Люди с глушителем

Как на оживленной трассе расстреляли и добили боевого офицера, его жену и детей, видели и слышали множество свидетелей. Но ни один из них не обратился в милицию. Почему? Расследование «Новой»

Нижегородский спецназ обратился к криминальному сообществу с просьбой выдать убийц?Дмитрия Чудакова и его семьи. Подполковника с женой и двумя детьми убили ночью в ростовском пригороде, на 494 м километре федеральной трассы «Дон»....

Нижегородский спецназ обратился к криминальному сообществу с просьбой выдать убийц?Дмитрия Чудакова и его семьи. Подполковника с женой и двумя детьми убили ночью в ростовском пригороде, на 494 м километре федеральной трассы «Дон». Жестокость убийства потрясает, но мощный резонанс возник прежде всего из-за принадлежности убитого к правоохранительным органам: в 34 года Дмитрий Чудаков был командиром второго отделения Отряда милиции специального назначения ГУВД Нижегородской области. Выдвигаются различные версии случившегося, но уже сейчас ясно: убийцы пошли на преступление потому, что хорошо знали психологию российских граждан.

Вместе с таксистом остаемся ночевать в машине на месте убийства. Это 10 километров от Ростова-на-Дону. Светло как днем: вдоль обочины тянутся столбы с фонарями. Трасса — по три полосы в каждую сторону, посередине разделительный барьер. У нас за спиной — знак с ограничением скорости и предупреждением о видеоконтроле ГАИ. На самом деле видеоконтроля тут нет. Поодаль через дорогу, метрах в двухстах — заправка ассоциации «Прогресс» и круглосуточный шиномонтаж. На таком же расстоянии впереди — поворот на поселок Степной, еще через пару сотен метров в этом направлении — шлагбаум, где круглые сутки дежурит караул. Это въезд в военный городок 22-й бригады спецназа ВДВ. Справа — лесополоса, сквозь которую через поле видны огни десятиэтажек. Более безопасное место придумать трудно.

Машину Чудаковых нашли около восьми утра третьего июля. Три окна прострелены картечью, заднее правое осталось целым. У главы семьи Дмитрия, его 7-летнего сына и супруги Ирины ранения в голову. Но женщину добивали ножом в шею. 11-летняя дочь Вероника тоже убита ножом. По закрытой милицейской информации, у девочки 37 колото-резаных ран. Известно, что преступники пытались поджечь автомобиль.

…Около двух ночи перед нашей машиной резко тормозит белый ВАЗ с номером М 510 ВА, 161-й регион. Выходят трое в штатском, один из них у нас на глазах расстегивает кобуру и кладет ладонь на рукоятку пистолета. Второй требует мои документы. На ответное требование нехотя показывает удостоверение майора милиции Волошенко. Приказывает открыть сумку, но я объясняю, что майор превышает полномочия. Он переписывает мои паспортные данные, включая прописку и семейное положение. Затем троица уезжает. За ночь к нам несколько раз подъезжали гаишники. В ночь на 3 июля ни их, ни майора Волошенко здесь не оказалось.

Чудаковых расстреляли из гладкоствольного охотничьего ружья «Сайга-410». Его нередко берут для самообороны, а убить из него человека можно лишь с близкого расстояния. Как сообщают местные СМИ, нападала группа из двух-трех человек, среди которых предположительно была женщина. Якобы есть ориентировка на автомобиль Hyundai Assent серебристого цвета. Причем пишут, что гильзы не найдены. Но ко мне попала милицейская ориентировка-задание, согласно которой найдены «4 пластиковых контейнера (т.е. гильз. — Е.Т.) от патрона 410 калибра, 2 пыжа от патронов 410 калибра». С места убийства изъят «гипсовый слепок обуви (предположительно — кроссовки) 37 — 38-го размера», а также 23 куска скотча с отпечатками пальцев и два куска скотча с фрагментами ткани. Скотч при сборе вещдоков используют криминалисты.

Иду через дорогу на заправку. Место преступления видно из окошка кассы, но женщина за стеклом уверяет, что в ту ночь не дежурила. В помещении шиномонтажа мастер Алексей Шкрылев рассказывает, что в момент убийства здесь чинили автокран и из-за звука компрессора выстрелов не слышали.

— У нас камеры снимают трассу, но именно то место не достают. Там напротив ночевала фура. Водитель мог видеть, — говорит Алексей.

Милиция изъяла запись с камер наблюдения, разыскивает дальнобойщика и водителя строительного крана.

На следующий день иду в военный городок искать свидетелей, но все будто сговорились: «не видел», «не слышала», «не наше дело». И только на трассе прапорщик Военной автоинспекции Григорий Бехтер честно говорит:

— Четыре выстрела было, как будто у меня под окнами. Равномерные, с интервалом в несколько секунд. Я охотник, сразу сказал жене, что стреляют из ружья.

