Кроме миллионов советских солдат и офицеров, попавших в немецкий плен, во время войны в сталинских лагерях сидели сотни и сотни тысяч тех, кто с оружием в руках мог и хотел защищать Родину. Они тоже военнопленные – только другой, параллельной, вновь развязанной в 30-е Сталиным войны: гражданской. Один из них – поэт Анатолий Клещенко.
Комитет Государственной безопасности СССР
Управление по Ленинградской области
11 марта 1990 года
№ 10/28-517
Ленинград
Клещенко Анатолий Дмитриевич, 1921 года рождения, уроженец д. Поройки Молокского района Ярославской области, русский, беспартийный, внештатный сотрудник газеты «Смена», проживал: Ленинград, пр. К. Либкнехта, д. 28/1, кв. 69.
Арестован 13 февраля 1941 года Управлением НКВД по Ленинградской области.
_Обвинялся по ст. 17-58-8 (подстрекательство к совершению террористического акта), 58-10 ч. 1 (антисоветская агитация и пропаганда), 58-11 УК РСФСР (организационная деятельность, направленная к совершению контрреволюционного преступления). _
_ 20 мая 1941 года Военный Трибунал Ленинградского Военного округа приговорил Клещенко А. Д. к лишению свободы сроком на 10 лет с последующим поражением в политических правах сроком на 5 лет._
Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 20 августа 1957 года приговор Военного Трибунала Ленинградского Военного округа от 20 мая 1941 года в отношении Клещенко А. Д. отменен, и дело за недоказанностью обвинения прекращено.
Клещенко А. Д. по данному делу реабилитирован.
К этой справке необходимо добавить, что в ГУЛАГе Клещенко оказался за антисталинское стихотворение «Вызов», написанное в 1939 году, — чуть ли не единственное в 1930-е годы после мандельштамовского «Мы живем, под собою не чуя страны…», в котором никаких иллюзий по поводу вождя автор, мягко говоря, не испытывал. Оно уже достаточно известно — мы печатали его в 2005 году, и оно даже стало песней. Напомним только первую строфу:
Пей кровь, как цинандали на пирах,Ставь к стенке нас, овчарок злобных уськай,Топи в крови свой беспредельный страхПеред дурной медлительностью русской!
А сейчас — другие стихи Клещенко, до конца дней переживавшего, что из-за «пребывания» в ГУЛАГе он не смог на фронте защищать Родину.
Канал имени Сталина
Ржавой проволокой колючейты опутал мою страну.Эй, упырь! Хоть уж тех не мучай,кто, умильно точа слюну,свет готов перепутать с тьмою,веря свято в твое вранье…Над Сибирью, над Колымоювьется тучами воронье.Конвоиры сдвигают брови,щурят глаз, чтоб стрелять ловчей…Ты еще не разбух от крови?Ты еще в тишине ночейне балуешься люминаломи не просишь, чтоб свет зажгли?Спи спокойно, мы — по каналами по трассам легли навалом,рук не выпростать из земли.О тебе вспомнят наши дети.Мы за славой твоей стоим,раз каналы и трассы этибудут именем звать твоим. Бесславный сонет
Что говорить, гордиться нечем мне:не голодал в блокадном Ленинграде,и пороха не нюхал на войне,и не считал взрывателей на складе.Я даже, дружбы и знакомства ради —причин к тому достаточно вполне —представлен не был ни к одной награде,но, видит Бог, не по своей вине.Иных покрыла славою война,иные доставали орденаза нашу кровь, не оскверняя стали.Мы умирали тихо, в темноте,бесславно умирали — но и те,кто убивал нас, — славы не достали!