Я НЕ ХОДИЛ ПО ВОДЕ

РЕАКЦИЯ

В июньском цветном номере «Новой газеты» опубликован материал «Первый полет на теплоходе», под которым стоят подписи Александра Покровского и… моя. Должен определенно заявить, что подпись я не ставил, текст увидел, лишь раскрыв газету, и...

В июньском цветном номере «Новой газеты» опубликован материал «Первый полет на теплоходе», под которым стоят подписи Александра Покровского и… моя. Должен определенно заявить, что подпись я не ставил, текст увидел, лишь раскрыв газету, и не только удивлен, но и весьма огорчен таким поворотом дела.

Конечно, я понимаю, что для великих писателей разница между реальностью и представлениями о ней иногда дает важный импульс для творчества. Например, один из биографов Ивана Сергеевича Тургенева отмечает одну мучившую писателя черту — «неполную правдивость». Конечно, литератор имеет право на домысел, в том числе и за это мы любим художественные произведения. Но, пользуясь таким правом, мастера слова обычно изменяют как минимум одну букву в именах прототипов героев своих произведений.

«Неполная правдивость» в маленьком техническом вопросе полностью объясняет «сенсационные» мистические сентенции материала Александра Покровского. На самом деле это не я не люблю диктофоны, как утверждает он (напротив, предпочитаю, чтобы мои слова точно фиксировались и не искажались), это как раз Покровский избегает не только технических средств, но и журналистского блокнота. Как результат — мои мысли запомнить он не сумел, зато своими щедро со мной «поделился».

Заверяю, что космонавты, которые полетят на Марс, мутантами не станут, «зеленых человечков» я не видел и ничего о них не знаю, по воде ходить в детстве не умел, да и сейчас — только по мелководью…

Уважая читателей «Новой», безусловно, озадаченных некоторыми пассажами, я приношу им свои извинения за то, что неосмотрительно оказался в пределах «радиуса поражения» бьющей ключом писательской мысли, и прошу относиться к материалу исключительно как к творчеству писателя Александра Покровского, одним из литературных персонажей которого я вдруг оказался.