ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ И ПОЛНОМОЧНЫЙ ОСЕЛ

ПРОСПЕКТ МЕДИА

Зачем министра загнали в будку Было очень интересно начинать — «все было впервые и вновь». Помню первую ссылку на информацию «Эха Москвы», по-моему, в агентстве ИТАР-ТАСС в 1992 году. Как ликовала редакция радио, которая, надо отметить,...

Зачем министра загнали в будку

Было очень интересно начинать — «все было впервые и вновь». Помню первую ссылку на информацию «Эха Москвы», по-моему, в агентстве ИТАР-ТАСС в 1992 году. Как ликовала редакция радио, которая, надо отметить, умещалась тогда в комнате размером не более 10 кв. м. Впервые крупное мировое агентство взяло на ленту эховскую информацию, и эту информацию прочитали во всем мире!

Потом новости «Эха Москвы» цитировали все больше и больше, информация первой и в то время единственной в стране независимой новостной радиостанции была востребована, но именно та ссылка и стала, по-моему, первым кирпичиком в создании информационного агентства «Эхо Москвы», которое работает при радиостанции с 1994 года, превращает эксклюзивный звук в не менее эксклюзивный текст и распространяет его среди средств массовой информации.

Сегодня информацию «Эха» используют многие электронные и печатные СМИ — как российские, так и зарубежные. В месяц насчитывается порядка 300 ссылок на «Эхо Москвы», и это без учета цитирования в сети интернет.

Мы не устаем радовать своих подписчиков и периодически обеспечиваем им хорошее настроение своими опечатками, которые стараемся коллекционировать. Среди наших «последних поступлений»: департамент информации и печали МИД РФ; приветствия почетных костей; пронятый Федеральным собранием закон; «Вредные привычки» Григория Осетра; российский провайдер обильных услуг; отряд боевиков численностью в 20 челочек; разбегутся, как кризисы с тонущего корабля; производство ядреного оружия в Северной Корее; пресс-конференция чрезвычайного и полномочного осла, а также противолетный реагент, который собираются использовать этой зимой московские власти.

За годы работы мы накопили множество «цеховых» историй, связанных с добычей эксклюзивной информации журналистами «Эха».

Эти истории принято вспоминать ежегодно на днях рождения «Эха», когда собираются все, кто когда-либо работал на радиостанции, потому что бывших эховцев не бывает. Это закон.

Закончилась пресс-конференция Сергея Шахрая — тогда министра по делам национальностей — по Чечне: острая ситуация, количество вопросов ограничено, толпа журналистов. Шахрай убегает, не дав эксклюзива. В окружении охраны он мчится мимо журналистов. Ему навстречу из телефона-автомата высовывается наш корреспондент Илья Птицын, только что надиктовавший репортаж по итогам пресс-конференции, с трубкой в руке.

— Сергей Михалыч, вас к телефону.

Шахрай, не задумываясь, сворачивает к телефону-автомату, входит в будку и говорит:

— Але!

Эксклюзивное интервью Шахрая оперативно идет в эфир и на ленту информационного агентства.

Татьяна ПАНАСЮК, заместитель главного редактора, директор информационного агентства «Эхо Москвы»

Что было, когда Алиеву поставили армянский коньяк

В фотогалерее, которая встречает гостей в коридоре «Эха Москвы», кого только нет: штучные люди и номенклатурные недоразумения, персонажи тусовки и настоящие легенды, гении вперемешку с сукиными детьми…

Впрочем, ньюсмейкер — он ньюсмейкер и есть. С ним детей не крестить, его выкрутить в эфире, как апельсин на соковыжималке, — и свободен…

Приедет в Москву Папа Римский — будет сидеть папа напротив Венедиктова, никуда не денется. Появится на Арбате какой-нибудь людоед — Венедиктов его отловит и сам прилюдно обглодает. В эфирной студии, между выпусками новостей… Такая работа.

Я прихожу на этаж «Эха» по пятницам, когда приходит время «плавить» очередной «сырок». Это дело требует немыслимой концентрации — главным образом потому, что, придя на «Эхо», первым делом видишь у телефонов в секретариате таких девушек, что немедленно забываешь фамилию президента России. Но я стискиваю зубы, закрываю глаза и на ощупь, по стеночке, иду в студию, пытаясь вспомнить, кто я, зачем пришел и чего хотел до того как.

Когда я открываю глаза, я вижу Венедиктова.

Венедиктов сидит у себя в кабинете и, вперившись в компьютер, изучает ленту новостей, одновременно разговаривая по телефону, слушая собственное радио и контролируя, не дай бог, происходящее в телевизоре… Если бы на столе стояла швейная машинка, он бы еще немножечко шил.

Не переставая делать все, что он делает, Венедиктов бодро и беззвучно машет мне руками, что может означать как приветствие, так и пожелание, чтобы я немедленно сгинул с глаз и не мешал руководить.

— И тебе добрый день, — негромко говорю я, отойдя на всякий случай за косяк двери.

Кстати, о косяке. Из комнаты слева все это время доносится хороший трубочный запах. Это значит, что на месте Бунтман — главный баритон российского радио. Он готовится к эфиру. По мне, это лишнее: с тембром, как у Бунтмана, можно исполнять по радио хоть телефонную книгу, все равно будут слушать и балдеть.

Но мне не до баритонов, у меня свой эфир, и меня ждет тринадцатая студия (в какой еще по номеру студии я мог бы работать?). Сейчас там допишут рекламу — и лучший в мире звукооператор Сергей Игнатов примется за меня…

За пятнадцать лет в коридорах «Эха» скопилось некоторое количество легенд. Одна из них — ниже… Летом 1997-го Алексей Венедиктов в очередной раз «сделал» конкурентов, залучив на прямой эфир Гейдара Алиева. Разумеется, в комнатке для приема гостей заранее было накрыто по высшему разряду, чтобы после эфира угостить президента Азербайджана «согласно законов гостеприимства».

За несколько минут до приезда высокого гостя Леша поинтересовался у девушек-референтов, все ли готово. Все было готово. И спиртное? Разумеется, ответили девушки. По высшему разряду, армянский коньяк пять звездочек…

— Как армянский?!

Все, кто когда-либо видел Венедиктова в гневе, подтвердят, что это вообще очень страшно. Но в ту секунду Алексей Алексеевич, говорят, превзошел себя. Сейсмостойкие референтки выдержали удар стихии; уцелевшие еще в процессе нечеловеческого крика начали сметать со стола пузатенькие бутылки «Арарата» и ховать их с глаз долой в самые дальние ящики.

Успели в последний момент: на радиостанцию уже входил президент Азербайджана.

Пока Алиев с Венедиктовым в прямом эфире обсуждали вопросы мировой геополитики, референты волками рыскали по Новому Арбату в поисках азербайджанского коньяка. Искомое нашли в каком-то сомнительном ларьке, но было уже не до стандартов качества… Политкорректные бутылки успели встать на место за несколько минут до конца эфира.

Президент Азербайджана вышел из студии и вместе со свитой прошел за стол. Сел, осмотрел пейзаж, благожелательно улыбнулся. Потом взял бутылку азербайджанского коньяка и осмотрел ее еще благожелательнее. Потом посмотрел на своих и коротко скомандовал:

— Уйдите все.

И когда все ушли, с обаятельной улыбкой поинтересовался у Венедиктова:

— А армянского нет?

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