Конец «золотых виз»

Великобритания пытается закрыть «мировую прачечную». Первый шаг сделан. Но проблема теневой экономики и коррупции остается

Серьезный кризис в отношениях с Россией толкает Великобританию к принятию решений по ограничению российского влияния на британскую политику. Пока сделан крошечный шаг, хотя и его добросовестные политики добивались годами: отменены «золотые визы» инвесторов.

Долгие годы Лондон был не только спасительной, но и желанной гаванью для олигархов всех «стран и народов». Схема получения британских виз иностранцами за плату была введена правительством лейбористов (то есть левыми!) после финансового кризиса 2008 года. Тем, кто инвестировал в страну более 1 миллиона фунтов стерлингов (позже сумма выросла до 2 миллионов) и членам их семей предоставлялось право на проживание в Соединенном Королевстве с перспективой получения британского гражданства. Скорость получения постоянного вида на жительство в Великобритании зависела от суммы инвестиций: £2 млн позволяли получить ПВЖ через пять лет, £5 млн сокращали срок до трех лет, а £10 млн — до двух.

Консерваторов, которые находятся у власти с 2010 года, много критиковали за то, что схема используется как инструмент отмывания коррупционных доходов. И хотя в правила получения виз были внесены некоторые изменения, включая проверку происхождения богатства заявителей, чтобы предотвратить заселение Британии людьми уж совсем с криминальными и незаконно полученными средствами, тем не менее постепенно Лондон приобрел известность «мировой прачечной» преступных доходов.

Количество выданных виз достигло пика в 2014 году — 1172, но только через четыре года правительство начало проверку «золотых виз»,

выданных в 2008–2015 годах, до ужесточения правил. Тогда сообщалось, что чиновники тщательно проверяют более 3 тысяч виз, среди них 700, выданных россиянам. В прошлом году общее число проверяемых получателей виз достигло 6300, сообщала пресса. Эта четырехлетняя проверка так до сих пор и не окончена, а ее результаты ни в какой части не обнародованы.

Заметная доля находящихся под следствием средств — российские деньги. Министерство внутренних дел и казначейство в 2020 году оценивали их объем как «по-прежнему значительный»: деньги проникают в Великобританию через «различные регулируемые и нерегулируемые сектора, включая создание компаний и связанные с ними профессиональные услуги, а также недвижимость». Хорошо известно, говорится в подробном докладе «Национальная оценка риска отмывания денег и финансирования терроризма», что механизмы создания компаний в Соединенном Королевстве обеспечивают перевод средств через международную финансовую систему, и это является слабым местом, регулярно используемым для перемещения незаконных финансовых средств из России в Великобританию.

Ведомства отмечали, что российские деньги «часто вкладываются в элитную недвижимость, оплату обучения в частных школах и университетах, роскошные автомобили, а иногда заодно и в качестве пожертвований на культурные учреждения и программы. Эти инвестиции имеют далеко не только собственно экономический смысл, они одновременно являются и механизмом отмывания репутации вполне определенных лиц, создавая им влияние в обществе Великобритании. Это представляет значительный репутационный риск для Великобритании как мирового финансового центра».

Комитет палаты общин по иностранным делам недавно возобновил расследование оборота российских денег в финансовой системе Великобритании.

Доля «грязных» русских денег тем не менее ясна. В 2020 году антикоррупционная организация Transparency International сообщила, что недвижимость, приобретенная в Великобритании за счет «подозрительных средств», составляет более 5 млрд фунтов стерлингов. Считается, что пятая часть этих денег пришла из России. В 2021 году из документов Pandora Papers всплыло более 700 офшорных компаний, владеющих недвижимостью в Великобритании, и 5% из них принадлежат гражданам России.

По официальным данным, за 12 месяцев, к сентябрю 2021 года, правительство выдало 798 инвесторских виз, из них 82 — россиянам. Для сравнения: гражданам Китая за тот же период было выдано 210 виз. Всего же, по приблизительным оценкам различных структур, с начала работы визовой схемы к сентябрю 2021 года российские «данайцы, плоды приносящие» получили около 2700 виз. Примыкающие к ним их иждивенцы — вообще отдельная история.

