И «Сент-Луис» плывет…

Сначала это был просто спор в фейсбуке в комментах к вот этому флешмобу: «Дорогие Друзья!

В Сети идёт разжигание ненависти к мусульманам и множатся обвинения, которых обычные мусульмане не заслуживают. Террористы-нелюди, а не мусульмане!».

Далее один пользователь ернически написал, что неплохо бы перевести этот текст на арабский. Типа, это все разговоры в пользу бедных. А потом, обращаясь ко мне, оставил следующую запись:«Отличие Ислама от Христианства в том, что Христос учил любви, а Мухаммед жестокости и насилию. И никогда не будет мира, до тех пор пока стоят такие наказы от Мухамеда в Коране: "После святого Рамадана, убивайте неверных, где найдёте и сколько можете". Недальновидная политика "добрых, толерантных" людей ведёт Германию и всю Европу к гибели. Очень-очень печально всё это, особенно когда наблюдаешь за страной более 30 лет».

Мой ответ получился «развернутым», и я подумала, что имеет смысл вынести его за пределы обсуждения в фейсбуке. Итак…

Умному и образованному человеку, какие бы личные симпатии и антипатии у него ни были (включая нелюбовь к представителям другой веры и другой национальности — сердцу не прикажешь ведь!), не стоит ретранслировать далекие от истины штампы и множить рассчитанные на людей неосведомленных клише. Я не специалист в исламе и вообще, признаюсь, человек православный, но даже я, прочитав этот пассаж, лишь развела руками. Настолько это поверхностно и совершенно очевидно далеко от истины.

Цитата, по меньшей мере, вырвана из контекста, а это всегда лукаво искажает смысл. Я не поленилась и нашла в поисковике то, что относится к главному «аргументу». Ощутите, как говорится, разницу.

Кстати, из Библии тоже можно при желании надергать такого, что «мама дорогая»! В особенности из Ветхого завета. Была бы только «благородная» цель...

Все основные мировые религии призывают к любви и милосердию, иначе они бы великими религиями не были. Ислам — не исключение. Мухаммед, как явствует из Корана, говорил: «Кто не будет милостивым, к нему тоже не будет милости (Всевышнего)». Относительно требования поголовного убийства всех «неверных» и вообще «иных», в главе 30-й (стих 22) сказано о человеческом разнообразии весьма толерантно. Что есть одна раса, человеческая, которая вся, насколько бы разнообразной она ни была, произошла от одной пары родителей. Говорится дословно следующее: «Мы сделали вас народами и племенами». Почему? «Чтобы вы узнавали друг друга». Единство в разнообразии…

Другое дело — радикальный ислам. Он имеет к традиционному учению такое же отношение, как герой Джигарханяна Горбатый из фильма «Место встречи изменить нельзя» имел к православию. Помните, он крестился и говорил, что его подельники на святое дело вместе с ним идут — товарища из беды вызволять.

Но в глазах обывателя, стремящегося дать простое объяснение сложному и опасному явлению, причесывая всех мусульман под одну гребенку, все, кто исповедует ислам, — потенциальные террористы. Однако теракты начались лет двадцать назад, а ислам существует с момента переезда Мухаммеда в Медину, то есть лет эдак 1400. К тому же, например, в Арабских Эмиратах терактов не случается. Что там Коран другой или Мухаммед более миролюбивый, чем, к примеру, в Афганистане? Нет, там просто жизнь другая. Обеспеченная и достойная.

Но даже в благополучной Европе нынче совсем не так спокойно, как в богатых арабских странах. И когда чуть не каждый день слышишь страшные новости о «свежих» терактах, то задаешься вопросом: что делать-то? Как это остановить? Может, выхода вообще нет?

Увы, многие видят «окончательное» и единственно возможное решение вопроса с террористами в том, чтобы чуть ли не выгнать всех их за пределы Евросоюза, построить стену и обратно никого не впускать. «Гениальный» выход, нечего сказать! Не буду даже тратить время на его оспаривание.

