Нет ничего хуже, чем соседи по коммуналке, которым вы попытались плюнуть в суп, но были пойманы с поличным. А если они — в отместку — пустили пожить бывшего супруга вашей жены, то ситуация приобретает катастрофический оттенок. Это я к тому, что в Киеве сосредотачивается опасная группировка политиков, лично неприятных российской власти. К Ющенко и Тимошенко, прекрасно осведомленным о том, как их любит Россия, и отвечающим взаимностью, прибавляется (и вовсе не для количества) главный подпольщик современности Борис Березовский. Если не шутит, то он собирается в Киев на ПМЖ.
И ничего тут не поделаешь.
Г-жа Тимошенко, по мнению генпрокурора Устинова, конечно, фигура, которую надлежит в кандалах доставить к нему на допрос. А Березовский — и говорить нечего. Нет, говорить, конечно, можно сколько угодно: можно давать пресс-конференции, стучать ботинком, сучить ножками, махать кулаками и даже устраивать стриптиз для слабонервных — сделать только ничего нельзя.
Да, английский сиделец, например, хочет перебраться на поселение поближе к нашим границам, что логично — не нужно возить подпольную литературу в чемоданах с двойным дном: дал взятку человеку на российско-украинской границе — и ходи туда и обратно, хоть вприпрыжку, хоть задом наперед. В этом контексте логично предположить, что наши тут же потребуют его экстрадиции.
Дохлый номер: Украина его не выдаст никогда, даже если бы и захотела. В противном случае она окажется в одном ряду с Белоруссией и Туркменией. Ведь Борис Абрамович, если, конечно, говорит правду, обладает так называемым нансеновским паспортом, или «паспорт рефьюжье».
Подобный документ существует с конца Первой мировой войны и выдавался в свое время российским эмигрантам, бежавшим от революции. Затем его статус был прописан в Женевской конвенции 1951 года, и к «паспорту рефьюжье» стало иногда добавляться слово politic — то есть политический эмигрант.
Этот паспорт внешне похож на все остальные (он синего цвета), но имеет несколько принципиальных отличий. В правом углу — две черные полоски, что призвано привлечь внимание и обозначить статус: не паспорта как такового, а «документа для путешествий» (travel document). Внутри все почти так же: фотография владельца, его данные, кем и когда выдан. Но есть одна приписка, в которой, собственно, все и дело.
У господина Березовского должно быть написано: документ действует во всех странах, кроме России, — уехал-то он именно отсюда. И ни один зарубежный пограничник никогда, даже в случае буйного помешательства Бориса Абрамовича, решившего вдруг съездить на экскурсию в Лефортово, его не выпустит. И ни одна приличная страна не выдаст Березовского. Иначе огромный скандал в связи с нарушением основ международного права.
Украина подчеркнуто старается соблюдать правила игры и не захочет ставить свою репутацию под удар. Так что Березовский спокойно может себе позволить звонить из Киева Устинову и интересоваться на предмет самочувствия. Правда, Украина, если захочет, не даст ему визу, но, памятуя о заплеванном супе, это вряд ли…
Единственный вариант поймать беглого олигарха — сговориться с Северной Кореей, чтобы та обвинила Березовского, например, в краже ядерного реактора и на этом основании потребовала бы его выдачи. Могут выдать — но именно Северной Корее. Лишь один нюанс: решать вопрос о высылке будет Европейский суд, внимательно рассматривая представленные доказательства. Мне почему-то кажется, что следствие в Северной Корее мало отличается от российского с точки зрения профессионализма.
К счастью для многих, наша прокуратура во всех этих хитросплетениях разбирается мало, поскольку ее представители учились в те времена, когда действовал УК РСФСР, а за хранение под подушкой Женевской конвенции можно было получить, мягко говоря, нагоняй с последующей экстрадицией в район Магадана.
Второе подтверждение этому — история с премьером Украины Юлией Тимошенко. У нее, конечно, нет нансеновского паспорта. Но когда создавалась украинская конституция, то туда записали один пункт, который, боюсь, испортит всю малину прокурору Устинову. Украина не выдает своих граждан. Точка.
В этой связи и Березовский может стать украинцем. Может, но не думаю, что это сделает. Просто потому, что, став гражданином другой страны, он должен будет отказаться от статуса политического эмигранта, развязав тем самым руки прокуратуре России, — ведь захочется рано или поздно съездить, например, в Париж.
Что касается Тимошенко, то она, как известно, проходила по громкому уголовному делу о поставках российского газа; дело это никто не закрывал, в нем есть другие фигуранты. Просто промолчать — не получится, нужно совершать какие-то процессуальные действия. Принимая во внимание эти обстоятельства, Устинова можно только пожалеть.
По Москве ходят слухи, что месяца за два до начала выборов в Украине к госпоже Тимошенко обратились-таки некоторые товарищи с недвусмысленным предложением о закрытии дела. В обмен на что — история умалчивает. Она отказалась, заведя наших прокуроров в политико-юридический тупик. Ведь теперь Тимошенко — премьер, и никому за обозримый период мировой истории не удавалось арестовать главу другого государства.
Можно, конечно, дело закрыть, в очередной раз сев в жидкую субстанцию, но не хочется. Хотя бы потому, что, закрывая дело за отсутствием события или состава преступления, придется извиняться перед всеми остальными фигурантами и получать иски о возмещении морального вреда за нравственные страдания, нанесенные с особым изуверством.
Скорее всего, дело будет приостановлено, чтобы сохранить на всякий случай и фигу в сейфе, но с Тимошенко вынужденно будут сняты и обвинение, и розыск. Таким образом, все останется в подвешенном состоянии, поскольку подвешивать кого-либо — единственное, что нашей прокуратуре хорошо удается.
И, посмотрев на все это, потянутся в Украину другие изгнанники вместе со своими деньгами… Зачем? У них есть мечта. А какая — догадайтесь сами.