Оригинал материала
COVID‑19 остановил грипп?
Показатели заболеваемости гриппом и другими инфекциями резко снизились, однако некоторые другие инфекционные заболевания при этом могут создать еще больше проблем.
Многочисленные запреты и меры по социальному дистанцированию, направленные на замедление распространения коронавируса, похоже, привели к досрочному завершению традиционной ежегодной эпидемии гриппа в Северном полушарии (сократив ее примерно на шесть недель). По некоторым оценкам, от сезонного гриппа во всем мире ежегодно погибают 290–650 тыс. человек, поэтому всё это может означать спасение десятков тысяч жизней. Разумеется, получить достоверные цифры на фоне большого количества смертей от COVID-19, а также других смертей, вызванных нынешним кризисом, затруднительно, однако отслеживание ситуации с гриппом и другими инфекционными заболеваниями может помочь также оценить эффективность национального здравоохранения и общественной политики, направленной на борьбу с пандемией COVID-19.
Пик сезонного гриппа в Северном полушарии обычно своего максимума достигает в феврале, а заканчивается это всё к концу мая. В этом году лабораторно подтвержденные случаи заболеваний гриппом резко пошли на убыль еще в начале апреля [1], несколько недель спустя после объявления пандемии коронавируса 11 марта. Эти данные получены в результате изучения более 150 тыс. образцов по гриппу из национальных лабораторий 71 страны, которые аккумулирует всемирная система эпиднадзора FluNet [2].
Столь раннее завершение эпидемии гриппа наблюдалось несмотря даже на то, что еще в январе, до пандемии коронавируса, ситуация с гриппом представлялась самой тяжелой за последние десятилетия. Привычный нам грипп, которого не принято столь уж сильно опасаться, не выдержал, выходит, конкуренции с новой напастью, ради которой почти все страны решились на невиданный «социальный эксперимент», устроив своего рода «апокалипсис лайт».
Впрочем, называют и другие возможные причины снижения статистики по гриппу: не исключено, что люди с симптомами гриппа в этом году вообще предпочитали избегать клиник, изолировались дома, боролись с болезнью самостоятельно (благо и «больничные» не требовались) и таким образом просто не появлялись в статистике. Но и реакция на пандемию, вероятно, была важнейшим фактором. «Меры общественного здравоохранения, такие как ограничения в передвижении, социальное дистанцирование и усиление мер личной гигиены, вероятно, повлияли на снижение частоты передачи гриппа и других респираторных вирусов», — такое заявление Всемирная организация здравоохранения сделала по запросу редакторов Nature [3].
Локальные данные по штату Нью-Йорк показывают аналогичную картину. Хотя сезон гриппа начался там на несколько недель раньше, чем обычно, уровень заболеваемости вскоре резко упал (на пять недель раньше обычного). В Гонконге эпидемия гриппа 2019–2020 годов оказалась на 63% короче, чем в предыдущие пять лет, а число смертей от лабораторно подтвержденного гриппа оказалось сниженным на 62% [4]. Аналогичное снижение там было отмечено во время эпидемии родственного коронавируса 2003 года, получившего наименование SARS (или ТОРС — тяжелый острый респираторный синдром).
Другие инфекционные заболевания также могли столкнуться с подобным эффектом в этом году, считает соавтор исследования, исследователь инфекционных заболеваний Хо Пак-Лиань (Ho Pak-leung) из Гонконгского университета. В Гонконге по сравнению с предыдущими годами число случаев ветряной оспы сократилось примерно наполовину или даже 3/4. В апреле уровни заболеваемости корью и краснухой были самыми низкими во всем мире по крайней мере с 2016 года. Согласно предварительным данным, имеющимся к настоящему времени, в апреле было зарегистрировано только 36 случаев краснухи во всем мире. Хо отмечает, что обычно эти болезни поражают детей, поэтому закрытие школ могло оказать решающее влияние.
Этот эффект может также отразиться на инфекциях, передаваемых половым путем (ИППП). Во всяком случае так считает Аманда Симанек (Amanda Simanek), эпидемиолог из Университета Висконсина в Милуоки. По ее словам, случаи передачи подобных заболеваний могут стать реже ввиду отсутствия тесных контактов, но может также наблюдаться и снижение уровня выявления этих заболеваний (и, соответственно, их лечения), что неизбежно приведет к более позднему эпидемиологическому всплеску. Другие инфекционные заболевания, такие как туберкулез, с большей вероятностью испытают настоящий подъем, поскольку программы по борьбе с этим заболеванием были сорваны пандемией. Международная организация Партнерство «Остановить туберкулез» в мае опубликовала отчет, согласно которому трехмесячная блокировка программ и затем десятимесячный период восстановления могут дать дополнительно 1,37 млн смертельных случаев во всем мире в течение следующих пяти лет.
Еще нужно помнить о том, что в Южном полушарии эпидемия гриппа только ожидается (ее пик там обычно приходится на июль или август). Неясно, будет ли там похожая тенденция (во всяком случае, это может подтвердить или опровергнуть какие-то наши предположения).
Интересно также, насколько привычка соблюдать элементарные меры предосторожности, выработанная во время пандемии, изменит отношение к гриппу и простудным заболеваниям в будущем. Не исключено, что мы не станем относиться ко всему такому с прежним фатализмом и, например, будем предпринимать более серьезные меры, чтобы не заражать и не заражаться от своих родственников, сокурсников и сотрудников.
М. Б.
1. who.int/influenza/surveillance_monitoring/updates
2. who.int/influenza/surveillance_monitoring/updates/latest_update_GIP_surveillance/