Опыт некоторых европейских стран подсказывает иные пути. Пользователь фейсбука Майк Морава, живущий в Голландии, предоставил достаточно интересную информацию: «В Нидерландах порядка 6% мусульманского населения, и правительством предпринимаются практические меры для предотвращения появления радикальных исламистов. Примерно один млн исламского населения страны дали на сегодня порядка 200-220 человек, уехавших сражаться за ИГИЛ (запрещенную в России организацию). Это немного, хотя повод для тревоги все же есть. Практический арсенал противодействия радикальному Исламу, на самом деле, очень разнообразен. Имамы мечетей в Нидерландах активно сотрудничают с властями, есть специальный контингент социальных работников из числа мусульман, которые проводят беседы с проблемной молодежью. Не обходит их своим вниманием и социальная политика: трудоустройство, жилье и т.п. И как результат в Голландии проблем, связанных с радикальным Исламом меньше, чем скажем в Бельгии или Франции».

После Второй мировой войны создавались различные организации и институты, призванные никогда более не допустить мировой катастрофы, подобной Холокосту: ООН, ОБСЕ, Хельсинкская группа, подписывались декларации о правах человека и другие жизненно важные для человечества документы. Так и сейчас «людям доброй воли» в самом прямом смысле этого выражения необходимо объединиться для глобальных позитивных инициатив.

Ведь как ИГИЛ (запрещенная в России организации), так и правопопулистские объединения типа «Альтернативы для Германии» и партии Марин Ле Пен во Франции энергично вербуют в свои партийные ряды сторонников, талантливо играя на страхах, ненависти и предрассудках не очень продвинутой части населения. К тому же праворадикальные политики извлекают из каждого нового теракта определенную корысть: новые аргументы для ужесточения законодательсва в отношении мигрантов и беженцев и раздувания ксенофобии и шовинизма в обществе.

Мой оппонент пишет, что тридцать лет, которые он живет в Германии, она, несчастная, все больше подвергалась нашествию варваров, а сейчас вообще катится куда -то под гору и вот-вот рухнет. Я живу здесь несколько меньше, 22 года, однако ничего апокалиптического не замечаю. Европа стоит на очень надежном фундаменте. Название ему — гуманистические ценности и права человека, которые он имеет на том лишь основании, что он — человек.

Помнится, когда в Норвегии случился Брейвик, общество поставило перед собой такую главную цель — остаться собой и сохранить в себе человечность и справедливость. Не помню деталей, но помню, как поразил меня этот человечный настрой и то достоинство, с которым норвежцы переживали страшную трагедию. Не с Брейвиком они тогда боролись, эту «борьбу» они переложили на плечи своей Фемиды, которой доверяют. Они боролись с собой, каждый боролся со своим желанием завыть по-звериному, заскрежетать зубами и самому стать немного Брейвиком. И победили.

Когда 22 июля я услышала о стрельбе в торговом центре «Олимпия» в Мюнхене, то подумала, что скорее всего это дело рук правых экстремистов. Ведь Брейвик устроил свою бойню день в день пять лет назад, убив в молодежном лагере «Утойя» 77 человек и ранив 151-го. Убийца заявил о ненависти к современным мультикультурным системам и к мусульманам, которые, по его мнению, разрушают норвежское общество... Мюнхенский стрелок, немец иранского происхождения, застрелил девять человек. Семь из девяти погибших были мусульманские тинейджеры, которых он для своей расправы пригласил с помощью флешмоба в «Макдоналдс» для «угощения». Несмотря на то, что убийца был этническим иранцем, он ненавидел иностранцев, живущих в Германии, и Брейвик был его кумиром. В этой связи мне вспоминаются слова, которыми замечательная Мария Макеева закончила свой прощальный эфир на Дожде: «У террористов нет ни национальности, ни веры».