Мировая политическая пресса следит за тем, как Берлин справится с искушением «Северным потоком — 2». Похожим образом мир интересуется, начнет ли наконец Лондон всерьез разбираться со своей криминальной «прачечной». Английское правительство объявило о «новой борьбе с незаконным финансированием и мошенничеством», подчеркнув, что закрытие визовой программы только первый шаг по борьбе с коррумпированной элитой, которая «угрожает национальной безопасности и наполняет города грязными деньгами».

Британские политики и эксперты разных партий годами требуют от правительства «новых» старых мер. Первым на очереди давно откладываемый законопроект об экономических преступлениях, направленный на повышение прозрачности иностранного владения британской недвижимостью (в частности, меры по улучшению надзора за реестром предприятий Companies House, а также введение реестра бенефициарных собственников, стоящих за офшорными компаниями, прикрывающих владение домами и землей в Соединенном Королевстве).

Еще совсем недавно проект снова намеревались отложить, и в знак протеста громко хлопнув дверью (его заявление опубликовано) ушел в отставку министр Теодор Агнью, курирующий вопросы предотвращения мошенничества. Но, может быть, на этот раз, на фоне серьезного кризиса вокруг Украины, жесткой критики оппозиции и неустанного внимания прессы, дело двинется? «До 50% денег, проходящих через российские прачечные, часто используемые для уклонения от уплаты налогов, кражи государственных средств и отмывания денег, полученных от организованной преступности, проходят через подставные компании Великобритании», — заявил недавно член парламента от консерваторов Кевин Холлинрейк, настаивая на немедленном проведении дебатов по этому вопросу.

Правда, все это уже было.

Правительство еще в 2016 году заявило, что собирается бороться с отмыванием денег с помощью всеобъемлющего реестра бенефициарных владельцев британской недвижимости.

Один из бывших министров-консерваторов, Эдвард Питер Лоулесс Фолкс, рассказал недавно газете «Гардиан», что пытался включить реестр в законопроект о криминальных финансах в 2017 году, а затем в правительственный законопроект об отмывании денег в 2018 году. Но государственные служащие из четырех правительственных ведомств, включая МИД, Министерство по делам бизнеса и Министерство внутренних дел, убедили его отказаться от поправок, заверив, что Уайтхолл «держит этот вопрос под контролем».

В 2018 году при премьере Терезе Мэй был внедрен механизм конфискации имущества без предварительного вынесения обвинительного приговора — так называемые ордера на необъяснимое богатство (UWO), которые возлагают на ответчика обязанность объяснить, откуда взялись деньги на покупку недвижимости. Однако с тех пор механизм ордеров использовался только четыре раза и всего однажды привел к передаче имущества, подсчитала корпорация Би-би-си.

О русских деньгах хотя и много говорят, но есть общее понимание, что британские проблемы вовсе не только в них.

Колоссальная цифра теневой экономики, которую общественная антикоррупционная организация «В центре внимания — коррупция» (Spotlight on Corruption) оценивает в 14,5 процента ВВП страны, и, например, совсем недавно раскрытое крупномасштабное мошенничество с финансовой поддержкой бизнеса в пандемию COVID-19 хотя сильно будоражат общественное мнение, но при этом ясно свидетельствуют о критическом недостатке политической воли в борьбе с экономической преступностью, о «безразличии и халатности в самом сердце правительства», как сформулировал один из ведущих аналитиков мониторинговой службы YouGov.

