Самой массовой организацией России может стать Ассоциация обманутых мелких акционеров Историю российских реформ можно проследить по датам возникновения объединений обманутых граждан. Вначале свою организацию создали обиженные властью и...

Самой массовой организацией России может стать Ассоциация обманутых мелких акционеров

И

сторию российских реформ можно проследить по датам возникновения объединений обманутых граждан. Вначале свою организацию создали обиженные властью и рэкетом кооператоры, потом – разорившиеся вкладчики многочисленных финансовых «пирамид». Сегодня самой актуальной формой партийного строительства стало создание ассоциаций защиты прав рядовых участников прошедшей приватизации. По мнению их организаторов, начавшийся беспрецедентный передел собственности уже привел к фактическому грабежу сотен тысяч россиян, ставших в свое время мелкими акционерами собственных предприятий.

Н

ачало XXI века может войти в историю как время второй «волны» приватизации российской промышленности. Сегодня своих хозяев меняют не только отдельные предприятия, но и целые объединения, составляющие основу экономики многих российских регионов. Правда, на этот раз передел собственности трудно назвать «разгосударствлением». Скорее, наоборот: заводы и фабрики переходят из коллективной собственности мелких акционеров в безраздельное владение финансово-промышленных групп, многие из которых контролирует государство.

Не прячьте ваши акции

Авторы детективов напрасно ломают голову над сюжетом идеального ограбления. На самом деле совершенно законный, но абсолютно безвозмездный процесс изъятия частной собственности в пользу десятка олигархических структур происходит сейчас повсеместно. Правда, участвующие в нем стороны до сих пор не могут договориться о терминологии. С точки зрения рядовых, или, точнее, миноритарных, акционеров российских предприятий, манипуляции с принадлежащими им акциями – не что иное, как самое настоящее вымогательство.

По мнению руководства олигархических групп, активно пытающихся установить контроль над некогда приватизированной отечественной промышленностью, безвозмездное отчуждение принадлежащих миноритариям акций следует называть «консолидацией капитала». Результат, правда, в любом случае достаточно предсказуем: мелкие акционеры теряют свою собственность, а предприятие переходит под контроль вертикально интегрированной компании.

Механизм «выдавливания» мелких акционеров – изобретение не российское. Операции, призванные обеспечить консолидацию капитала в руках крупных акционеров, практикуются во всем мире. Так, в Соединенных Штатах существует специальная терминология, разграничивающая процессы слияния и присоединения компаний (mergers and acquisitions) с операциями по «выкуриванию» миноритариев (squeeze-out mergers). Правда, по сравнению с российским переделом собственности у заокеанского squeeze-out mergers есть существенное отличие: вынуждая мелких акционеров продавать принадлежащие им акции, компания-«захватчик» дает миноритариям возможность получить их полную рыночную стоимость. У нас, как правило, «выдавленный» с родного предприятия акционер не получает ничего.

Стратегии захвата

«Попасть в плен» к вертикально интегрированной структуре сегодня может любое предприятие, независимо от состояния своего финансового счета и таланта руководителя. Методы, при помощи которых акулы российского бизнеса поглощают оставшуюся после приватизации «мелочь», известны любому студенту экономического вуза.

К примеру, на специализированном интернет-сайте Ассоциации защиты прав миноритарных акционеров перечислены четыре предусмотренных законом возможности поглощения компаний: это присоединение акционерного общества к другому обществу; слияние предприятия с одним или несколькими другими; приобретение всех акций или контрольного пакета акций компании; и приобретение всех или практически всех ее активов. Правда, в процессе применения эти прописанные в законе способы обросли целым букетом околозаконных приемов. Характерно, что, по мнению Ассоциации защиты прав миноритарных акционеров, большая их часть связана с злоупотреблениями в российских судах и подкупом государственных чиновников.

Аналитики ассоциации насчитали четыре основных вида сценариев захвата. Это, в первую очередь, использование привилегированных акций для получения контрольного пакета, создание системы двойного менеджмента и реестра акционеров, использование «проплатных» судебных определений и пресловутого «административного ресурса».

Не менее распространено использование «прорех» российского «Закона о банкротстве», когда захват производится путем выкупа долгов предприятия с последующим созданием ситуации, в которой их погашение становится делом невозможным — для получения активов в счет погашения долга. А еще поглощение одного акционерного общества другим может быть осуществлено посредством «заказных» судебных исков, когда один акционер при помощи так называемых обеспечительных мер может остановить работу огромного предприятия. Но самым эффективным и недорогим методом захвата предприятия остается слияние, с последующим обменом акций, после которого на руках их вчерашних миноритарных держателей остаются ничего не стоящие бумажки.

Оккупация нефти

По мнению специалистов, главная особенность российской модели капитализма заключается в том, что он у нас – полугосударственный. Действительно, оставаясь крупнейшим собственником в стране, государство не только устанавливает «правила игры», но и само активно играет на рынке. Сегодня методы работы абсолютного большинства «казенных» предприятий, за исключением закономерно меньшей эффективности их менеджмента, мало отличаются от стиля сугубо частных компаний. В первую очередь это касается практики захватов: классическим примером здесь может служить история с поглощением государственной компанией «Роснефть» добывающей компании «Пурнефтегаз».

