Алексей Левинсон: Девять войн

В массовых представлениях россиян о самих себе на одном из первых мест – такая черта, как миролюбие. В то же время россияне представляют себя в эпическом образе народа-победителя. Память о военных победах играет существенную роль в публичном дискурсе. Но в дискурсе частном проявляется иное отношение к войнам, которые вела страна. В нем звучат ноты разочарования и, скажем так, исторического сожаления. Это показывает опрос, который проведен Левада-центром в марте сего года среди 1600 жителей России 18 лет и старше.

Гражданам РФ предлагалось вспомнить восемь войн за период чуть более века. Это Русско-японская (1904-1905), Первая Мировая (1914-1918), Гражданская (1918-1922), война с Финляндией (1939-1940), Великая Отечественная (1941-1945), война в Афганистане (1979-1989), первая Чеченская (1994-1996), вторая Чеченская война (1999-2009)[1].

Если даже не вести речь обо всех других конфликтах с участием армии нашей страны, только перечисленные войны длились в общей сложности более 35 лет и в основном с небольшими интервалами. Периодов без войн, за которые может вырасти «мирное поколение», было всего два: с 1922 г. по 1939 г. и с 1945 г. по 1979 г.

В ходе опроса сначала задавался вопрос о том, какие войны в принципе могут считаться справедливыми. Из предложенных исследователями восьми вариантов ответа абсолютное большинство (65%) собрал только один: война может быть названа «справедливой» когда «люди защищают от нападения свой дом, родных и близких, свою страну». Ключевыми понятиями здесь оказались те, что отсылают к уровню первичного социального порядка – родные, близкие. В этом контексте и страна метафорически определяется как категория того же уровня, что и «дом». Вторым по частоте (28%) оказался, напротив, пацифистский и в этом смысле универсалистический ответ: «все войны несправедливые, поскольку всегда сопровождаются насилием и жестокостью с обеих сторон».

Предлагались еще два варианта, акцентирующие универсалистические основания для суждений о справедливости, но они не имели успеха в нашем обществе. Минимальной (7%) оказалась поддержка «войны во имя высших целей и идеалов, религиозных принципов, ради чести и славы своего народа». Возможно, это способ отказать в легитимности мотивам тех, кто воюет за торжество ислама. Впрочем «западным» принципам также отказано в поддержке. Всего 8% респондентов готовы считать войну справедливой, если она «ведется по правилам Женевской конвенции, соблюдая права и обеспечивая защиту мирного населения и военнопленных».

Логика контр-партизанских операций в любых исторических условиях – в России в ХIХ и ХХ в., во Вьетнаме и Алжире, на Филиппинах в том же веке, и в Ираке в ХХI в. ставила регулярные армии западных стран в положение фактически воюющих с населением. Советская и российская армия оказывалась именно в таких условиях в афганской и чеченских войнах, то есть, на протяжении почти всех последних 30 лет. Если она накопила боевой опыт, то он именно этого характера. А российское общественное мнение, отказывая, как мы увидим ниже, этим войнам в статусе справедливых, не соглашается вместе с тем поддерживать обвинения в адрес российских военнослужащих, нарушавших условия названных конвенций. Наказание, к которому приговорил трибунал полковника, изнасиловавшего и задушившего чеченскую девушку, не встретило понимания у значительной части российского общества. Эти люди были заодно с теми военными, которые и в Афганистане и в Чечне считали себя не только свободными от ограничивающих их конвенций о защите мирного населения, но, напротив, наделенными правом на жестокость в обращении с ним как на едва ли не главное средство контр-партизанской войны.

Еще три определения справедливых войн, построенные на клише советских и пост-советских времен («за освобождение от социальной несправедливости», «против тех, кто угрожает целостности страны», «против угрозы нападения») получают по 12%-16% поддержки. То, что эти официозные формулы по уровню востребованности в 4-5 раз проигрывают главной, опирающейся на названную выше ценность «дома» и «близких», ясно говорит о том, что вопрос о справедливости войн решается общественным сознанием как вопрос народной, а не казенной морали. Именно поэтому, как мы увидим ниже, общественное мнение, которое в последние 10 лет не желает в оценках главных событий расходиться с высшей властью, в оценках войн игнорирует ее мнение.

