Да нет, все ОК!

Мы и мир

В прошлый четверг «Новая газета» приняла участие во встрече советника президента США по национальной безопасности Стивена ХЭДЛИ с несколькими представителями российской прессы. Кроме «Новой» на встречу с г-ном Хэдли, приехавшим в Москву с...

В прошлый четверг «Новая газета» приняла участие во встрече советника президента США по национальной безопасности Стивена ХЭДЛИ с несколькими представителями российской прессы. Кроме «Новой» на встречу с г-ном Хэдли, приехавшим в Москву с кратким рабочим визитом, были приглашены информационные агентства ИТАР-ТАСС и «Интерфакс», а также газета «Коммерсант».

В начале беседы — до того, как были заданы вопросы, — г-н советник заявил, в частности, что приехал вовсе не для того, чтобы продемонстрировать реакцию на то, что сказал президент Путин в Мюнхене: визит в Москву был запланирован задолго до этого.— Американо-российские отношения многогранны. Мы сотрудничаем по целому ряду вопросов. Конечно, есть области разногласий, есть неудовлетворенность тем, что они существуют, но на самом деле это — совершенно обычная ситуация, когда дело касается двух крупных держав. И мы не рассматриваем замечания президента Путина как приглашение к конфронтации. Мы не считаем, что его речь была произнесена с этим намерением, и не рассматриваем его заявления в таком ракурсе.У США и России — широкая и глубокая повестка вопросов, в которых мы сотрудничаем. Есть возможность значительно расширить нашу торговлю: Россия и США недавно закончили переговоры относительно вступления России в ВТО, есть большие возможности и на двусторонней основе. Сотрудничество в области энергетики — это еще одна область, где существует огромный потенциал для российско-американского сотрудничества. У нас есть технологии, которыми можно обмениваться, и мы можем оказаться на лидирующих позициях среди других государств в этой области. У нас хорошее сотрудничество по вопросам нераспространения оружия массового уничтожения, по поводу Северной Кореи, Ирана. Вчера, например (21 февраля. — Ред.), госсекретарь Райс и министр Лавров встретились в Европе с руководством ООН и ЕС в рамках «квартета», чтобы поговорить о мире на Ближнем Востоке.Всем этим я хочу сказать, что Россия и США разделяют некоторые общие озабоченности, в интересах обеих стран работать вместе и, работая вместе, реализовать то, что нас объединяет.— Некоторые российские руководители говорят о возможности восстановления арсенала ракет средней дальности, нацеливании их на элементы системы ПРО в Европе. Другие считают, что эти системы не являются для нас угрозой. Насколько серьезно США готовы учитывать мнение высшего руководства России о том, что размещение ПРО в европейских странах бесполезно для отражения возможных атак со стороны Ирана и террористов?— Система противоракетной обороны, которую мы создаем, очень ограниченная — и по возможностям, и по размерам. Она никоим образом не обращена против России. Она направлена против тех стран, которые продемонстрировали, что хотят создать баллистические ракеты, а также ядерное оружие, которое может быть ими доставлено. Прежде всего это — Северная Корея и Иран. Первый элемент этой системы был размещен на Аляске — против Северной Кореи. Система была активизирована в конце прошлого года, когда Северная Корея испытала свои ракеты. Эта проблема могла быть решена средствами, базирующимися непосредственно на территории США. Но из соображений географии и законов физики защиту против иранских ракет невозможно осуществить только с территории Штатов. Поэтому было принято решение разместить ограниченную часть этой противоракетной обороны и на территории европейских стран, чтобы защищать и США, и европейские страны. Мы общались с российскими представителями на разных уровнях, объясняя им, что такая система не является угрозой для России, угрозой для сдерживающего потенциала Российских вооруженных сил. Очевидно, что у некоторых российских руководителей возникают вопросы, и мы будем продолжать объяснять свою позицию.— Какова ваша реакция на заявление бывшего министра обороны, ныне первого вице-премьера Сергея Иванова о том, что Договор по ракетам средней и меньшей дальности — реликт «холодной войны», заявление, которое может стать прелюдией к выходу России из РСМД?— Мы считаем, что г-н Иванов очень серьезный человек, и относимся к его заявлению очень серьезно. Мне не совсем ясен смысл выхода из РСМД в ответ на очень ограниченное размещение, не представляющее никакой опасности для российских систем. Г-н Иванов, конечно, может затрагивать любые вопросы, но мне не совсем понятно, в чем связь между выходом из договора РСМД и нашей ограниченной системой ПРО.— Американские представители говорят, что Украина также проявляет большой интерес к размещению американской системы ПРО на своей территории. Идут ли переговоры на эту тему?