Поэтому угроза премьер-министра Бориса Джонсона в случае российского вторжения к соседу «вскрыть матрешки российских компаний и российских юридических лиц, чтобы внутри найти конечных бенефициаров» вызвала в социальных сетях взрыв возмущения и насмешек. «А «вскрыть матрешку» ради прозрачности бизнеса и общей этики — это что, была недостаточно хорошая цель?» — спрашивает один. «Надо полагать, что, если же Россия не вторгнется в Украину, премьер продолжит играть в теннис с русскими олигархами за 160 тысяч фунтов за матч», — саркастически замечает другой. Сети репостят публикации о связах правительства и лично премьера с богатыми русскими в Лондоне. «Почему не «вскрыли» раньше? — твиттит актер Хью Грант. — Может быть, потому что Джонсон сам часть русской матрешки?»

Российские олигархи и коррупция, действительно, пожалуй, чаще других обсуждались в британской прессе и сетях. Это может быть связано с тем, что отношения с Москвой постоянно ухудшались, начиная с убийства в Лондоне в 2006 году Александра Литвиненко. Теракт в Солсбери с «Новичком» в 2018 году подвел черту под благодушным настроем среднего британца, страна пережила шок. Ну и конечно, русские деньги на слуху потому, что российское вмешательство во внутреннюю политику Великобритании с середины десятых годов становилось все более откровенным.

Доклад парламентского Комитета по разведке («Россия», 2020 год) назвал российское влияние в Великобритании «новой нормой» и запоздало раскрыл то, что общество давно обсуждало: три части композиции на тему русских в Британии. Первая — кремлевская: вмешательство в кампании по проведению референдумов в Шотландии и по выходу из ЕС, кибернетическую угрозу, «кампании влияния», спецоперации в социальных медиа, деятельность армии «проводников» русской политики.

Вторая — о богатых русских. Русские деньги, согласно докладу, «инвестируются в расширение покровительства и укрепление влияния в широкой сфере британского истеблишмента». «PR-фирмы, налоговые консультанты, благотворительные организации, политические структуры, академические и культурные учреждения — все они охотно получали российские деньги, внося свой вклад в процесс «отмывания репутации». После того как деньги «отмыты» и обеззаражены, в дело вступает вторая армия — для их защиты: юристы, бухгалтеры, агенты по недвижимости.

Но сенсацией доклада стала третья составляющая с выводом о том, что сменявшие друг друга правительства «не видели российского вмешательства потому, что не хотели видеть». И как когда-то Россия «пригласила» олигархов богатеть любыми способами, так и британская элита приглашала их убедиться, что они смогут сохранить свои активы. А теперь партия консерваторов является счастливым получателем пожертвований от счастливых обладателей «золотых виз», и все это законно, потому что они теперь британцы.

Будут ли перемены в Британии? Коснутся ли они только русских олигархов и иммигрантов, которые станут «козлами отпущения»? «Мы видели, как Россия участвовала в убийствах и нарушениях прав человека, аннексиях и вторжениях, но потребовалось 100 000 российских военнослужащих на границе, чтобы подтолкнуть Великобританию к изменению политики», — сказал директор Королевского института по международным отношениям Джеймс Никси (Chatham House). Возможны ли перемены при премьере Борисе Джонсоне и что и кто будет после него — ответы на эти вопросы мы скоро узнаем. А может быть, и не скоро.

ДЛЯ СПРАВКИ
Организация Объединенных Наций считает, что, согласно последним статистическим данным, стоимость отмывания денег в мире составляет от 2 до 5% мирового ВВП. Это приблизительно от 800 миллиардов до 2 триллионов долларов США, отмываемых ежегодно. К сожалению, около 90% этой суммы сегодня остаются необнаруженными.

Политика борьбы с отмыванием денег наполнена жесткими нормативными требованиями и строгими санкциями. Эти меры привели к увеличению финансовых затрат на соблюдение политики, которые несут финансовые учреждения. В 2019 году совокупные затраты финансовых учреждений США и Канады на соблюдение политики составили $31,5 млрд.

Нормативные акты и политика борьбы с отмыванием денег мало помогают отследить средства, накопленные преступниками. На самом деле, статистика говорит о том, что понесенные затраты перевешивают результаты и выгоды. Ну и конечно, главное, что отмывание денег не безобидное преступление «белых воротничков», а источник финансирования других преступлений.