Из восьми войн, о которых задавались вопросы, семь сочтены абсолютным или относительным большинством несправедливыми. Наименее уверенно общество высказывается относительно русско-японской войны 1904-1905 гг. Ее находят справедливой 30%, несправедливой – 35%, но не меньшее число затрудняются с выбором ответа. Более четверти россиян не знают, что сказать и о скрытой в историческом далеке Первой мировой войне, но остальные в соотношении 42% к 31% зачисляют ее в несправедливые.

В советских и постсоветских учебниках истории и русско-японская, и Первая мировая войны критиковались как начатые царским правительством России. Финская война 1939-1940 гг., в свое время сопровождавшаяся с советской стороны риторикой о ней как об ответе на провокации «белофиннов», далее в официозе была предана забвению. В народе сохранялась глухая память о неожиданно сильном сопротивлении финнов и неожиданно выявившейся непобедоносности Красной Армии. Сегодня про эту вызывающую нелегкие воспоминания войну ничего не желают говорить 33%, (среди военных – 48%). Среди остальных эта война считается несправедливой (42%, против 18%). Об исключении СССР из Лиги Наций в связи с агрессией против Финляндии (как и о международном осуждении советского вторжения в Афганистан) российское общественное мнение не знает и не помнит. Идея, что наша страна всегда лишь защищалась от агрессоров, но сама ни на кого не нападала, является одной из главных в самопредставлении россиян. Недаром день, когда принято поздравлять всех мужчин в их потенциальной роли военных, называется «Днем защитника Отечества».

Собственно «войной» с тех пор и по настоящее время называется только Великая Отечественная война (период с 22 июня 1941 года и по 9 мая 1945 г. Еще три месяца военных действий против Японии вспоминаются редко). Эта война выступает также и эталоном справедливой войны. Страна подверглась, как принято считать, коварному и неожиданному нападению со стороны противника, обладавшего к тому же превосходством в технике. Она понесла по этой причине огромные потери, но победила благодаря героизму народа и благодаря (или вопреки – это ныне есть предмет острых политических дебатов) руководству Сталина. Еще одна основа победы – это историческая правота. Война была «священной», наше дело было «правым». Сегодня абсолютное большинство (53%) считает, что она была «определенно справедливая» и еще 22% – «скорее справедливая».

Итого 75% считают эту войну справедливой. И столько же (74%, это максимум) объявляют несправедливой войну в Афганистане. «Преступной» ее назвал впервые публично академик А.Д.Сахаров. Он был подвергнут за это обструкции и оскорблениям на заседаниях Съезда народных депутатов. Но затем его оценка была принята народом. Вызывавшая в памяти аналогии с афганской первая Чеченская война началась и прошла при неодобрении со стороны большинства населения. И сегодня 62% (против 16%) полагают ее несправедливой.

Сегодня 44% считают, что не следовало в 1999 г. вводить войска в Чечню. Но тогда вторичный ввод федеральных войск в эту республику в силу разных причин поначалу получил поддержку в общественном мнении. Затем, как показывали опросы, позиция публики стала склоняться к прекращению военных действий и переходу к переговорам. Вторая Чеченская война, однако, продолжалась. Политики, в том числе высшие, настаивали на необходимости ее продолжения и не раз обещали полную победу над сепаратистами, террористами, боевиками. Из среды военных, однако, не раз слышались заявления, что им «не дают» победить некие влиятельные силы наверху. В обществе распространились мнения, что война «кому-то» выгодна, и поэтому ее не кончают. (Впрочем, как именно и кого именно она обогатила, и куда пошли эти богатства, широкой общественности не известно).

Так или иначе, эта война, как прежде Афганская, за 10 лет стала частью российской повседневности, частью ее политического, экономического и нравственного существования. Война считается завершенной, но и политика, и экономика, и нравственность серьезно деформированы этим воздействием. В российской прессе немало сказано о том, как эта война стала препятствием на пути модернизации страны. Россияне большинством в 59% против 19% ныне объявляют эту войну несправедливой.

На фоне тянувшейся второй чеченской кампании успела пройти занявшая всего несколько дней операция против грузинской армии, также получившая название «войны». По данным других исследований Левада-центра, эта девятая война считается в России и успешной, и справедливой. В обозреваемом опросе она не фигурирует. Время для исторических оценок этих событий еще не пришло.

[1] Афганская и обе чеченские кампании в официальных документах РФ не именовались и до сих пор не признаются войнами.