— Я вообще-то работаю в Белом доме, а не в министерстве обороны, где более активно занимаются этими вопросами. Так что я лично не слышал ни о каких переговорах с Украиной. Мы ведем существенные переговоры с теми странами, о которых уже писалось в прессе: с Польшей, Чехией. А также в какой-то степени с Великобританией, где размещена система РЛС, которая станет частью системы ПРО. Я думаю, что на предсказуемое будущее дискуссия будет вестись именно с этими странами.— Каково ваше отношение к политике Китая? Есть ли различия в этом вопросе между республиканцами и демократами, которые сейчас контролируют конгресс США?— Я — член Республиканской партии, служу президенту-республиканцу и работаю в республиканской администрации. Так что я не могу говорить ничего за Демократическую партию, более того, думаю, что они бы и сами этого не хотели. Что касается Китая, то эта страна становится теперь очень мощным игроком на международной арене во многих отношениях. И наша цель в том, чтобы Китай стал ответственным игроком. Чтобы он был хорошим партнером и США, и России, и других государств. Чтобы мы совместно с ним могли отвечать на те вызовы, которые стоят у нас на пути: в сфере безопасности, энергетики, охраны окружающей среды.— Какими вы видите перспективы шестисторонних переговоров по Северной Корее и каково сотрудничество России и США на этом направлении?— Взаимоотношения между Россией и США в этом процессе очень хорошие. Поэтому мы и видим те положительные результаты, которые, похоже, проявились. Теперь мы будем ждать следующего шага со стороны Северной Кореи — в течение следующих 60 дней они должны опечатать некоторые свои предприятия, позволить возвратиться инспекторам МАГАТЭ, предоставить списки своих ядерных объектов. И если это произойдет, последуют очередные шаги — они получат определенные преимущества. Сейчас мы ждем, выполнят ли они то, что обещали, в оговоренные сроки.— После мюнхенского выступления президента Путина многие наблюдатели стали говорить, что период партнерства между Россией и США завершился. Вы согласны с таким утверждением?— Я думаю, что ни президент Буш, ни президент Путин не рассматривают наши отношения в таком плане. Наши отношения, конечно, комплексные, сложные. Есть и разногласия, и недовольства с обеих сторон, озабоченности американской политикой с российской стороны и наоборот. Но, как я уже говорил, это вполне нормальное положение дел, когда речь идет о двух крупных странах. Тем не менее наши отношения имеют основу — это общие интересы, которые важны для обеих сторон. И мы работаем на обеспечение их реализации. Такое сотрудничество нельзя рассматривать как подарки друг другу: оно в интересах обеих стран. Поэтому мы и работаем друг с другом. Во всяком случае, наши руководители — и президент Буш, и президент Путин — официально видят эти проблемы именно так, как я их описал. Правда, мы вступаем в интересный период, влияющий на политический климат: и в США, и в России предстоят выборы. Задача, которая сейчас стоит перед правительствами наших стран, — продолжать в этот переходный период сосредотачивать внимание на тех областях, которые представляют общий интерес.Вы знаете, по речи Путина в Мюнхене стало ясно, что у него есть определенные озабоченности, несогласия с американской политикой. Некоторые из них вполне обоснованны. У нас в отношении России тоже есть свои озабоченности, свои несогласия — в вопросе о демократизации, о свободе прессы. И мы тоже их выражаем вполне откровенно в дискуссиях. Но при всем том у нас есть общие интересы, и задача наших стран — мобилизовать эти общие интересы, чтобы достичь положительных результатов. Как для наших двух стран, так и для всего мирового сообщества.— Г-н советник, вам, чиновнику очень высокого ранга, тем более связанному с деликатными вопросами безопасности, не мешает вездесущая пресса? Как складываются ваши отношения с журналистами?— Пресса является интегральной частью любого демократического общества. Чтобы свободная пресса была эффективной, она должна иметь право задавать правительству вопросы и получать ответы. Для правительства это не всегда комфортно. И иногда это создает впечатление, что между правительством и прессой существует противоборство. Но пресса является источником информации для власти и обеспечивает подотчетность правительства. Вот пример. В конце прошлой недели газета «Вашингтон пост» опубликовала серию из двух репортажей относительно состояния обслуживания ветеранов в военном госпитале имени Уолтера Рида под Вашингтоном. И мне было приятно видеть, что министр обороны Гейтс, министерство обороны очень быстро отреагировали на эти статьи, чтобы начать решать проблемы, которые в них были обозначены. Один из высокопоставленных военных сказал: жаль, что о сложившейся обстановке я узнал из прессы, надо бы иначе узнавать об этом, но я рад, что узнал хотя бы таким способом. Я думаю, это как раз пример того, когда и правительство, и пресса каждый делают свою работу так, как надо. Пресса доводит до общественности существо проблем, а правительство решает эти проблемы.