Вечером 1 мая сквозь залпы минского салюта с американских новостных лент прорвалась сенсация: Госдепартамент США объявил об окончательном закрытии своего посольства в Минске и потребовал от Беларуси закрыть посольство в Вашингтоне и консульство в Нью-Йорке. Но около полуночи по белорусскому времени руководитель пресс-службы Госдепа Том Кейси заявил, что «США временно пересмотрели решение о закрытии посольства Белоруссии в Вашингтоне и консульства в Нью-Йорке».
Кризис в отношении Белоруссии и Штатов обострился 7 марта, когда США расширили санкции против белорусских нефтехимических предприятий и заявили о готовности отменить санкции только после освобождения из тюрьмы полит¬заключенного Александра Козулина. В тот же день Беларусь отозвала своего посла Михаила Хвостова из Вашингтона. 12 марта по требованию белорусского МИД из Минска уехала посол США Карен Стюарт. После этого Минск выслал 17 американских дипломатов. 30 апреля временный поверенный в делах США в Беларуси Джонатан Мур был вызван в МИД, где ему вручили список 10 американских дипломатов, которых Беларусь объявила персонами нон грата. Этим десяти предписывалось покинуть страну в течение 72 часов. Фамилии дипломатов выбирались произвольно — по принципу «двое из трех». Ничего личного. МИД милостиво разрешил оставить в посольстве США пять человек.
Итак, белорусское руководство откровенно провоцировало США на разрыв отношений. Почему же, спустя несколько часов, Госдеп дал задний ход и «временно пересмотрел» собственное решение? Все очень просто: в кругу американских чиновников, участвующих в принятии решений по Беларуси, есть два противоборствующих течения. Одна группа считает, что если Беларусь, по определению Кондолизы Райс, последняя диктатура в Европе, то и действовать по отношению к ней нужно соответственно: с диктаторами в переговоры не вступают. Вторая группа чиновников считает, что Беларусь — это проблема России, а Штаты вообще не должны лезть, чтобы не испортить еще больше отношения с российским руководством. Первые сосредоточены преимущественно в Госдепе. Вторые — в Совбезе. И если решение о закрытии посольств пролоббировала первая группа, то вторая, поспешно включившись в игру, добилась временного пересмотра этого решения.