В местном кафе знакомлюсь с офицерами-десантниками. По их словам, караульные у шлагбаума слышали выстрелы в 3.40. На КПП части солдат рассказал, что выстрелы слышали и в самой части. Эти офицеры и солдаты не раз бывали в зоне боевых действий. Что стоило десантникам взять оружие и пройти двести метров до трассы? С этим вопросом прихожу к командованию части во время официального приема граждан, но меня не принимают.

Ночью на федеральной трассе «Дон» интенсивность движения почти как днем: легковушки, рейсовые автобусы, дальнобойщики. Моменты, когда обе стороны трассы пусты, возникают чрезвычайно редко и составляют не более (я засекал время) 20 секунд. То есть в ту ночь происходящее видели проезжавшие водители. Через 10 километров — пост ГИБДД. Однако ни водители, ни караул, ни офицеры, ни солдаты-десантники, ни работники заправки, ни ночующий дальнобойщик не сообщили о выстрелах в милицию. Преступников можно было задержать по горячим следам, но им дали 4 часа, чтобы скрыться. Что это? Думаю, равнодушие, помноженное на страх оказаться крайним. Расстреливая семью в этом месте, убийцы, видимо, учитывали психологию людей, которые могли оказаться свидетелями преступления: никто пальцем не пошевельнет — не то что прийти на помощь, но даже сообщить куда следует.

По трассе ближе к Ростову — кафе «Березка». В прошлом году 17 июля неподалеку расстреляли Volkswagen Passat с местными жителями — Алексеем Сазоновым и Юлией Васильевой. Похитили барсетку с водительским удостоверением и паспортом, женскую сумочку и мобильники. Стреляли из такой же «Сайги-410», поэтому сейчас дело Сазонова и Васильевой объединили с убийством семьи Чудаковых. Назначена баллистическая экспертиза, чтобы определить, было ли это одно и то же ружье. Сейчас расследованием занимается Главное следственное управление СКП РФ.

Первая версия, принятая следствием за основную, — разбойное нападение. Согласно той же милицейской ориентировке-заданию, из автомобиля Чудаковых похищены ноутбук Toshiba и цифровой фотоаппарат, предположительно украдены удостоверение офицера ГУВД и жетон личного номера. Около машины были разбросаны вещи. Но при этом нетронутыми остались мобильники Дмитрия, супруги и дочери, а также паспорта и удостоверение участника боевых действий. Кроме того (и это тоже заставляет усомниться в версии разбойного нападения), из отпуска люди обычно возвращаются с пустыми кошельками, смысла их грабить нет. Да и ВАЗ-2115 — машина не самая дорогая. Едва ли целью нападения была информация в ноутбуке: в отпуск важные сведения не возят.

Вторая версия следствия — чеченский след. Дмитрий Чудаков 9 раз был в боевых командировках, имел награды. Жестокость, с которой убита его дочь, можно объяснить местью. С другой стороны, вряд ли кто-то мог с такой точностью вычислить место остановки Чудакова на трассе. Тело подполковника было найдено под раскрытым дорожным атласом. Скорее всего, он остановился на несколько минут, чтобы свериться с маршрутом. Конечно, можно допустить, что за машиной следили. Но согласитесь, вести по трассе опытного боевого офицера и остаться незамеченным чрезвычайно сложно. Можно также предположить, что его случайно узнали, например, в кафе, которых вдоль дороги немало. Но подтверждения этому пока нет.

Третья версия гуляет по многочисленным интернет-форумам: «Почти уверен, что убили из-за того, что не уступил левый ряд быстролетящему отморозку. <…> И меня там на скорости 130 частенько сгоняли». Представить себе психопата, который схватил ружье после того, как его обогнали, можно. С другой стороны, вряд ли ты будешь устраивать ралли на дороге, когда у тебя в машине двое детей.

Четвертой версии (пусть она и выглядит фантастической) придерживаются офицеры, с которыми я познакомился в военном городке: убийство могло стать результатом милицейских разборок. Военные уверены, что информацию о месте нахождения, времени выезда и маршруте убийцам передали заранее. Офицеры задаются вопросом: для чего было смотреть дорожную карту, если трасса прямая и развилок тут нет? Значит, где-то в районе подполковнику назначили встречу. Причем назначили знакомые, которых дети знали, — считают военные.

Далее не версии, а просто факты. В военном городке живут люди, отлично знающие оружие и не раз бывавшие в кавказских командировках. Такие командировки травмируют психику. Дальше пусть каждый думает сам. За информацию о преступниках обещано крупное денежное вознаграждение.