Грузия-Россия: шпионский фронт

В понедельник, на четвертый день войны, свое слово сказала Федеральная служба безопасности. Директор ФСБ Александр Бортников пришел к президенту и доложил, что «грузинские спецслужбы в преддверии совершения акта агрессии в Южной Осетии вели активную разведывательную деятельность как на территории этой республики, так и в приграничных районах на территории Российской Федерации». Бортников заявил, что задержаны девять грузинских агентов, которые «вели разведку воинских объектов и готовили террористические акты, в том числе и на территории Российской Федерации». Также схвачен грузинский шпион-нелегал, который «руководил агентурой». Во вторник появилось уточнение, что схваченным резидентом является некто Херкеладзе, замначальника специальной службы разведки Грузии, основным заданием которого было отслеживание деятельности Кокойты. ФСБ назвала еще несколько фамилий, включая подполковника российской армии Имердишвили, который якобы искал среди сослуживцев кандидатуры для вербовки, и Рамзана Туркошвили, связанного с боевиками в Ингушетии.

Даже удивительно, что шпионов поймали так мало. Ведь Грузия и Россия нарастили огромный разведывательный аппарат, задача которого только в том и состоит, чтобы проводить операции друг против друга.

Грузия только что вложила серьезные ресурсы в Специальную службу внешней разведки, то есть в структуру, которая отвечает за засылку агентов на соседние территории. В конце января этого года Саакашвили заменил ее директора Анну Жвания на своего проверенного друга Гелу Бежуашвили, с которым дружит 20 лет. Бежуашвили всегда бросают на тот участок, который именно сейчас нуждается в усилении: он сначала выстраивал Министерство обороны, потом Совет нацбезопасности, потом МИД. При его назначении на разведку Саакашвили откровенно сказал, что службу надо резко усилить. Бежуашвили — один из главных столпов, на которые опирается Саакашвили в принципе: его брат Давид — крупный грузинский олигарх, владелец акций телеканалов «Рустави-2» и «Мзе».

Серьезные средства инвестированы в военную разведку. В Грузии существует не только разведуправление в Генштабе (J-2), но и отдельный Департамент военной разведки. Этот департамент сегодня возглавляет майор Ираклий Курасбедиани, человек с большим опытом работы именно по российско-абхазскому направлению. Пару лет назад, еще служа в контрразведке, он задерживал российских миротворцев якобы за контрабанду в Зугдиди, а позднее выступил уже в должности начальника криминальной полиции «Верхней Абхазии» (так Саакашвили переименовал верхнее Кодорское ущелье), участвуя в вытеснении отрядов Квициани.

В январе этого года Грузия официально представила НАТО свой стратегический оборонный план. В плане есть три прогноза — на 2007-2009 гг., 2010-2012 и 2013-2015. В первых двух случаях прямо сказано, что грузинские вооруженные силы будут готовиться встретить масштабную военную интервенцию или (более вероятно) конфликт в Абхазии или Южной Осетии. В плане утверждается, что в качестве ответных мер основной упор будет сделан на усиление трех составляющих: военной полиции, военной разведки и горных подразделений. Что уже и делается. В Грузии действительно созданы и натренированы серьезные диверсионные подразделения, прежде всего, Коджорская бригада специального назначения. Их обкатали в качестве миротворцев в Южной Осетии, то есть они прекрасно знают местность (именно эту бригаду югоосетины постоянно обвиняют в проведении акций на своей территории). Отдельные подразделения бригады проходили службу и в Верхнем Кодорском ущелье, так что грузинский спецназ имеет опыт работы и по абхазскому направлению.

Российская сторона ничуть не отставала от грузинской. За разведдеятельность на территории стран бывшего Советского Союза у нас отвечает не СВР, а ФСБ, и эта спецслужба значительно усилила соответствующие подразделения, прежде всего, Управление координации оперативной информации (УКОИ) в составе Службы оперативной информации и международных связей (СОИМС). УКОИ долгое время возглавлял генерал Вячеслав Ушаков, а СОИМС и сейчас руководит Виктор Комогоров. Оба «засветились» в Абхазии: Комогоров вошел в состав госкомиссии по проекту договора о дружбе с Грузией, и оба участвовали в переговорах с кандидатами в президенты Багапшем и Хаджимбой во время скандальных выборов в Абхазии.

В составе ФСБ сейчас пограничники, а у них есть свои разведывательные органы, в обязанности которых входит «оперативное прикрытие границы», иными словами — разведка за пределами столбиков с российским орлом. Как известно, в охрану границы Россия вкладывала последнее время гигантские средства, используя специальную федеральную программу «Госграница».

Кроме того, резко усилена активность военной разведки России на территории Грузии: осенью 2006 года по обвинению в разведдеятельности были схвачены четыре российских офицера, причем обвинили их ровно в том же, в чем сейчас Бортников обвиняет грузин — сборе данных о военных базах для подготовки диверсий.

Чеченские батальоны ГРУ «Восток» и «Запад» еще несколько месяцев назад перебросили в Цхинвали и Абхазию, то есть в регионе давно есть российские диверсионные подразделения, способные к силовой разведке.

Между тем, этот огромный, развлетвленный, дорогостоящий разведывательный аппарат двух стран был создан не за пятнадцать или десять лет. Всего пять лет назад, в 2003 году, в Академии ФСБ еще учились грузинские курсанты, а тбилисские контрразведчики заседали в столичной гостинице управделами президента «Золотое кольцо», едва ли не ежемесячно проводя встречи с директором ФСБ. Это был краткий период хороших отношений, который начался с авансов с грузинской стороны: ФСБ были выданы подозреваемые в самых страшных на тот период терактах — взрывах домов 1999 года.

Более того: до заявлений Бортникова не было никаких данных, что грузинские спецслужбы когда-либо пытались засылать разведчиков на территорию России — ни во времена правления Шеварднадзе, ни при Саакашвили.

Понадобилось всего пять лет, чтобы спецслужбы получили свои бюджеты и возможность поиграться. Причем отличительный характер созданных разведаппаратов двух стран — их жесткая ориентированность на действия в военный период: не предугадывание и анализ намерений, а разведка целей. Возможно, именно поэтому спецслужбы Москвы и Тбилиси сейчас не сделали то, ради чего они существуют во всем мире: войну они проглядели.