впервые я столкнулась с клонированием еще в 80-е, когда училась и работала в аспирантуре Всесоюзного института животноводства, - вспоминает Ирина. - Я, правда, тогда этого не понимала. Все работы по клонированию были настолько засекречены, что лишь немногие знали, что к чему. Когда я уехала в аспирантуру Мюнхенского университета и в конце 90-х нанималась на работу в шотландскую компанию PPL Therapeutics - к создателям овечки Долли - даже и не знала, что уже имею опыт в клонировании».

В Шотландии быстро оценили таланты Полежаевой. Она почти сразу же возглавила целое подразделение. В 2000 году ее группа первой в мире сумела клонировать свинью. Увы, успех Ирины не спас PPL Therapeutics от разорения пару лет спустя. Клонировать пятерых поросят стоило $100000. Найти инвесторов, которые профинансировали бы разработку более дешевой, коммерчески оправданной технологии, не удалось.

Ирина оставалась безработной недолго. В конце 2002 года методика создания клонов «по Полежаевой» считалась самой совершенной, и немало фирм и институтов хотели приобрести ее ноу-хау. Тонущая PPL Therapeutics, конечно, с удовольствием продала бы кому-нибудь лицензию. Только без самой Ирины эта лицензия никого не интересовала. «Технологией нужно суметь воспользоваться. В мире лишь десяток человек способны проделать необходимые операции. Это просто ювелирная работа», - объясняет декан медицинского факультета Университета Питтсбурга Джеральд Шатен, один из самых авторитетных ученых в области клонирования. Сейчас он в очередной раз пытается клонировать обезьяну.

Первого клонированного котенка в мире в том же 2002 году создала американская компания Genetic Savings & Clone (GSC). Котенок по имени Си-си (от слов Carbon copy, то есть «ксерокопия») стоил $200000. Только ему удалось выжить: 86 его собратьев по пробирке погибли. Да и Си-си родился больным и - к страшному конфузу GSC, заранее разрекламировавшей свой успех, - был непохож на свой прототип. Спасти лицо фирмы поручили русской ученой. В июле этого года малыши по имени Табули и Баба Гануш - абсолютно точные копии бенгальской кошки Тахини - уже скакали по кровати президента GSC Лу Хоторна. При этом оба клона стоили вчетверо дешевле Си-си.

А следующие котята—еще дешевле. Разумеется, речь о себестоимости, а не о цене для клиентов. Около трех месяцев назад родилась Персик - клон кошечки по имени Манго. А накануне рождественских праздников пришел в лице, вернее, мордочке Николая Второго и первый коммерческий успех. «Мы завалены заказами на полгода вперед. Я думаю, что лет через пять оборот мирового рынка клонирования домашних любимцев зашкалит за сотню миллионов долларов», - уверен вице-президент GSC Бен Карлсон.

В новом году фирма начнет клонировать и собак, правда, стоить они поначалу будут дороже кошек. Из России, по словам Карлсона, заказов пока не поступало. «Где же ваши олигархи?» - удивляется он. «Да не нужно им это, - отвечает ему член Международной коллегии экспертов фелинологической ассоциации Елена Шевченко. - Максимум, сколько дают за кошку, - $5000–7000. Состоятельные клиенты вообще любят покупать самых сопливых и дешевых котят. Они же дома сидят, в свете их демонстрировать не надо. Клонированные собаки тоже вряд ли будут пользоваться спросом. Дорогую собаку покупают ради престижа, а всегда престижней получить родного щенка от чемпионов породы. В общем, это рассчитано на крайне узкий круг очень сентиментальных и очень богатых людей, готовых платить бешеные деньги, чтобы им вернули любимого задрипанного Мурзика. Большой бизнес тут не сделаешь».

Ирина Полежаева согласна. «С точки зрения бизнеса самое перспективное - клонировать сельскохозяйственные породы», - говорит она. «Это гигантский рынок, на котором готовы работать от силы пять-шесть компаний», - вторит основатель американской фирмы Advanced Cell Technology (ACT) Майкл Уэст. Он продает клонированных коров на $1 миллион в год, но бизнесом это пока не назвать - ACT едва сводит концы с концами. Власти ставят слишком много препон. На территории США использовать клонированных животных в качестве производителей запрещено.

Уэст верит, что бизнес наладится, когда американское Управление по контролю над продуктами питания и лекарствами разрешит торговлю клонами высококлассных племенных быков. Управление объявило, что рассмотрит этот вопрос в первых числах января. «Клонов будут покупать тысячами, если не десятками тысяч», - радуется глава ACT. «А почему бы и нет? Недавно на одном техасском аукционе породистую корову купили за $170000. А наши клоны будут стоить в десять раз дешевле», - согласна Полежаева.

Единственное существо, которое она обещает не клонировать никогда, - человек: «Только боюсь, что в мире уже кто-нибудь работает над этим. Людей, как ни странно, клонировать легче, чем зверей, ведь, например, человеческий геном уже полностью расшифрован».