Оригинал материала
Шла баба с протестом…
«Единая Россия» обнаружила у жителей Кировской области недоверчивость и протестный характер
Всякая партия у нас думает о народе. Но не всякая говорит, что конкретно она о нем думает. А вот «Единая Россия» разоткровенничалась… «Характер жителей Кировской области недоверчив и склонен к протесту, — прямо говорится на партийном сайте...
Всякая партия у нас думает о народе. Но не всякая говорит, что конкретно она о нем думает. А вот «Единая Россия» разоткровенничалась…
«Характер жителей Кировской области недоверчив и склонен к протесту, — прямо говорится на партийном сайте ER-Portal.ru, — поэтому подготовка к выборам в этом регионе имеет особую специфику».
Ну то есть в других регионах люди доверчивы, как Буратино, а на берегах Вятки поселился народ, неудобный для партийной агитации. Не верит, что его от души хотят накормить, напоить и спать уложить. А оппозиция, считают в «Единой России», «активно использует недоверчивость кировчан, при каждом удобном случае подталкивая жителей к протестам». В общем, можно подумать, что везде в России загадывают загадку «Шла баба с тестом…», а на Вятке — «Шла баба с протестом…»
Нет, с протестом здешние бабы и мужики ходят не чаще, чем в других регионах, а по сравнению, например, с соседней Удмуртией — заметно реже. И мы с Гавриилом Романовичем Державиным не согласны с такой характеристикой вятчан. Я, как журналист, 16 лет проработавший собкором по Кировской области и немало по ней поездивший, утверждаю, что ее жители на редкость терпеливы и, как правило, молча сносят все проекты, направленные на улучшение их жизни. А Гавриил Романович, будучи человеком наблюдательным, купил в этих краях, в деревне Ахманово, восемь дворов с сотней крепостных крестьян, объяснив это тем, что здешние люди очень трудолюбивы и неприхотливы. Можно сказать, старик Державин их заметил.
А кто же заметил склонность недоверчивых вятчан к протестам? Тут наблюдательность проявил руководитель Кировской региональной общественной приемной Владимира Путина, депутат Госдумы Игорь Игошин. Как раз беседа с ним и приводится на упомянутом сайте. «У нас в Кировской области исторически сильная оппозиция», — отмечает Игошин, непонятно кого имея в виду в историческом плане (может, когда-то сосланных сюда Герцена и Дзержинского?). А на вопрос: «Что предпринимают оппозиционеры?» — отвечает: «Даже не знаю, чем вам «похвастаться». Да всё практически предпринимают».
«Похвастаться» действительно нечем. Предпринимают всё, но не более того. Никаких основ вроде бы не сотрясают и не зовут к топору даже привычных к этому инструменту работников лесопромышленного комплекса.
«А в Вятских Полянах оппозиционеры и вовсе призывали местных оружейников к бунту», — информирует читателей партийный сайт.
А это еще с какого перепуга? «Мне в последние два года пришлось практически каждый месяц бывать в Вятских Полянах, — сообщает единоросс Игорь Игошин. — Основное предприятие — завод «Молот», которое производит стрелковое оружие, оказалось в очень трудном положении. И как только оппозиционеры это не использовали, как только людей не накручивали! Откровенно провоцировали, даже на митинге подсовывали людям лозунг: «Выдайте нам зарплату карабинами!»
«Если бы ему год зарплату не платили, посмотрел бы я на него!» — откликнулся на это повествование депутата один из участников кировского интернет-форума.
Вы себе это представляете? Нет, не зарплату карабинами, а еще более фантастическую картину — работающую целый год без зарплаты фракцию «Единой России» в Государственной думе! Наверное, как обычно, один нажимал бы при голосовании на все кнопки, но уже по другой причине: остальные без сил лежали бы в креслах. Лежали и вспоминали бы, что в Государственной думе Российской империи была «исторически сильная оппозиция».
Что же касается оппозиции в Вятских Полянах, то беспокойство единороссов, готовящихся к очередным выборам и добивающихся расположения к себе избирателей, несколько преувеличено. Нет здесь политической оппозиции как таковой. «Новая газета» рассказывала, как жили работники «Молота» целый год без зар-платы, как инженеры первой категории, пытаясь хоть что-то заработать, махали метлами на оплачиваемых из федерального бюджета общественных работах, как женщины копали ямы под столбы. Никто из них при этом не записался в марксистский кружок. Оружейники чинили крыши, и никто не пытался водрузить на этих крышах какой-нибудь непозволительный флаг. В ожидании сильно запоздавшей помощи из федерального центра моногород проявил удивительное терпение, а самым протестным на здешних митингах был лозунг вполне простительного содержания: «Голодные дети — какое будущее?»