То, что руководство «Роснефти» называет «процессом консолидации активов», началось после назначения на пост главы компании бывшего генерального директора «Сахалинморнефтегаза» Сергея Богданчикова. К этому времени государственная «Роснефть» фактически превратилась в предприятие-«пустышку»: бесконечная смена руководства и фактическое отделение наиболее перспективных дочерних структур сделали компанию практически неконкурентоспособной. Правда, обособившиеся от головного предприятия «Пурнефтегаз», «Краснодарнефтегаз» и другие компании чувствовали себя превосходно.

Перелом произошел в 2000 году, когда «Роснефть» сумела получить разрешение Министерства по антимонопольной политике на увеличение доли в дочерних предприятиях до 75%. Воспользовавшись этим, компания Сергея Богданчикова начинает массированную скупку акций «Пурнефтегаза». Бюджетных денег на возвращение беглых предприятий менеджеры госкомпании не жалели: в одном только 2001 году «Роснефть» потратила на консолидацию «дочек» более 400 миллионов долларов. А после того, как в распоряжении «Роснефти» оказалось 75,3% акций отколовшейся было «дочки», «Пурнефтегаз» фактически перестает существовать.

На языке экономистов операция, которую проделала государственная компания с акционерным «Пурнефтегазом», называется «выводом активов». Получив решающий перевес в акциях на первом же собрании «Пурнефтегаза», менеджеры Богданчикова «продавливают» самоубийственное для «дочки» решение — о продаже «Роснефти» активов предприятия на общую сумму 15,8 млрд рублей. Потом, как в плохом анекдоте, «Пурнефтегаз» обязался взять свое же оборудование в аренду. А в придачу компания обязалась продавать добытую на чужих теперь буровых установках нефть все той же государственной «маме» – по специальным, донельзя низким трансфертным ценам. Результат мог предугадать любой миноритарный акционер из числа простых рабочих. Так, средняя рентабельность нефтяных компаний в 2001 году составила 20—30%. У некогда благополучного «Пурнефтегаза» этот показатель едва дотянул до уровня 0,6%.

Понятно, что при полном отсутствии какой бы то ни было возможности повлиять на политику пришельцев из «Роснефти» рядовые акционеры «Пурнефтегаза» не могли молча наблюдать, как чужие менеджеры разоряют их родное предприятие. Образовав ассоциацию, миноритарии «Пурнефтегаза» напрямую обратились к российскому правительству. В ответ руководство «Роснефти» начало процесс их «вывода» из компании – так же, как незадолго до этого выводило активы.

Акционер – статус ответственный. Совладелец, как ни мал его пакет акций, обязан участвовать в увеличении капитала своего предприятия, если, разумеется, так решило собрание акционеров. Происходит это просто: производится дополнительная эмиссия акций, при этом, чтобы не уменьшить свой пакет, акционеры его выкупают. Понятно, что в случае с «Пурнефтегазом» исход голосования о дополнительном выпуске акций зависел только от подчиненных Сергея Богданчикова. И только у него для выкупа новых ценных бумаг «Пурнефтегаза» был под рукой бездонный государственный кошелек.

Решение о дополнительном выпуске акций было принято без серьезных затруднений. Новая эмиссия была размещена по открытой подписке, но акционерам предоставили преимущественное право выкупа новых бумаг: для них была предоставлена 10-процентная скидка. В результате проведения допэмиссии число обыкновенных акций «Пурнефтегаза» увеличится на 89%, а уставный капитал — на 67%. «Роснефть» моментально выразила желание приобрести 51% от общего числа новых акций. Зато миноритарные акционеры «Пурнефтегаза» и сторонние инвесторы в допэмиссии практически не участвовали. По словам одного из участников «исторического» голосования, мало кому захотелось платить серьезные деньги за акции к тому времени пустой компании. На руках у миноритариев остались пустые бумажки, обесценившиеся пропорционально «дутому» увеличению капитала. Говорят, что многие из рядовых акционеров потом жалели, что в свое время не обменяли их на водку, как это сделала в свое время часть бывших совладельцев еще вчера процветавшего «Пурнефтегаза».

Экономика поглощений

От благополучия миноритарных акционеров, по сути, зависит судьба всех российских реформ. Мелкие собственники огромных предприятий, по мысли теоретиков приватизации, и должны были со временем составить тот самый средний класс, на который опираются правительства всех развитых стран мира. А для российской экономики каждое «удачное» поглощение в конечном итоге оборачивается образованием очередной монополии, пусть даже регионального масштаба. По мнению специалистов, «захватчики» гораздо хуже хозяев управляют поглощенными ими предприятиями. И всякий раз подобный захват сопровождается выводом активов и финансовых ресурсов, необходимых компаниям-«захватчикам» для финансирования новых поглощений. В результате отечественная экономика все больше и больше начинает напоминать финансовую пирамиду МММ. Вот только последствия ее краха затронут всех, а не только поклонников Лени Голубкова.