Оригинал материала
Бизнес без крыши
В экономике
Бизнес без крыши
14 МАРТА 2013 г. МАКСИМ БЛАНТ
История братьев Ахмеда и Магомеда Билаловых, имевших несчастье вызвать высочайший гнев в ходе инспекционной поездки президента Владимира Путина в Сочи из-за многократного завышения стоимости и срыва сроков ввода олимпийских объектов, продолжается. Старший, Ахмед, лишенный постов вице-президента в Олимпийском комитете и председателя совета директоров в государственной компании «Курорты Северного Кавказа» (КСК), уехал поправлять пошатнувшееся здоровье в Баден-Баден и возвращаться оттуда не собирается. Младший, Магомед, на которого оформлена семейная доля в ОАО «Красная поляна» (41% акций), рискнул появиться в Москве, чтобы поспешно избавиться от бизнеса.
По информации источников газеты «Ведомости», покупателем компании, строящей горнолыжный комплекс «Горная карусель», который включает в себя помимо горнолыжных трасс еще два олимпийских объекта (комплекс трамплинов и медиадеревню), выступает одна из структур владельца «Русснефти» Михаила Гуцериева. Те же источники утверждают, что Билалов продает актив с изрядной скидкой – менее чем за 10 миллиардов рублей.
Еще одна пикантная подробность: Гуцериеву, который и сам несколько лет вынужденно провел в Лондоне, «Красная поляна» не нужна, и пакет Билаловых он покупает в качестве посредника. Конечным покупателем станет государственный «Сбербанк», уже владеющий контрольным пакетом «Красной поляны» и достраивающий в авральном режиме то, что было недостроено Билаловыми.
Можно не сомневаться, что первый по величине российский госбанк получит интересующие его акции безо всякого дисконта, и комиссионные у Гуцериева будут весьма солидные.
Вся эта ситуация рождает стойкое ощущение дежавю, что неудивительно, поскольку является очередной иллюстрацией функционирования феодального капитализма, сложившегося в России. Очень похожим способом ВТБ выкупал долю Андрея Бородина и Льва Алалуева в Банке Москвы.
И сейчас, как и тогда, бизнесмен (в данном случае Билалов-младший), лишившись чиновной «крыши» (в лице собственного брата) после «конкретного наезда» на нее более мощной «крыши», стоящей на самом верху иерархической лестницы, вынужден избавляться от своего дела. (К сожалению, именно эта терминология наиболее адекватна сложившимся в России отношениям между властью и бизнесом.) Через посредника он продает принадлежащие ему активы, а конечным покупателем становится госбанк. Отличаются лишь детали. В случае с Банком Москвы на Лужкова «наехал» президент Медведев, в случае с «Красной поляной» — президент Путин. Бородин активно боролся за контроль над опорным банком московского правительства, а Билалов-младший предпочел взять, что дают, разумно рассудив, что 10 миллиардов, пусть даже и рублей, — хорошие деньги.
Денег у госбанков много, хватит и на щедрые комиссионные, и на покрытие убытков. А если не хватит, государство всегда готово помочь, как это было с ВТБ.
Разбирая прошлый случай, уже писали о том, что феодальный капитализм не слишком способствует притоку иностранных инвестиций, поскольку риск в одночасье потерять свое дело перевешивает любую потенциальную прибыль. Разве что дело создается при чиновнике исключительно для распила государственных денег, тогда и расстаться с ним не жалко, особенно если еще и отступные заплатят. Но есть и еще одна более фундаментальная проблема. Выстроенная при Путине коррупционно-феодальная пирамида, в которую превратилась российская экономика, способна была худо-бедно функционировать лишь при растущих ценах на нефть и относительно жесткой бюджетной политике. Сейчас нет ни того, ни другого, и пирамида функционирует все хуже и беднее. Как бы ни была богата страна, богата она не бесконечно, и предел все ближе.