Так совпало или неправильно звезды располагаются на небе каждые пять лет 22 июля, и из темных углов вылезает нечисть разнообразная. В тот день, когда бойне, устроенной Брейвиком, исполнилось ровно пять лет, в торговом центре «Олимпия» немец иранского происхождения открыл стрельбу по безоружным людям без всякой религиозной подоплеки, а моя дочка вышла с работы недалеко от Мариенплац. Она рассказывает, что когда полиция перекрыла площадь, то люди все же пытались непонятно куда, но бежать. Не бежал только один довольный «движухой» бомж: сидел посредине площади на поребрике и пил из бутылки трофейное, кем -то в панике брошенное пиво. Бежать было некуда не только ему. Ксения села рядом на поребрик. Но тут к ней подбежал полицейский и буквально приставил к лицу автомат. Чувство было, рассказывает, очень гадкое. Удивило, что у полицейского у самого в глазах был страх. И так они, молча, какую-то минуту смотрели в упор друг на друга. Потом он, наверное, осознал, что перед ним не совсем террористка, и двинулся дальше.Вэтот момент с четвертого этажа дома закричал какой-то мужчина, что у него большая квартира и все, кому некуда деться, могут подниматься к нему. Человек тридцать бросились наверх, и Ксения в их числе. (Бомж остался пить трофейное пиво.) Квартира действительно оказалась огромной, а мужик гостеприиимным. Всех усадил, кого на стулья, кого на диван, кого на пол, и принес ящик пива. Все молча пили и смотрели в прямом эфире новости. Были среди «гостей» того доброго человека и мусульмане, но никому и в голову не приходило бросать на них косые взгляды.

Президент Германии Иохим Гаук и канцлер Ангела Меркель вчера приняли участие в экуменической службе в мюнхенском соборе Пресвятой Девы Марии (Frauenkirche) в память о погибших в результате стрельбы 22 июля. Так как большинство погибших были мусульманами, на службу пригласили представителей ислама и других конфессий. После богослужения в здании Баварского парламента прошла траурная церемония, где Иохим Гаук сказал слова, достойные памяти великого Мартина Лютера Кинга: «Те, кто хочет превратить нашу страну в место страха и ужаса, все эти агрессоры, боевики и террористы, не добьются от нас подчинения. Они не заставят ненавидеть их так, как они ненавидят нас. Они не смогут заточить нас в темницу страха. Мы останемся теми, кто мы есть: гуманным и сплоченным человечеством».

Конечно, все эти почти ежедневные жуткие истории с мачете и топорами, а то и со взрывчаткой прибавляют единомышленникам моего оппонента чувства правоты: мы же говорили, что все эти беженцы — террористы. Вот получите! За что боролись, на то и напоролись!

Я даже думаю, что, вероятно, небезызвестная Фрауке Петри (на плакате), лидер «Альтернативы для Германии», испытывает каждый раз если не радость, то злорадство уж точно. И еще больше хочет стрелять на поражение тех, кто своим кувшинным рылом прется в наш калашный ряд. Но ведь Германия это уже проходила. Пусть тогда оправдывалось уничтожение не беженцев, а евреев. Аргументация Гитлера была отнюдь «не слабее» аргументации г-жи Петри. Кто-кто, а люди, в жилах которых течет еврейская кровь, должны быть, как никто другой, милосердны и отзывчивы к чужому горю и чьей-то обездоленности. Помните «плавание обреченных», корабль «Сент-Луис» с еврейскими беженцами из нацистской Германии, который не пустили к себе Штаты и заставили плыть назад практически на неминуемую погибель. Преступно поступили, не так ли?

А что сирийцы, убегающие от ИГИЛа (запрещенной в России организации), меньше хотят спасти своих детей? Или те правительства, кто отказывает Меркель в квотах на прием беженцев, а то и вовсе не имеет ничего против предложений самых бесчеловечных своих сограждан топить лодки, на которых, рискуя жизнью, плывут к берегам Европы ненавистные беженцы, поступают лучше?

Не я придумала, что нет ни иудея, ни эллина. Все мы — люди. Просто одним повезло больше, другим меньше, третьим не повезло вовсе. Но нет в этом ни заслуги одних, ни вины других. И человек отличается от нечеловека способностью к эмпатии, проще говоря, к сопереживанию и милосердию.

Автор, с коммента которого я начала эти записки, пишет, что такие, как я (ввиду нашей недальновидности), приближают конец Европы. А мне кажется наоборот. Кто из нас прав, одному Богу известно. тем более что он на самом деле один... Неделю назад я была под Чикаго в бахаистском храме — храме единения всех религий. Такой же есть в Хайфе. Кажется, есть и в Германии, если не ошибаюсь, где-то под Франкфуртом. А в Мюнхене есть церковь, построенная старцем Тимофеем. Вы там не были? Побывайте, это интересно, расширяет горизонты. Даже у тех, кто не только точно знает, с чем и с кем надо покончить, чтобы наступил золотой век Германии и всей Европы, но и какой Бог правильный, а какой — хуже не бывает…



Фотографии commons.wikimedia.org и автора