Десятина. Не знаешь, чего просишь

«Церковный спикер» протоиерей Всеволод Чаплин на днях высказал интересную мысль: «Люди, которые именуют себя православными христианами, — это довольно большое количество людей в России — вообще должны, на самом деле, нести ответственность, в том числе финансовую, за свой храм, за своего священника, за свою Церковь». Далее батюшка посоветовал прихожанам жертвовать десятую часть доходов на эти цели. Тема «десятины» в устах священника, ответственного за взаимодействие с обществом, прозвучала в очень неподходящее время. Кажется, ответственное лицо совсем не чувствует антиклерикальных настроений в народе. Если надо подлить масла в огонь, то лучшей темы, чем сбор денежного оброка, придумать нельзя. Да и не очень понятно, что, собственно, отец Всеволод предлагает на самом деле.

Дело в том, что десятина существовала в Древней Руси как жертва на церковь от княжеских имений, которая выплачивалась непосредственно епископу. Наряду с этим существовали «братчины» (братства) — сообщество людей, которые поддерживали храм и его причт материально, и никаким процентом это не регламентировалось. Однако функции братчиков не ограничивались только сбором средств. Они активно участвовали в жизни прихода. Древнерусская община имела огромные права: выбирала старост, всех членов причта, включая священников; самостоятельно владела храмом, движимым и недвижимым имуществом и была независима в этих вопросах от церковного начальства. Даже власть архиерея в вопросах собственности являлась небезграничной. Попытки собирать с приходов необоснованно высокий налог могли натолкнуться на решительный отпор братчины.

Церковная жизнь в Древней Руси была выстроена не только по принципу властной вертикали — подчинение в канонических вопросах иерархии, но имела и горизонтальное измерение — активное участие верующих в жизни приходов. Получалось очень символично — крест. Постепенное сползание Руси в крепостничество, раскол, петровские реформы привело к сохранению только вертикальной палки со всеми вытекающими последствиями: бесправный народ, бесправные священники, деградация церковной жизни.

На Западе десятину католической церкви платили все прихожане от различных доходов. Чрезмерные финансовые претензии клира послужили поводом к знаменитому требованию Реформации о «дешевой церкви». Впрочем, нанеся удар по католицизму, реформаторы сохранили десятину в своих протестантских общинах. В нынешнее время в ряде европейских стран налоговое законодательство позволяет списывать с облагаемой базы средства, перечисленные церкви в качестве финансовой поддержки.

Что хотел сказать о. Всеволод Чаплин, предлагая платить православным десять процентов доходов, не вполне ясно. Вряд ли он рассчитывал на возрождение древнерусской традиции, которая прямо противоречит приходскому уставу РПЦ в его современной редакции. Согласно этому внутреннему документу, чихнуть нельзя без разрешения епархиальной власти. Даже материальную помощь приходу дозволяется принять только с ведома епископа. Что уж говорить о возможности ее потратить самостоятельно... Решения Поместного собора 1917 года в части организации приходской жизни читаются в наши годы как лютеровский призыв к реформации. Чего стоит одно упоминание о том, что священник служит на своем приходе до смерти и может быть переведен в другое место лишь по собственному желанию или решению церковного суда. Современная священническая присяга требует от будущего клирика беспрекословного повиновения епархиальной власти в вопросе перемещения.

Вопрос о приходском священнике и проблема десятины взаимосвязаны. Не будут люди платить ничего, если поп их не устраивает. Если к голосу прихожан епархиальная власть не прислушивается. Если в деле замещения приходских вакансий господствует непотизм. Сколько примеров того, когда приходская жизнь замирала после рокировки священников.Большинство храмов и без десятины существуют на средства прихожан. Лишь немногие «значимые объекты культурного достояния» живут на дотации социально ответственного бизнеса.

Положение священника, избранного народом, делает его сильной фигурой в епархиальной жизни. Кто же захочет плодить сильных настоятелей? Угроза перевода иерея с хорошего прихода в безлюдные места превращает его в управляемого бесправного послушника. Марионетка будет безропотно платить любые взносы и молчать, «не соблазняя прихожан». При выплате десятины«келейно» решать деликатные финансовые вопросы будет значительно сложнее.Да и епархиальным(патриархийным) чиновникам активное участие церковной общины в хозяйственной деятельности прихода не позволит произвольно увеличивать налоговые отчисления с храма.

У меня есть подозрение, что о. Всеволод хотел бы ввести десятину как некое дополнение к сложившейся системе церковно-административного управления, переложив ее сбор на государство. В таком случае финансовые средства поступали бы непосредственно на счета патриархии, а далее централизованно распределялись в виде фиксированной зарплаты духовенству. При таком раскладе «вертикаль» не пострадала бы, а, напротив, усилилась. В прошлом году в ряде СМИ обсуждался вопрос о введении государственного налога в пользу церкви. По разным опросам, от 50 до 75 процентов респондентов отнеслись к этой затее отрицательно. Не только в России, но и в католических странах Европы такие предложения не встречают поддержки. Так в Польше Костел не получил одобрения сейма в вопросе о введении государственного налога в пользу католической церкви.

Однако дело не только в позиции государства и прихожан. Готово ли духовенство состоятельных городских приходов поставить себя в зависимость от общины, декларировать свои доходы, отказаться от прихода как церковной лавки или комбината ритуальных услуг? Такой клир надо еще воспитать.